— Мне пора, — севший голос никак не добавлял уверенности, да и руку мою мужчина совершенно не спешил отпускать. Это не смотря на то, что я ее достаточно ощутимо пыталась высвободить.
— Еще не перед всеми успела поизвиваться? — оскалился босс. Хотя ему то собственно какое дело?
— Как вы смеете? — возмутилась было я, но вышло плохо. Потому как меня рванули к себе и заключили в объятья, выбивающие весь воздух из легких.
— Вы? А как же Влад? Мне показалось, мы теперь на ты?
Глава 19.1
— Если вам так хочется, — как можно беззаботнее хмыкнула я, вот только насмешливо изогнувшаяся бровь подсказывала, что получилось у меня не очень.
— Мне хотелось только одного, — сощурился бывший босс, — найти уже наконец свою помощницу, чтобы по-человечески все обсудить. Даже если и пришлось для этого следить за змеями из бухгалтерии.
— Какие жертвы, — повела было плечами, чтобы наконец увеличить расстояние между нами. Вот только эффект получился обратный, меня прижали ещё сильнее.
— Жаль только бесполезные, — темные глаза босса сверкнули, не предвещая мне ничего хорошего, — свою Александру Алексеевну, мне найти так и не удалось.
— Неужели? — наигранно округлила глаза, а потом выразительно посмотрела на руки, что продолжали меня бережно, но очень крепко прижимать к мужскому телу.
— Именно, рассудительная, воспитанная, всегда контролирующая себя и ситуацию вокруг девушка словно сквозь землю провалилась, — погодите-ка, это он мне что нравоучения читать собрался?
— Надо же! Какая жалость! — м-да, не быть мне актрисой, переигрываю сильно, аж скулы сводит.
— Вместо нее, я обнаружил только распутную, слишком доступную и слегка пьяную девицу, — точно нравоучения! Да еще по поводу легкомыслия! И от кого? От Владислава Юрьевича! Уму непостижимо!
— Как раз в вашем вкусе, так? — волна возмущения вылилась в едкое замечание. А потом и вовсе сорвала плотину! В конце концов, передо мной больше не начальник, обычный мужчина, ничем не лучше того несчастного с танцпола. Разве что сильнее. Поэтому чего мне бояться? — Точнее в твоем!
— Саша, — угрожающе рявкнул он, вот только, мне то какая разница? Пусть хоть оборется.
— Влад? — похлопала глазками, понимая, что мозги предпочли отдать бразды правления наглости и обиде. А уж эти две стервы явно планируют отыграться по полной.
— Что ты творишь? — бывший босс ошарашенно смотрел за моими пальцами, которые вместо того чтобы упираться в мужскую грудь, принялись выводить по рубашке замысловатые узоры. Собственно у меня у самой были некоторые вопросы к наглым конечностям, что неожиданно стали жить самостоятельной жизнью.
— Праздную свое увольнение, — прикусила губу, чувствуя как напрягаются мышц под моими касаниями. Кстати, вещичка то из офисного запаса, что же он совсем дома не бывает? К тому же не свежая, неужели Валерия Константиновна и с химчисткой справиться не в состоянии?
— Это такое торжество? — интересно, мне почудилась грусть в голосе? Проверять не хотелось совершенно. Лучше продолжу и дальше гипнотизировать шикарный рельеф грудной клетки, который вполне так неплохо просматривается, когда продолжаешь ловко, одну за одной расстегивать пуговки.
— Почему нет? Полная свобода, — голос предательски охрип, хорошо хоть вообще в состоянии воспроизводить слова. А не только пускать слюни на это произведение искусство. — Делаю что хочу, когда хочу и с кем хочу.
— Так чего же ты хочешь?
— Тебя.
Глава 19.2
Руки как раз вовремя добрались до пряжка ремня. А собственный голос сформулировавший такое непристойное, но до боли простое желание, сработал как спусковой механизм. Собственно, что я теряю? Не репутацию и место работы же в самом деле? Все уже давно скатилось в такую пропасть, что почему бы не бросить туда и благоразумие? Отдавшись порочному желанию, что зудело на кончиках пальцев.
Звенит фастекс, резко трещит расстегивающаяся молния, с грохотом падают на пол брюки. Видимо, под весом телефона, обидно будет если разобъется. Надо будет новой помощнице сбросить контакт проверенной мастерской по ремонту техники. Но это потом, сейчас меня интересует совершенно другое.
Внушительный бугор, от которого вот вот лопнут швы на боксерах. Непорядок! К одежде надо бережнее. Логично? Вот и я так подумала. Толк о поэтому и подцепила нижнее белье за резинку, чтобы опуститься вместе с ним.
Интересно, а меня уже давно никто не держит? Хотя о чем это я… куда интереснее член, что качнулся наконец высвободившись из сдавливающей ткани. Как он вообще во мне поместился?
Полуприглушенный свет вип-комнаты был все равно куда ярче ночной комнаты для отдыха, так что можно сказать это наше первое знакомство лицом к… к-хм лицу. Надо произвести впечатление!
То ли меня вел алкоголь, то ли несколько хорошо запомнившихся порноролика, то ли желание пометить этого мужчину. Оставить на его каменном сердце, если и не такой след, что он вырезал на моей душе, так хотя бы неглубокую щербинку. Чисто чтобы потешить свое женское самолюбие. Или доказать, что мне вообще есть что тешить.
Поэтому я инстинктивно поддаюсь вперед, ближе. К самой розоватой головке. Чтобы провести по ней языком, под сдавленный мужской стон. Да, определенно, я нашла лучший способ самоутвердиться… вот только вопрос морали как то сам собой отошел на второй план. К чему мне вообще это благочестие, когда тот кто заставлял меня умолять, теперь и сам не сдерживаясь хрипит?
Я провожу языком по всей длине. С одной стороны. С другой. Подныриваю ниже. И придерживая основание рукой вбираю в себя головку. Чтобы скользнуть до упора. До спазма в горле. До рычащего мужского: «Да, Саша! Да!»
Вверх и вниз.
То нарочито медленно, полностью выпуская восхитительный член и набрасывать на него с новой силой. То ритмично быстро, короткими движениями, захлебываясь от собственных слюней.
Вверх вниз.
Мой язык порхает и вырисовывает витиеватые завитки. Пальцы ласкают яички. Слух сосредоточен на прерывистом мужском дыхании и стонах, которые он уже не в силах сдерживать.
Вверх вниз.
Мужская ладонь ловит мои волосы, что так удобно собраны в высокий хвост. Наматывает их на руку, а после опускается на затылок, забирая всякую инициативу. И теперь уже не я выбираю темп, а мужчина сам решает с какой силой и скоростью трахать мой рот.
Булькающие звуки, стоны, дыхание — все
