Он меня похитил. Увез от мужа и ребенка, взорвав наших людей и его забота связана лишь только с тем, что я согласилась со всеми его условиями ради спасения своего малыша. Нельзя забывать об этом и отклоняться от выбранного плана.
На улице едва светало и было холодно. Меня сразу начала пробивать дрожь и я рефлекторно прижалась к накачанному телу своего бывшего парня еще сильнее.
— Еще минуту потерпи, я уже включил автозапуск, там будет тепло, — успокоил меня Ильяс.
Мы подошли уже к другой машине. Та была черной, а сейчас нас ждала какая-то светлая иномарка, марку которой разглядеть у меня не получилось — парень слишком быстро меня переложил на заднее сидение.
— До ближайшей больницы минут пятнадцать, — сообщил он, заводя двигатель, — как ты себя чувствуешь? Терпимо?
— Держусь, — простонала я сквозь стиснутые зубы, приподнимаясь на локте, чтобы разглядеть хоть какие-то опознавательные знаки. Мне было нужно понять, где мы.
— Все будет хорошо, Мышонок. Я тебе обещаю.
По мере приближения к больнице я начинала нервничать все сильнее. А что если у меня ничего не получится и из-за моей неудачной попытки пострадают люди? Ильяс — жестокий убийца и устранит любого, кто мне попытается помочь. Нужно действовать грамотно.
Он не соврал — через пятнадцать минут мы оказались возле местной больницы. Это был не Ростов. Скорее всего меня вывезли в пригород или я слишком долго проспала по дороге и тогда мы могли находиться в любом городе нашей страны.
— Мышонок, мы сейчас зайдём в больницу, не глупи, — парень открыл дверцу авто. Он галантно протянул мне ладонь и хотел взять на руки, но я отстранилась.
— Я сама пойду, — возразила я, но заметив искру недоверия в его глазах, виновато добавила. — Просто не отпускай мою руку, хорошо? — нервно облизнула губы, осматриваясь по сторонам.
Предчувствие чего-то нехорошего заковывало в цепи, запуская по коже череду нервной дрожи под аккомпанемент клацанья зубами. Беспокойство не давало мне сосредоточиться и по пути к больнице я постоянно крутила головой. Это раздражало Ильяса.
— Смотрю, тебе лучше стало, — он злобно высказался и прижал меня прямо к стеклянным дверям, не дав разглядеть название больницы, и оперся ладонями по бокам от лица, — притворялась?
— Мне правда плохо, — поджала губы и положила руки ему на плечи, — пойдем в больницу, ты же обещал помочь.
— И как я на это повелся, — он тяжело вздохнул и недовольно посмотрел на меня, — ты меня развела, как пацана. Нельзя так играть чувствами других. Ты представить не можешь, как мы рискуем.
— Это ты мне говоришь про игру на чувствах? Тот, кто убил мою маму и папу, а потом похитил меня? У меня дочь осталась там и муж. — прошипела я, на мгновение напрочь забыв о своем плане, но вовремя спохватилась и обняла живот, застонав.
— Я. Не. Трогал. Твоих. Родителей, — злобно процедил Ильяс, — я тебя любил, как сумасшедший и не мог так поступить. Ладно. Пойдем к врачу. Только не глупи, чтобы не жалеть.
Если бы не его сомнения по поводу моего состояния, чёрта с два мы бы переступили порог этой больницы. Сафаров не был до конца уверен в том, что со мной все в порядке и хотел удостовериться лично, чтобы совесть очистить. При этом я чувствовала, как он нервничал, когда мы оказались в коридоре.
К нам навстречу вышла рыжеволосая медсестра с кипой бумаг. Увидев меня, она ойкнула и с испугом глянула на Ильяса, который заметно напрягся, кладя руку на пистолет под курткой. Я сжала сильнее его ладонь, опасаясь, что он прямо тут начнет палить.
Медсестра попятилась назад, скрываясь за одной из дверей и ее поведение привлекло внимание Ильяса. Он бы догнал ее, проверив, куда скрылась рыжая лисичка, если бы не я, вцепившаяся ему в руку.
— Пойдем в регистратуру, спросим, есть ли свободный врач, — я старалась говорить, как можно спокойнее, утягивая парня в сторону застекленной стойки.
Когда мы подошли к ресепшен, нас окликнули.
— Вам помочь?
