class="p1">Я сделал глубокий вдох и пояснил:
- Как вам известно, первые полгода жизни в США я провёл в Лос-Анджелесе. Она жила здесь уже год, знаю, что устала тогда от одиночества. Мы сошлись. У нас был недолгий роман, потом расстались по моей инициативе, когда я получил рабочее предложение и планировал переезд на Восточное побережье; но она стала одержима мной. Есть письма, она регулярно продолжала мне писать, хотя я блокировал её адреса один за другим. Но она не отставала. Могу показать, если потребуется. Видимо, прочитала в интернете про моё назначение консулом... и однажды отследила мою машину от консульства до самого дома.
- Бурная личная жизнь. Неспроста консулом обычно назначают кого-то пожилого, а тут отступили от традиции. Ну да ладно, в молодости сила, выносливость и свежесть идей, - благодушно хмыкнул директор службы; мы с Оксаной вышли на улицу. Вопреки моим ожиданиям, она молчала до самого дома, и мне впервые за долгие годы стало страшно. Казалось, жена напряжённо обдумывает что-то и находится на пороге важного решения.
Когда мы пришли домой, Вэл ещё был в детском саду - пока ещё не в том садике при консульстве, куда Оксана так жаждала его пристроить; но мы уже начали процесс сбора документов для перевода мальчика туда.
- Я поняла одно: даже если допустить, что ты в самом деле изменился - всё равно меня постоянно будет донимать череда твоих прошлых, будущих и вероятных любовниц, - вполголоса произнесла Оксана. - Извини, Завельский... но так дело не пойдёт. Вот повысят тебя однажды до посла, получишь дипломатический иммунитет и неприкосновенность - и опять пустишься во все тяжкие, потому что твоё гнилое нутро заявит о себе и поползёт наружу. И если сначала я была замужем за свиноконсулом и козлоконсулом - это ещё куда ни шло - то вскоре, всем на потеху, обнаружу себя однажды замужем за послом-ослом. А меня в соответствии со статусом за глаза будут называть послихой-ослихой... или послицей-ослицей. А может быть, даже и овцой, раз терплю такое. Как Хилари Клинтон. Надо мне это? Сильно сомневаюсь. Речь идёт уже о безопасности Валентина... я никогда не соглашусь рисковать ею. Как и состоянием нервной системы сына. Мы только начали жить вместе - а сколько их таких, этих "Александр Мешковских": обиженных, брошенных тобой? Сколько ты их оставил на обоих континентах? О которых не счёл нужным даже предупредить? Сколько их - "одержимых" тобой, по твоим собственным словам? И сколько ещё будет?
- Что ты предлагаешь? - спросил я, заранее предвидя ответ.
- Артемий... прости, что зря обнадёжила. У нас не получилось. Я никогда не соглашусь жить вот так - подозревая тебя и постоянно ожидая подвоха со стороны твоих будущих, настоящих, прошлых, да даже и мнимых любовниц. Невозможно не желать с тобой секса - и этот секс делает меня очень уязвимой. Давай разъедемся... если ты хочешь - не будем сразу разводиться, чтобы не компрометировать тебя в глазах коллег. Я тебя подвела - так что деньги все до цента верну.
- Не нужно, - твёрдо возразил я. - Я причинил тебе много неудобств. Позволь мне считать это компенсацией.
- Я хочу съехать завтра же, - уверенно поставила перед фактом Оксана. И я не смел её удерживать - хотя больше всего на свете хотел бы удержать; если надо - то и силой, приковав к креслу в моём кабинете, а ещё лучше - привязав к кровати. И вовсе не ради карьеры, не потому, что её кандидатуру горячо одобрило моё начальство и наша пара прекрасно смотрится.
А потому, что влюбился в жену. Серьёзную, смешливую, с чувствительными коленками и выносящими мозг комментариями от потрясающего умницы Валентина.
Как мне до неё это донести?
Глава 9. Оксана. "Когда опротивеет тьма - тогда я заговорю".
На следующее утро я отправилась будить сына; полночи не спала, обдумывая, как представлю Валентину тот огорчительный факт, что нам придётся съехать из полюбившегося ему просторного дома с бассейном.
Однако дверь в его комнату была заперта изнутри - и я, сильно встревоженная, крикнула:
- Валентин! Это что ещё за выходки? Открой сейчас же!
- Оксана, спокойно. С ним я, на всякий случай мы заперли дверь, охраняя маму, - послышался голос Завельского. - Да, Валя? У мальчика температура, сейчас поедем к врачу. Ты ведь в курсе, что здесь никто не вызывает на дом, кроме исключительных случаев? Сейчас я сяду с ним в машину и поеду. Иначе нельзя.
- Да сейчас! Так я и позволю тебе увезти его куда-то в машине без меня! Вдруг ты хочешь его похитить? - мелькнула у меня мысль. Конечно: а если муж догадался всё-таки, что ребёнок его? Вдруг хочет просто украсть его и шантажировать меня, чтобы я осталась с ним?
Завельский же тем временем продолжал невозмутимо отдавать распоряжения:
- Не паникуй, а лучше позвони ему в детсад, предупреди. Похоже, что-то инфекционное: вроде скарлатины или кори. А может быть, старт какой-нибудь краснухи или, ты меня прости, той самой пошлой "свинки", - сейчас трудно сказать наверняка.
- Почему меня не разбудили?
- Валя ночью пришёл ко мне, сказал, маму тревожить не будем, мы же мужчины. Да, Валь?
- Какая температура?
- Уже тридцать восемь и восемь.
- Открой дверь немедленно, Завельский! - я пнула дверь ногой и забарабанила кулаками. Видели бы меня сейчас дипломаты из консульства!
- Оксана, не истери, не пугай мужиков. Отвечай спокойно: какие прививки у него сделаны? Есть MMR - то есть классическая тройка "корь-краснуха-паротит"?
- Есть первая доза, - растерянно вспомнила я. - Ему пять лет и три месяца, через три месяца мы планировали вводить вторую дозу. Видимо, иммунитет пока не сформировался как следует... Остальные стандартные прививки выполнены согласно календарю.
- Ясно. А ты от чего привита?
- От кори.
- И всё? А вся тройка - MMR?
- Нет...
- Как же так вышло? Я и тот от всего привит-перепривит.
- Помню, перед приездом от меня требовали только свидетельство, что я привита от столбняка, - вспомнила я. - Не до того было, я переезжала с маленьким ребёнком. А потом вообще забыла про эти прививки. Кампус только столбняк запросил, в эту же вакцину включены коклюш и дифтерия, если правильно помню.
- В детстве чем переболела? Краснуха, скарлатина?
- Только ветряная оспа.
- Хреново. Оксана, послушай меня. Делай, что я говорю.
