— Это такая мужская дружба, — согласился Гарри, притягивая его к себе, а заодно незаметно выставляя кулак другой рукой, чтобы попасть точно под дых.
— Хватит, — приказала Кэти. — Ты, — посмотрела на Ксандра, у которого от дружеских объятий перехватило дыхание, — ешь свои блины. А ты, — теперь взгляд на Гарри, — пойдем.
— С тобой — куда угодно, — любезно согласился он, приложив напоследок Санька по хребту.
Лопатки пока не чесались, но надо дать этим отношениям шанс.
7.1
Дракон бодро шагал за мной следом, насвистывал вчерашнюю песню, которую они горланили на пару с Виктором, и выглядел возмутительно довольным.
— Вижу, вам пришлись по душе наши Лоханки? — едко поинтересовалась я.
— Тебе, — исправил Гарри, поравнявшись со мной. — Мы перешли на «ты», после того как я прыгнул в омут, а ты швырнула в меня сапог и обозвала дураком. Да, деревня оказалась с сюрпризом. И не с одним. Куда ты ведешь меня, милая Кэти?
— Хочу кое-что показать, — мрачно отозвалась я.
Мы вышли за огороды, и я свернула к узкому перешейку между озерами. Солнце уже выползло к середине неба и жарило, как сковорода. Сонно обмахивались хвостами коровы, прогоняя назойливых мух. Собака подняла уши, посмотрела на нас с Гарри и распластала голову на лапах, поленившись даже гавкнуть.
Я расстегнула верхнюю пуговку платья, и тут же поймала на себе внимательный взгляд дракона.
— Надо, наверное, предупредить, что я обещал Виктору не приставать к тебе, — печально вздохнул он, и я закатила глаза. — Сам в шоке, — кивнул Гарри. — Но слово дракона нерушимо.
— У тебя бы все равно ничего не вышло, — фыркнула я.
Гарри в ответ многозначительно хмыкнул и, сорвав на ходу ромашку, понюхал.
— Ты вообще не в моем вкусе, — решила добавить я.
— Видел я твой вкус, — пренебрежительно бросил он. — Плечи и отсутствие мозгов.
— Если бы это было так, то ты как раз бы подошел, — парировала я. — А Ксандр не настолько тупой, как тебе хотелось бы.
— А насколько он тупой? — невинно спросил Гарри, протягивая мне ромашку.
— Он, если хочешь знать, собирает вместе с Виктором машину! — ответила я, забирая у него цветок.
Рыжая корова, мимо которой мы проходили, невозмутимо сжевала ромашку и посмотрела нам вслед. Озера блестели под солнцем как три серебряка, а омуты оставались черными и матовыми, поглощая всякий свет. Словно какой-то бог решил продырявить монеты, чтобы сделать из них ожерелье для любимой, а потом швырнул их в траву возле наших Лоханок, да так и забыл.
— Что за машина? — переспросил Гарри, разглядывая озера с не меньшим интересом.
— Самоходная повозка, — пояснила я. — Она будет ездить без лошадей и всякой магии. Виктор ее собирает, а Ксандр помогает. У него золотые руки. Все так говорят.
— Хозяйственный, значит, — насмешливо протянул он.
— Ты говоришь таким тоном, будто это плохо, — возмутилась я. — Конечно, столичному герену не понять, но для простых девушек вроде меня хозяйственность — это очень даже привлекательное качество.
Выдохнув, я споткнулась, но Гарри придержал меня под локоть. Тропинка была узкой, и высокая трава не давала мне отстраниться.
— Мне нравится хозяйственность, — миролюбиво согласился он, не отпуская мою руку. — Вот ты — очень хозяйственная. Супчик выше всяких похвал.
— Спасибо, — буркнула я.
Мы вошли в лес, где стало попрохладнее, и я отодвинулась от дракона, который разглядывал все вокруг с неподдельным любопытством. Высокие сосны простирались к небу, раскидываясь пушистыми зонтиками, издали доносился ритмичный стук дятла. Под ногами стелился низкий ягодник, и я взяла левее, чтобы его обойти. Через пару недель можно будет набрать черники для пирогов.
— Однако при выборе спутника жизни, полагаю, все же надо оценивать иные качества, — не отставал Гарри.
— Это какие же?
