в моих мыслях.
Я не знаю, правильно ли это, нося на пальце помолвочное кольцо, думать о другом парне… Но о правильности этих мыслей мне спрашивать некого. С мамой, как уже ясно, мои отношения никогда не дойдут до такого. С психологом, который о каждом нашем сеансе наверняка отчитывается моей родительнице, тоже…
Вспомнив о Райане, я ощущаю, как что-то скребет в моем сердце. Наверное, это досада от того, что он не обращает на меня никакого внимания. Можно ли сделать так, чтобы он обратил, чтобы заметил меня? Я не знаю. И на этот вопрос ответа у меня, ожидаемо, нет.
— Зачем тебе возвращаться в школу, Ева? — прищуривается мама, вырывая меня из моих мыслей. — Я думаю, туда сегодня ехать уже нет никакого смысла.
— Но, мама! — едва не впервые я поднимаю на нее голос, и это сразу отражается удивленной эмоцией на красивом лице моей мамы.
— В чем дело, Ева? — допытывается моя родительница и смотрит таким взглядом, что хочется вывернуть наружу все мои тайны.
Миссис Рочестер и Энди в наш разговор не вникают, но с интересом наблюдают за нами.
— Понимаешь, — начинаю вдохновенно уговаривать маму. Не зря же у меня по ораторскому искусству всегда был высший бал. У меня и папа такой. Поэтому мне было в кого научиться, — мне важно бывать на всех уроках. Я новенькая в этой школе и это единственное необходимое условие для того, чтобы нормально влиться в коллектив.
— Ты и так вольешься, — уверена моя мамы. — Ты ведь Ева Ловато.
— Верно, — я не отрицаю, ведь это бесполезно. — Только мне нужно научиться делать это без своего громкого имени. И уж тем более, без вмешательства родителей, — при этих словах идеальный носик мамы кривится. — Ты ведь знаешь, что в политике без умения находить со всеми общий язык не бывает.
Я применяю запрещенный прием. Политика — это единственное беспрекословное условие моего отца, который видит мое будущее именно в этой отрасли. Мама вслух никогда не решится с ним спорить, хотя, я уверена, что она бы видела меня какой-то «домохозяйкой» или на худой конец номинальной владелицей сети салонов. Бесплатным приложением к известному мужу. Кем-то похожим на нее саму…
Моя родительница вздыхает и наконец-то соглашается.
Я втайне радуюсь и не собираюсь признаваться ей в том, что как раз успеваю на занятие физкультурой. Нахождение общего языка раскрепощенных парней и девчонок в коротких юбках — явно не та картина, которую нарисовала моя мама, когда я упомянула политику.
Однако, мне всё равно. Ради того, чтобы лишний миг увидеть Райана, я готова на это.
В конце концов это ведь мои родители хотят, чтобы я шла в политику. А там и не такие подковерные игры возможны.
Мы прощаемся с Рочестерами и возвращаемся к нашей машине, на которой меня довозят до школы. Когда мама с водителем уезжает, я едва не вприпрыжку бегу в здание нашей элитной гимназии. Там меня уже ждет Кайя и моя новая форма для гольфа.
Я переодеваюсь, предвкушая, как выгодно короткая юбка и длинные гольфы подчеркнут мои стройные ноги. С сожалением стираю блеск, радуясь, что весь мой остальной эффектный профессиональный макияж остается на месте.
Мы выходим на поле. Я застываю, опираясь на клюшку — и первым, кого выхватывает мой взгляд, естественно становится Райан. Одетый в черную футболку и обтягивающие белые штаны.
Ой, мамочка, как мне сдержаться и следить за своим мячиком? Похоже, моя команда меня уже потеряла…
* * *
— Девочки, надеюсь, все уже взяли клюшки, — наша учительница Сандра придирчиво осматривает всех по очереди. — Сегодня отрабатываем удар по мячу. Но начнем мы, как обычно, с разминки. Берем клюшку ближе к головке, руку ставим параллельно земле. Ноги на ширине плеч, колени чуть согнуты. Поворачиваем кисть в одну и в другую сторону. Начинаем с небольшого поворота. Плавно. Плавно! Я сказала ПЛАВНО, Миранда! Ты мне сейчас половину девочек покалечишь!
— Ой, да ладно! — с напускным раскаянием тянет рыжая заводила. — Я стараюсь, — вытянув губки, подмигивает своим прихлебалам.
— Вот и старайся лучше! — отрезает учительница. — Или сейчас сама будешь разминку проводить.
Миранда фыркает и замолкает, явно озадаченная возможной предстоящей перспективой. Быть-то в центре внимания она может и любит, но становиться посмешищем, которое не представляет какой следующий шаг потребовать от окружающих, явно не собирается.
— Продолжаем, девочки, — возвращает наше внимание к разминке Сандра. — Выпрямляем обе руки перед собой. Поворачиваем прямые руки, скрещивая их. Чувствуете, как у нас подключаются плечи? Отлично. Так держать. Тянем мышцы. Делаем всё плавно. Не спешим никуда. Не спешим, Энн! Или вы уже готовы нам удар показывать, а размялись в раздевалке?
— Нет, — буркает подружка рыжей Миранды и замедляется до невозможности. Хотя до этого крутила клюшку так, словно намеревалась продемонстрировать нам работу небольшой ветряной мельницы.
— Вот и отлично. Теперь кладем клюшку за плечи, — продолжает демонстрировать нам упражнение учительница. — Наклоняемся в сторону. У нас работают только плечи. Кайя, мы не демонстрируем то, что у тебя под юбкой. Не надо локтями до земли доставать.
Троица, разминающаяся со мной, громко фыркает, явно издеваясь над Кайей, которая, вероятно, задумавшись, наклонилась чуть ниже, чем было нужно.
— Извините, миссис Смит! — подаю голос я. И ко мне сразу же поворачиваются двадцать пар изумленных глаз. — Тут Миранда просится провести разминку вместо вас. Говорит, у нее лучше получится, продолжаю врать я. — Лучше, чем у Сандры, — я в упор смотрю на бледнеющую рыжую. — Правда, Миранда?
Рыжая, явно осознавшая, что подружиться у нас больше никогда не получится, молчит и надеется, что Сандра сейчас воспримет мои слова как шутку. Вот только миссис Смит, задетая таким пренебрежительным отношением к учительнице, похоже, не собирается спускать Миранде с рук «ее» презрительные слова.
— Вот и отлично, — чеканит Сандра. — Выходите сюда Миранда. Я с радостью уступлю вам свое место.
Раздраженная рыжая всё еще стоит на месте.
— Ну же, Миранда, — восторженно подначиваю я ее, — давай. Покажи нам класс! — поддерживаю ее приглашающими жестами. — Ты то уж точно лучше Кайи будешь!
Рыжая, полыхнув глазами, всё же выходит вперед, занимая место Сандры. Продолжает разминку.
Все смеются над тем, как нелепо она показывает нам следующие движения.
Миранда зло сверкает глазами, косясь в мою сторону. Но в открытую она мне ничего не скажет. Такие, как она, могут только гнобить слабых и делать что-то исподтишка. В открытую она, к сожалению, никогда не пойдет.
Наконец разминка всё же заканчивается. И мы берем именные клюшки, подходим к лункам и начинаем тренироваться легко закатывать в них мячики.
Неподалеку от нас
