Да, Флора стала его гораздо раньше, чем планировал, ну уж как получилось. Теперь ему не хотелось думать ни о ком другом, тем более тащить в постель, и вряд ли захочется в ближайшее время. Недаром столько лет мечтал о младшей Карц. Пусть это лето будет апельсиновым, а осенью… Впрочем, до осени еще надо дожить.
– Мне тоже понравилось… – призналась юная соблазнительница и тут же покраснела.
Ее щеки в буквальном смысле сравнялись цветом с ее облегающим красным платьем.
– Вот и отлично! – кивнул Рус. – Теперь я живу здесь. Дам тебе ключи, сможешь приходить, когда захочешь…
– Зачем? – удивилась Флора.
Трубачев громко усмехнулся:
– Мне, конечно, понравилось делать это на кухне у дяди Натана, но хотелось бы заниматься с тобой любовью не боясь, что посередине процесса явятся твои предки… Натан Альбертович выдерет мне ноги или еще какие-нибудь части тела, если застукает. Так что здесь, Апельсинка!
– Ты хочешь, чтобы мы занялись любовью? – спросила она, прикусив губу.
– Я хочу делать это периодически. Мы подходим друг другу, не вижу причин, почему должны отказывать себе в удовольствии…
– Если родители узнают, они нас прибьют…
– Им не обязательно знать… Давай поделим это лето на двоих – только ты и я…
– В смысле не встречаться ни с кем другим? – спросила она и в ожидании ответа еще сильнее прикусила губу.
– Да, Флора!
– А ты? Ну… в смысле… твои блондинки…
– А у меня будешь только ты! Согласна?
Она не ответила, просто кивнула, но для Руса это было сродни выстрелу из пистолета во время старта. Ситуация разъяснена, согласие получено, больше не нужно ждать…
Он резко придвинул Флору к стене, повернул к себе спиной и потянул вниз молнию. Раздеть малышку оказалось совсем просто: один вжик – и можно стаскивать платье с плеч, что он и сделал. И вот его награда: спина и попка, прикрытая лишь несколькими ниточками, которые язык не поворачивался назвать трусиками.
– Упрись руками в стену! – скомандовал он.
Апельсинка подчинилась и громко охнула, когда он прошелся руками по ее попе, талии, потянулся к застежке бюстгальтера, а расстегнув, тут же накрыл груди ладонями.
– Обалдеть, какая же ты… Улетная девочка…
«Один сплошной кайф… Попробую с ней по-всякому…» – добавил он уже про себя.
Развернул ее к себе лицом, впился в губы, раздвинул их и начал нешуточную войну с ее языком. Руки как очумевшие блуждали по так сильно желаемому им телу. Но как только Рус собрался стащить с девчонки псевдотрусики, она вцепилась в его руки.
– Рус, Рус, подожди…
– В чем дело?
– У меня там всё болит…
– В смысле болит?
– Лучше сегодня не… ну… не… не входить… – наконец осмелилась сказать она.
Что-то такое Трубачёв предполагал, недаром советуют после первого полового акта несколько дней подождать.
– Ладно! Обойдемся без проникновений…
С этими словами он положил ее нежную ручку на свой член, всё еще томящийся в джинсах, ставших невероятно тесными.
– Есть другие способы получить удовольствие, Флора… И доставить удовольствие тоже! Я покажу!
Глава 19. Мне правда можно?
«Что, я вот прям серьезно сейчас возьму и зайду в его квартиру? За этим самым? Мне правда можно?!» – сумасшедшая мысль сверлила ее мозг на протяжении дороги от дома до квартиры Руса.
Флоре вот уже несколько дней казалось, что она попала в какую-то параллельную реальность, где сбываются самые тайные, самые порочные мечты. Еще недавно Трубачёв был для нее так же недостижим, как Марс или, допустим, Сатурн, а сейчас… Сейчас у нее в галерее есть изображение абсолютно голого Руса во всей красе. Больше того, у него в телефоне имелись такие же фото юной соблазнительницы. Поначалу она дико смущалась и не хотела отправлять ему подобные снимки, но он выпросил, смог ее убедить, что без этого ну совершенно никак не может.