К нам вышел мужчина средних лет в белом халате и очками на носу. В руках у него была чья-то медицинская карта. Он задержал внимание на моем животе, который я безостановочно гладила и перевел взгляд на Ильяса.
— Можете осмотреть девушку? У нас сильные боли, — спросил мой конвоир.
— Беременная? — уточнил доктор. — Пройдемте со мной.
Он провел нас по коридору на первом этаже и открыл передо мной дверь, а Ильяса оставил ждать снаружи. Мне показалось, что из кабинета слышала, как скрипела его челюсть от негодования. Оставлять меня одну в планы Сафарова не входило, но противиться врачу он не стал. Не угрожать же медперсоналу пушкой.
— Меня зовут Дмитрий Юрьевич, сейчас я вас посмотрю, — представился доктор, проходя к столу.
Я только сейчас заметила, что меня привели в кабинет гинекологии и позади меня стояло гинекологическое кресло. Задержав на нем взгляд, я повернулась к врачу и быстро затараторила, подходя к нему вплотную:
— Меня зовут Камила Волкова и меня похитили. Тот человек, который стоит сейчас за дверью, очень опасен и удерживает меня силой.
Глава 12
Я не знаю, на что надеялась, прося помощи у обычного врача, когда за дверями меня караулил безжалостный человек с пистолетом. Своим необдуманным поступком я подвергала опасности посторонних и поняла это только когда озвучила свою просьбу.
Стало стыдно. Ведь мне Ильяс ничего не сделает, а вот доктор мог пострадать.
Дмитрий Юрьевич вмиг стал серьезным и покосился в сторону двери, словно боялся, что нас могут услышать. Поправив очки на носу, он тихо пробормотал. Мужчина нервничал, отчего его дикция стала нечеткой, с проглатыванием окончаний.
— Медсестра узнала вас сразу и мы уже позвонили в полицию. Не переживайте, все будет хорошо. Скоро сюда приедут полицейские, они помогут, — он тихо говорил, смотря на меня, как на дочь. Серые добрые глаза смотрели с сочувствием и долей осуждения, но не желали мне зла. Чем-то Дмитрий Юрьевич напомнил мне отца.
— А пока давайте я вас посмотрю, — он кивнул мне на ширму
Наверное, выражение моего лица отобразило все мысли по поводу предложения доктора. Я так и представила, как я сижу полуголая на кресле, а в этот момент к нам влетает полиция или хуже того, Ильяс решит вытащить меня, чтобы сбежать. Так рисковать я не хотела, как и подвергать опасности тех, кто был в больнице — тоже.
— Нет, — я замотала головой, — вы не понимаете, с кем имеете дело. Он меня выкрал из-под носа охраны, среди белого дня и этот человек вооружен. Он, не задумываясь, выпустит в вас все восемь патронов из своего ТТ. Помогите мне сбежать и дайте телефон. Я позвоню мужу и он меня спасет, а вас отблагодарит. Вы же знаете, кто мой муж?
Доктор смутился под моим чумным взглядом и отпустил глаза в стол. Пока он думал, я продолжила:
— У вас больные лежат, медсестры ходят. Он возьмёт заложников, вам это нужно? Помогите мне, пожалуйста.
Сергей Юрьевич продолжал молчать, а я от волнения начала кусать ногти. Вспомнила детскую привычку. Сколько я не грызла их? Лет 18? Вот. Просто раньше повод не предоставили.
— Хорошо, — врач протянул мне свой телефон и, посмотрев по сторонам, будто нас подслушивали, едва разборчиво буркнул, — по коридору налево, последняя дверь — это выход. Возьмите ключ, — он протянул мне небольшой ключик, — рядом туалет, придумайте что-нибудь. Из окна вы же прыгать не будете?
— Явно не сегодня, — я раздражённо произнесла и спрятала телефон в карман куртки, а ключ сжала в руке. Стиснула так сильно, что он впечатался в плоть, делая больно. Но эта боль отвлекала от страха и заставляла двигаться дальше. У меня было слишком мало времени до приезда полиции. Наверняка они уже на подходе.
— Спасибо, — прошептала я, борясь с желанием заплакать
Быстро пройдя к выходу, я с размаха открыла дверь, заметив, как Ильяс вскочил со стула. Мы пересеклись с ним глазами и я ничего не придумала лучше, кроме как закрыть рот ладонью, и, помахав парню свободной рукой, рвануть в сторону туалета. С успела невнятно промямлить, что меня сильно тошнит
