тебя, парень, будет вполне себе полноценное боевое заклинание. — С огромным облегчением произнес Амосов после того, как я в первый раз смог почти полностью проморозить воду в крынке, избранной нами в тот день в качестве учебной мишени. И то, реально, провозились целый день с передачей заклинания, оказавшегося на поверку не то, чтобы очень замудренным, но отчего-то очень плохо заучивающимся.
Интеллект +1. — А вот этого подарка от Системы я вообще не ожидал! Вроде ж, Анна Леонидовна по этому поводу говорила, что во второй раз Интеллект повышается только после очередного полного десятка изученных заклинаний, а это у меня всего четвертое (ну, или пятое, если еще и Малое исцеление плюсовать). Очевидно, на прибавку в эту характеристику влияет не только количество изученных заклинаний, но и их сложность, а в том, что Стрелы холода — заклинание для изучения сложное я уже успел сегодня убедиться.
А потом мы тем же разворотом направились в обратный путь. Ну, весь день же реально ушел на заучивание Стрел холода, а вечером, с закатом солнышка, городской рынок закрывается. Угу, по факту, в этот раз в Павловск я съездил исключительно только для того, чтобы выучить одно единственное заклинание. Даже жалко потраченного на дорогу времени стало немного, ведь запросто мог все то же самое и у себя, в Слободе, запоминать.
— Ну, что, выучил? — пристал ко мне Пашка, едва мы всей дружной вереницей телег двинулись в обратный путь. И, кстати, моего ответа не один только он дожидался, остальные парни из атлетического зала, которые тоже участвовали в этой поездке на городской рынок, очень даже внимательно ожидали моего ответа.
— Выучил, теперь нужно будет как следует отработать, — кивнул головой я, от чего уровень счастья вокруг меня разом заметно возрос. Ага, надеются, что поделюсь с ними просто так, от широты души.
Невольно представил себе вариант, когда я, подобно тому же Амосову, вдруг отказываю всем своим знакомым в обучении этому вожделенному боевому заклинанию. В принципе, если решусь на подобное, так-то даже окажусь вполне в своем праве. Но вот о дружеских отношениях с остальными членами нашей ватаги, скорее всего, придется забыть. Впрочем, делать так я вовсе и не собирался. А вот заставить их чуточку раскошелиться вскладчину, чтобы не один я нес все финансовые затраты, это да. Блин! Какие довольные рожи вокруг меня! А ведь я предложил им выложить, пусть и в складчину, но довольно немаленькие, особенно для таких вот пацанов, деньги.
— Только вы не рассчитывайте, что даже с полным изучением этого заклинания внезапно станете вдруг сверхопасными бойцами, — решил я немного уменьшить этот градус всеобщего довольства. — Как я понял, там поражающие лучи испускаются в случайном порядке в пределах некоего конуса. Если враг от вас окажется на расстоянии десяти-пятнадцати саженей — попадете в него почти наверняка, а вот хотя бы на три десятка — уже вовсе даже не факт. Лучи холода, рассеиваясь по конусу, в таком случае могут уже и мимо пройти. И еще, Амосов сказал, что сила магии в этом заклинании довольно быстро ослабевает с расстоянием.
Не сказать, чтобы кардинально, но, вроде, энтузиазм парней несколько приугас. Они то, грешным делом, кажется, уже вообразили себя в самом ближайшем будущем этакими былинными богатырями, которым даже царские генералы не приказы отдают, а лишь советуются.
И все же, как быстро в наших местах темнеет! Вроде, вот только недавно, начало смеркаться, и мы покатили из Павловска в сторону дома, как уже и звезды на небе высыпали, и темнота сделалась такая, что соседнюю телегу получалось скорее только угадывать. М-да, подзадержались мы на этот раз в Павловске. И, как ни прискорбно это сознавать, во многом именно в данной задержке есть и кусочек моей вины. А просто Амосов — он же, помимо всего прочего, и должен был руководить сборами нашего слободского каравана. Обучая меня, подзадержался с отдачей приказа о возвращении — и вот, результат. Или и дальше брести по едва различимой в чуть ли не кромешной темноте дороге, или буквально немногим больше, чем в получасе от собственного дома останавливаться на ночлег, доставляя тем самым массу беспокойства для ожидающих нашего возвращения домочадцев и гарантированно ожидая выражения неудовольствия персонально от полкового командования.
Понятное дело, наш поручик из двух озвученных выше вариантов действий выбрал первый. Ну, всего же полчаса-час пути оставалось, а еще хотя бы небольшую часть дороги можно и подсветить при помощи магии. Заклинание Светлячка — оно одно из простейших и распространенных, его уже многие не только из числа занимающихся в нашем атлетическом зале успели изучить. Другое дело, что то ничтожное количество маны, которое было в основной массе у владевших этим заклинанием, не позволяло поддерживать источник света хоть сколько-то долго, да еще и в растянувшейся веренице каравана таких светлячков разом требовалось далеко не один и даже не два.
И вот мы, наконец, худо-бедно достигли той самой балки. Охранники, конечно же, все имевшееся в их распоряжении оружие наставили в сторону чернеющих на совершенно небольшом отдалении зарослей. А я, как вживую, вдруг вспомнил происходившие тут со мной пару месяцев назад события. И, конечно, же, в первую очередь того убитого мной татарчу. Мой первый же! Еще и приметную ольху с отломленной вершинкой возле дороги, по другую сторону от балки узнал. Именно здесь и стоял дилижанс.
Рука непроизвольно легла на пояс с подвешенным на нем трофейным ножом. Знатная все же добыча! Я его по возвращении почистил от песка и мха, теперь у меня служит и в качестве оружия, и еще в качестве этакого не объявленного украшения. По крайней мере, парни, увидев этот древний клинок, мне немало завидуют. Ну, кто понимает в этом деле, конечно.
И вдруг, как просветление в мозгах случилось!
— Пашка, я в кустики. Что-то брюхо прихватило, — известил я брата и, тоже сотворив Светлячка, в его зыбком и неясном свете, отправился в сторону тех кустов, где когда-то оправлялся тот убитый мной бывший владелец ножа.
Вы только не подумайте, что, и в самом деле, мне так уж сильно приспичило. Просто внезапно вдруг сошлись в голове воедино уже известные мне сведения. Нож то у того татарчи точно был из числа родовых реликвий, не стал бы он его до такой степени запускать, чтобы слышался скрежет при извлечении из ножен. Скорее всего, просто испачкал вот буквально только что и решил ненадолго отложить чистку. А мох на гарде —