Он пожал плечами и, прищурившись, посмотрел в лазурное, как его глаза, небо. Затаив дыхание, я ждала ответа. Интересно ведь, по каким параметрам драконы выбирают себе невест. Приданое, положение в обществе, или, быть может, все решает любовь?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Высоту полета, — ответил он и, повернувшись, глянул на меня. — Она должна быть примерно одинаковой. А ты летаешь куда выше Санька.
— Я вообще не летаю, — возразила я. — А твердо стою на ногах. И в этом наше отличие, герен Шпифонтейн. Ты себе можешь витать в облаках и дальше, однако мне приходится думать о насущных проблемах.
— Я имел в виду не быт и не проблемы, — возразил Гарри. — Скорее, образ мыслей, стремления, мечты…
— Как бы там ни было, я бы хотела слегка тебя заземлить.
— В смысле? — не понял он.
— Мы пришли, — ответила я и указала на покосившуюся хижину, заросшую лопухами и крапивой. — Твой дом.
Гарри изогнул бровь и вопросительно посмотрел на меня, явно ожидая продолжения.
— Именно здесь раньше селили ссыльных, — с удовольствием пояснила я. — И именно сюда ты переселишься вместе с козой, если не начнешь вести себя нормально.
7.2
Хижина была довольно просторной, и когда-то, лет пятьдесят назад, могла считаться приличной избушкой. Гарри обошел ее по периметру, заглянул в окно, а потом остановился перед входом, дверь с которого давным-давно кто-то снял.
— Дом, милый дом, — произнесла я.
Гарри демонстративно вытер ноги о пушистый мох и переступил порог, а я вошла следом.
— Уютно, — одобрил он.
Вдоль одной стены стоял длинный шкаф, забитый рухлядью, возле другой — стол с приколоченной над ним полкой, а прямо посреди комнаты торчала маленькая пушистая елочка. Солнце пробивалось через сосновые макушки и дыры в крыше и ложилось косыми лучами на пол, перечеркивая хижину столбами света.
— Воздух, чувствуешь, какой?
Гарри вдохнул полной грудью и прикрыл глаза от удовольствия.
— Грибами пахнет, — подтвердила я, заметив россыпь поганок, выросших в углу.
— Кровать есть, — обрадовался Гарри, подходя к металлическому остову, укрытому тряпьем. — Прямо у окошка, как я люблю.
Он высунул наружу голову.
— Матрас, правда, сгнил, — вздохнула я. — Или мыши съели. Так и не поймешь.
— Для здоровья полезно спать на твердом, — поучительно сказал Гарри, поворачиваясь ко мне.
— Тогда можешь спать прямо на полу, под елочкой, — согласилась я. — Если не замерзнешь.
— Во-первых, я дракон и, значит, очень горяч, — подвигав бровями, сообщил он. — Разве не так написано в твоей книжечке, Кэти?
— А во-вторых, сможешь погреться об козу, если что, — подхватила я.
— Я бы лучше погрелся об кое-кого другого, — пробормотал себе под нос Гарри и, оглядевшись, сказал громче: — Отличный дом, мне нравится. Чистый воздух, прекрасный вид из окна…
— И через крышу тоже неплохой, — согласилась я.
— Можно лежать и любоваться на звезды, — подтвердил Гарри, запрокинув голову и глянув на широкие прорехи.
— Но если пойдет дождь, будет досадно.
— Ничего, ты же сама говорила, засуха у вас, в Лежанках, — напомнил он. — Ты только представь: шум дождя, тихий шепот леса…
— Волчий вой…
— Уверен, я смогу отбить свою козу хоть от целой стаи, — сказал он. — Нет, тут и правда хорошо! До озера — рукой подать. Там много рыбы, сама говорила. А еще можно собирать грибы и ягоды, орехи…
— Убедил, — улыбнулась я. — Оставайся.
Гарри повернулся ко мне, и в тесной хижине мы оказались совсем рядом.
— Не будешь по мне скучать? — вдруг спросил он.
— Буду, — вздохнула я.
Он придвинулся еще ближе, и я уперлась рукой ему в грудь.
— Только не по тебе, — нежно добавила я, глядя на него снизу вверх. — А по серебряным монеткам, которые должны перекочевать из твоего кошелька в мой.
