Однажды Шешадри Свами пришел к ней, когда пандит объяснял ей параграф из пуран.
Пандит с презрением взглянул на Шешадри Свами и сказал: «Разве могут такие люди достичь джняны, даже через тысячу жизней?»
Эчамму задело, что пандит оскорбляет такую возвышенную душу. Она захотела, чтобы Шешадри Свами прочитал пандиту лекцию по философии – просто чтобы показать ему, что его высокомерие и бахвальство своим интеллектом неуместно.
Шешадри прочитал ее мысли и сразу же начал долгое рассуждение об окончательной татпарье (конкретном значении) махавакий[78]. Его речь длилась несколько часов. Он говорил так свободно и вдохновенно, что вокруг него собралась толпа людей, желающих послушать его. В другой раз, когда Эчамма совершала пуджу, Шешадри Свами пришел и спросил, чем она занята. Она ответила, что совершает обряд почитания перед портретами Бхагавана и его самого. Шешадри Свами это не понравилось.
«Почему ты не занимаешься медитацией?» – спросил он.
Эчамма уже умела медитировать, но, желая узнать об этом больше от Шешадри, спросила, как делать это правильно. Шешадри Свами тут же сел неподвижно в позе лотоса, сконцентрировался на кончике носа и вошел в самадхи на четыре или пять часов.
Вернувшись в нормальное сознание, он спросил, поняла ли она, как нужно медитировать: «Ты видела это, Эчамма[79]?»
Вера Эчаммы в Бхагавана и ее преданность не раз приводили к настоящим чудесам. Я помню два случая, о которых она мне рассказала.
Когда она однажды поднималась по ступеням в пещеру Вирупакша с едой для Бхагавана, шел сильный ливень, не позволявший взобраться выше по склону. Она села переждать непогоду, и увидела, что рядом с ней сидит Бхагаван.
Она с удивлением заметила, что на него не падает дождь. Круг примерно четыре метра в диаметре был совершенно сухим, а Бхагаван сидел в его центре.
В другой раз один знаток священных писаний из Северной Индии пришел в пещеру Вирупакша на даршан Бхагавана. Когда он разговаривал с Бхагаваном, пришла Эчамма в очень взволнованном состоянии. На ней лица не было, она вся дрожала. Бхагаван спросил, что случилось.
Эчамма ответила: «Когда я взбиралась по ступенькам возле пещеры Садгурусвами, мне показалось, что рядом с тропинкой стоят два человека. Одним из них был Бхагаван. Я не знаю, кем был второй. Я не остановилась и продолжала взбираться на гору. Через несколько секунд я услышала голос сзади: «Мы все здесь. Зачем ты карабкаешься дальше?» Я обернулась и с изумлением обнаружила, что эти двое исчезли». И она пошла вверх по тропе, испуганная и дрожащая.
Знаток Вед с Севера обвинил Бхагавана в раздвоении. «Почему вы явились ей в тот момент, когда разговаривали здесь со мной? Почему вы не явили мне подобного знака милости?»
Бхагаван оправдывался тем, что все мысли Эчаммы были сосредоточены на нем, и поэтому она увидела его фигуру[80].
Я прерываю рассказ Кришны Бхикшу, чтобы привести еще одну историю. Она также произошла в то время, когда Бхагаван жил в пещере Вирупакша, но Кришна Бхикшу не упомянул о ней. Рассказывает Г. В. Суббарамая («Воспоминания о Шри Рамане», с. 16–17):
Я познакомился с Эчаммой, которая вместе с Мудальяр Патти более тридцати лет приносила еду Бхагавану и его преданным. Ее дом был пристанищем, открытым для всех почитателей Шри Раманы, и она обращалась с ними как со своими близкими родственниками.
Ее сердце всегда было переполнено любовью ко мне. Она рассказывала бесчисленные смешные истории о старых временах, и благодаря ее рассказам Шри Бхагаван становился близким для меня. Одну из них я приведу здесь. Однажды, когда Шри Бхагаван жил на горе, Эчамма шла наверх с корзиной еды и встретила паломников, спускавшихся вниз. Их вид выражал печаль и разочарование. В ответ на ее расспросы они сказали ей, что пришли издалека и долго искали Махарши, но нигде не смогли найти его. Пообещав показать им Шри Бхагавана, она взяла их с собой. Получив даршан Шри Бхагавана, они были изумлены и смущены, потому что уже видели его – в каупине (набедренной повязке), работающим в одиночестве над постройкой глиняной стены. Ошибочно приняв его за рабочего, они спросили его: «Где свами?» По всей видимости, Шри Бхагаван ответил: «Не знаю». После их ухода Эчамма посетовала на то, что Шри Бхагаван ввел в заблуждение бедных паломников, а Шри Бхагаван спросил: «Что я должен был им сказать?» – «Смотрите же! Вот свами!»
Кришна Бхикшу: Однажды, когда Эчамма поднималась на гору, она увидела, как ворона напала на маленького попугая и ранила его. Она принесла раненую птицу к Бхагавану. Они вдвоем ухаживали за попугаем четыре или пять дней, но не смогли спасти его. Бхагаван похоронил птицу и построил для нее маленькое самадхи. Во время похорон он заметил: «Когда-нибудь здесь будет здание».
И здание в конечном итоге появилось на этом самом месте, а маленькая пещера, находящаяся рядом с ним, сейчас называется Кили Гухай – «пещера попугая».
Когда Бхагаван перешел в Шри Раманашрам, Эчамма продолжала приносить бхикшу. Однако ее еда уже была не нужна, так как в ашраме уже было все необходимое для того, чтобы готовить сотни порций еды в день. Но даже несмотря на это Эчамма и Мудальяр Патти продолжали делать свои ежедневные подношения. Некоторые люди были против того, чтобы Эчамма приносила еду, обосновывая это тем, что она не может соблюдать в своей кухне необходимую гигиену. Сам Бхагаван пытался убедить ее прекратить приносить еду – не из гигиенических соображений, а лишь потому, что она уже сильно состарилась и ослабела. Эчамма проигнорировала и его совет, и жалобы преданных, и продолжала делать свое дело.
Аннамалай Свами («Жизнь с Раманой Махарши») приводит еще одну причину, по которой преданные хотели, чтобы Эчамма перестала каждый день кормить Бхагавана:
Вначале, когда Бхагаван жил на горе, большую часть еды приносили преданные-женщины – Мудальяр Патти, Эчамма и другие. Они готовили еду у себя дома и приносили ее в пещеру Вирупакша или в Скандашрам. Когда в ашраме начали готовить еду, они обе продолжали свои ежедневные подношения. Мудальяр Патти приносила еды человек на четверых, Эчамма – на двоих. Обе они приносили еду к полуденной трапезе и лично преподносили ее Бхагавану и преданным. Поскольку эти женщины старели, а кухня ашрама становилась все больше, Бхагаван пытался уговорить их оставить это занятие, но ни одна из них не пожелала отказаться от своей привилегии, заработанной с таким трудом, – привилегии каждый день лично подносить пищу Бхагавану.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
