в дом его повел и посадил. Тогда то Гарга муни, спросив у Нанды джи дни и часы рождения обоих, вычисленья произвел, определил им имена. И он сказал: «Теперь ты слушай, Нанда джи! У сына Рохини, супруги Васудева, такие будут имена: Санкаршан[165], Реватираман[166], Баладау[167], Баларама, Калиндибхедан[168], Халадхар[169] и Балавир[170]. А имена же Кришны, сына твоего, неисчислимы! Но некогда родился он от Васудева и посему был назван Васудевом[171]. По всем соображениям моим выходит, что оба эти мальчика всегда рождались вместе, когда рождались в четырех всех югах!» Нанда джи сказал: «Ты объясни его нам гуны». Гарга муни ответствовал: «Он есть второй создатель, и неисповедимы суть пути его! Но я одно лишь знаю, что Кансу погубив, с земли он снимает бремя!» Сказав так, Гарга тайно выехал оттуда, и, прибыв к Васудеву, поведал все, что он видел и что сделал. И вот там в Гокуле далеком оба мальчика росли все с каждым днем и детскими своими играми давали радость Нанде и Яшоде. Одеты оба в синих, желтых рубашенках, в мелких локонах вся голова; на шее в лентах амулеты, заклинанья, украшенья; в руках игрушки — так они играли во дворе и ползали повсюду, лепетали беспрерывно. За ними следом Рохини с Яшодой, боясь, не испугались бы чего ребята, иль не споткнулись, не упали б. Когда они ручонками своими хватались за хвосты малюсеньких телят и на ножонки поднимались и падали потом, тогда Яшода с Рохини с любовью брали их, прижав к груди, кормили грудью и всячески ласкали. Когда подрос шри Кришна, он однажды пастухов детей собрал и с ними в Брадж пошел на кражу простокваши, масла.
Где дома никого нет, роется во всем,
Что в доме ни найдет, он тащит, раздает,
Где спящими всех в доме Кришна джи застигнет,
Там масло, простоквашу на пол опрокинет.
А где увидит, что съестное все поставлено на полку, там ставит он скамейку, доску на нее кладет, на доску ставит ступу, на ступу из товарищей кого-нибудь поставит, взберется на него и все достанет; ну, часть съедят, а часть так разбросают. И так он постоянно в дома пастушек забирался, воровал. Однажды все пастушки сговорились, и Мохана впустили в дом. Как только он вошел, собрался приняться за кражу молока и масла; в тот миг пастушка подбежала и, схватив его, сказала: «Ты каждый день к нам забирался на заре иль ночью! Ну, как теперь ты убежишь, ай, масляный ты вор!» Когда она так закричала, все пастушки вместе Канхайю схватили и повели его к Яшоде проучить. Тогда шри Кришна совершил такую хитрость: вложил он в руки ей — ее же собственного сына руку, сам же убежал и присоединился к детям пастухов. Шли-шли они и вот пришли к Яшоде; упав к ее ногам, сказали: «Коль не сочтешь ты это за обиду, мы можем рассказать, каких бесчинств твой Кришна натворил!
Нет масла, молока нет, нет и простокваши:
Все Кришна подобрал твой начисто здесь в Брадже!
Он так ворует, что мы не убережемся:
То рано на заре, то ночью заберется!
Где ни поставь, как ни прикрой, найдет везде, возьмет и дерзко унесет! Добро бы съел, ведь больше разбросает! Коли кто скажет: „Ты вымазал лицо все простоквашей!“ так он наперекор твердит: „Ты вымазала мне сама“. И так вот, что ни день, приходит воровать! Сегодня мы его поймали и привели тебе вот показать!» Яшода молвила: «Сестрица! Ты чьего ж мальчика поймала, привела? Да мой сынок Канхаи[172] со вчерашнего то дня не выходил и со двора! Вот как ты верно говоришь!» Услышав это и увидев, что держит собственного сына, пастушка засмеялась, застыдилась. Тогда Яшода джи позвала Кришну и сказала: «Сынок! Смотри, не смей ты ни к кому ходить! Что ни захочешь, дома все бери и кушай!»
Услышал Канха это, шепчет ей в ответ:
«Не верь ты, мама, право, их словам не верь!
Неправду все пастушки, лгуньи, говорят!
Вишь, как ко мне пристали, липнут как смола!
Случается, теленочка поймать велят, не то в дому прислуживать заставят; не то меня посадят дом свой сторожить, а сами занимаются своей работой; ну а потом еще сюда приходят и на меня тебе напраслину возводят!»
Однажды Кришна с Баларамом и друзьями играли во дворе в песочек. Когда, случилось, Канха съел земли, один его приятель побежал и доложил Яшоде. Она разгневалась, схватила розгу, прибежала. Увидев, что подходит мать в великом гневе, Кришна вытер личико, стоял в испуге. Яшода подошла и так ему сказала: «Ну говори, зачем ты землю ел?» В испуге Кришна задрожал и молвил: «Матушка! Да кто тебе сказал?» Она ответила: «Да твой приятель!» Тут Мохан в гневе обратился к другу: «Послушай ты! Когда же я ел землю?» Гот испугался и сказал: «О братец! да я то ничего не знаю, что мне говорить?» Меж тем как Канха пререкался с другом, Яшода подошла, его схватила. Тут Кришна так сказал: «О, матушка, ты не сердись! Да разве могут люди землю есть?» Она сказала: «Даяне стану слушать глупостей твоих! Коль правду говоришь ты, покажи свой рот!» Когда шри Кришна рот открыл, пред ней предстали в нем три мира. Тогда Яшоду осенило знанье, она в душе себе сказала: «Глупа я, что владыку трех миров своим считаю сыном!»“
Поведав это сказанье, шри Шукадев джи молвил так царю Парикшиту: „О царь! когда ж супругу Нанды осенило это знание, то Хари снова все окутал майей, ослепляющей весь мир, и вот Яшода Мохана взяла, к своей груди с любовию прижала и унесла домой“.
Так гласит глава девятая „Явление трех миров“ в „Прем Сагаре“, сочиненном шри Лаллу Лалом.
Глава 10
Яшода привязывает шри Кришну джи к ступе
Однажды, собираясь масло бить, супруга Нанды встала на заре и разбудила, созвала пастушек всех. Они пришли и чисто на чисто все в доме подмели, потом намазали навозом пол и, взявши маслобойки, стали масло бить. Тогда супруга Нанды новый огромнейший горшок взяла и на скамью поставила его; затем, потребовав веревку и мутовку, выбравши сама кувшин с отличной свежею сметаной, уселась масло пахтать тут для
