Седьмую, кто бы мог подумать, что даже среди зергов есть добрые и нежные существа. Вообще, она сделала для себя вывод, что Зерги — они разные. Да, большинство из них — это дикие и жестокие животные, подвластные воле своего хозяина, но разумные Зерги — они иные. Как по характеру, так и по внешности. Взять хоть тех же матерей стай, Азра показалась ей жестокой и надменной. Вторая — холодной, но практичной, а Третья — какой-то лихой что-ли, насколько она добрая или злая, Маша не поняла, но, судя по внешнему виду, Третья была воином. Её корона на голове состояла из жёлтых костяных пластин, располагающихся сегментами друг за другом, каждая пластина украшена небольшим рогом. Да и вообще, Третья была полностью закована в костяные пластины, растущие из тела в нахлёст друг на друга. Жвал, растущих из спины, у неё не было, зато была широкая пасть, состоящая из сегментов, один в один как у гидралисков, и массивные руки-лапы, значительно сильнее и длинее, чем у других сестёр. Не мать стаи, а танк какой-то, сразу понятно, что Третья — это воин. Вторая, собственно, тоже недалеко от неё ушла, с той лишь разницей, что её панцирь состоял из более мелких пластин и был чёрного цвета, да и от жвал, растущих из спины, она не отказалась. На фоне таких монстров Седьмая смотрелась мягкой игрушкой, все основные атрибуты у неё присутствовали, но её броня состояла из маленьких пластинок, примыкающих друг к другу стык в стык, при прикосновениях он слегка прогибался. Поэтому Седьмая казалась достаточно мягкой на ощупь. А ещё, у неё не было никаких рогов на голове и она была окрашена в серый цвет. Себя Маша толком не рассмотрела, в первый день жизни пигмент ещё не распространился по коже и панцирю и те были прозрачны, поэтому она демонстрировала всем желающим работу своих внутренних органов и сжимающихся мышц. Седьмая говорила, что это нормально и на такую мелочь даже не стоит обращать внимание.
«Интересно, а какого я буду цвета?» — подумала Маша, окончательно засыпая.
— Белого, с голубыми глазами, — также сонно буркнула Седьмая.
Когда Маша проснулась, Седьмой уже не было рядом. Сидеть на месте она смысла не видела, да и постепенно наступающий голод гнал на поиск пищи. Выйдя из своей пещерки, Маша попала в более просторную пещеру, где было пооживлённее. Зерги сновали, занятые своими делами, словно муравьи и не обращали на неё никакого внимания.
— Извините, а вы не подскажете, где …? — попыталась Маша спросить у проползшего мимо Гидралиска, где можно перекусить, но тот, мало того что не остановился, но ещё глянул на неё так хмуро, что она мгновенно заткнулась.
«Да что я за мать стаи такая, что меня даже рядовые зерги нивочто не ставят?» — немного расстроилась Маша, — «Гидралиски — это конечно не рядовые, но о чём можно говорить с зерглингами и гиблинками? У первых мозгов как у собаки, а вторых не видно.»
Сжав свои лапы в кулачки, Маша постаралась взять себя в руки.
«Соберись, тряпка, ты мать стаи, ты главнее, чем какие-то Гидралиски. Они должны подчиняться тебе», — мотивировала она сама себя.
Именно с такими мыслями она встала перед в полтора раза крупнее её гидравликом.
— Стой. Я приказываю тебе остановиться и проводить меня …
Договорить Маша не успела, туша гидралиска подмяла её под себя и проползла прямо по ней. Но на этот раз гидралиск всё же обратил на неё внимание, он на секунду остановился, издал стрёкот похожий на смех и пополз дальше.
— Блин. — сказала Маша вылезая из вмявшегося под весом двух тел крипа. — да меня тут вообще никто не во что не ставит.
— Что ты делаешь сестра?
Маша обернулась на говорившего и увидела одну из матерей стай. Она была высокая и толстая, очень толстая из — за чего напоминала Маше гусеницу. Её громадное брюхо волочилось на тонких ножках и при первой же возможности ножки сразу же начали отдыхать опустив тяжёлую тушу на землю. Верхняя часть матери стаи была такой же раздутой и оплывшей, из — за чего она не смотрелась рудиментом на своей жирной матке, хоть и выглядела как значок мерседес на капоте своих машин. Эта мать стаи была светло коричневого цвета и носила на голове скруглённый костяной нарост в форме эллипса.
— Здрасте. — выдавила Мара разглядывая это матку на ножках.
— Здравствуй Восьмая. Признаюсь честно, если ты хотела меня рассмешить, то у тебя это получилось, я чуть яйцо зерглинга не снесла.
— А вы?
— Сестра не надо излишнего пиетета. Он уместен только по ситуации. Вот когда встретишь Вторую или тем более Азру тогда и будешь выкать. — толстушка снова застрекотала, будто сказала что то смешное и её туша пошла волнами. Она смеялась и улыбалась исключительно глазами, так как рта у неё не было. Что удивительно при такое массе тела должна быть и хлеборезка соответствующая. — Меня можешь звать Четвёртой, у нас не было времени вчера познакомиться. Но я рада что в нашей скромной семье пополнение.
«Правду говорят что толстяки добрые» — подумала Маша. А вслух сказала. — Я хотела спросить у гидралисков как добраться к хранилищам еды.
— Ты хотела спросить?! — снова стрёкот но на этот раз по утробе пошли сокращения. И да со смеху она всё же снесла яйцо. — Ой прости как не вежливо с моей стороны.
Четвёртая извинилась за неожиданно снесённое яйцо и быстро велела парочке зерглингов оттащить это яйцо к основной кладке.
«А толстушка та ещё веселушка» — подумала Маша.
— Милая сестра они из свиты Азры, они не будут тебя слушать, даже внимание не обратят. У них своя задача, защищать наше гнездо и ухаживать за ним. Тебя будут слушаться только зерги из твоей свиты.
— Спасибо за разъяснения. А не могли бы вы проводить меня к наставнице?
— Ну посмотри на меня милочка. По мне можно сказать что я могу кого то куда то проводить?
Маша смерила взглядом эту тужу. И действительно ей будет лишний раз подняться не то что куда то ходить. Чудо что её лапки вообще способные перемещать её в пространстве, а не ломаться под таким весом. Вообще казалось, что Четвёртая должна передвигаться как «Жук мозг» из фильма «Звёздный десант 1997».
— Нет милая давай сначала поедим, а потом один из моих зерглингов проводит тебя к Седьмой она сейчас на наших прудам рождения, всё равно тебе сегодня ещё яйца нести.
Вот последние слова маши серьёзно напрягли. Во первых