А сегодня утром написал: «Апельсинка, если не улизнешь ко мне в ближайший час, я заберусь через пожарную лестницу к тебе в спальню, забаррикадирую дверь, чтобы твои предки не смогли войти, и сделаю с тобой такое…»
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
От одного лишь многозначительного «такое» тело Флоры начинало сладко ныть и молить о новом свидании со златовласым богом секса, как она мысленно его окрестила. Сравнивать ей, конечно, не с чем, но вчерашняя скромница была уверена – он идеален в постели.
После того безумного дня, когда Рус вручил ей ключи от своей квартиры, он уехал с отцом из города на несколько дней, вернулся только сегодня ночью и уже утром прислал ей сообщение.
Конечно же, Флора не могла ему отказать. И без разницы, что в этот день она с Аней собиралась по магазинам, тем более всё равно, что ей нужно было штудировать учебник русского языка. Ведь учить можно и ночью… а вот с Русом ночью не побудешь, ведь она никак не сможет сбежать из дома.
Всё существо Флоры пульсировало лишь одним желанием – поскорее оказаться в объятиях Трубачёва. Дайте малышке Карц волю, и она вообще из его объятий не вылезала бы, теперь это ее самое любимое место на всей земле – как можно ближе к его сердцу… И не только сердцу!
– Привет! Я заждался! – прорычал Рус, запирая за ней дверь.
Не дал даже разуться, просто подхватил на руки и понес в одному ему известном направлении. Флора не возражала. Пусть делает, что хочет, ей понравится всё…
* * *
Они занимались сексом уже три недели.
Тайно виделись у него в квартире, как правило, утром или днем. Час, два или три, если повезет, а потом Флора спешила по своим девчачьим делам. И вот сегодня тоже скоро должна будет уйти, а ему совсем не хотелось ее отпускать.
После затяжного родео она уснула прямо у него в руках, в его же постели – умаял девушку… Через полчаса ей нужно уходить, но будить ее совершенно не хотелось. Руслан искренне наслаждался ее близостью. С Апельсинкой он чувствовал себя по-особому, как будто он самый желанный, самый умный и достойный уважения. Она каждый раз смотрела на него с таким восхищением, что пробирало до костей.
А еще он чувствовал себя рядом с ней очень сильным, будто она его этой силой питала. Прямо как Кольцо Всевластия из романа «Властелин колец».
«Моя прелесть…»
Раньше она была для него недостижимой мечтой, эфемерной красавицей, которой он разрешал себе лишь любоваться… Наблюдал издали, не смея сделать даже шага в ее сторону. А теперь шаг делать и не нужно. Реальная Флора уже у него в руках.
Обладать ею оказалось во сто крат приятнее, чем он думал. Ее вкус, ее аромат, ее податливое нежное тело… К тому же малышка оказалась на редкость талантлива в сексуальном плане. Она ему доверяла, искренне его хотела. Идеальная любовница, не имеющая ничего общего с тем безгрешным ангелом, каким он представлял ее раньше. Но он и сам не безгрешен, поэтому такая Флора ему очень даже по душе.
Единственное, что его дико бесило, – это вечный цейтнот. Как любить девчонку вдумчиво, с чувством, с толком, с расстановкой, если знаешь, что через пару часов она уйдет? Флора никогда не могла остаться на достаточное время, ему вечно было мало.
Не хотелось делить ее ни с семьей, ни с подругами, ни с учебой.
Он мечтал о возможности увезти ее на какой-нибудь безлюдный тропический остров. Чтобы только он и она…
И как никогда остро понимал, что отец был тысячу раз прав, когда говорил ему: «Вы вытреплете друг другу нервы». И ладно бы только нервы, но ему без нее будет физически паршиво! Сейчас лето, всё прекрасно, он может видеть Флору день через день, а что будет осенью? Быстрые свидания раз в пару недель? И это в лучшем случае. У Флоры первый курс, у него последний…
Апельсинка не говорила, куда собирается поступать, но вряд ли в Питер! Отец ее туда ни за что не отпустит! Даже самого Руса отпустили с большим скрипом.
«Надо было подождать еще год!»
После того как он окончательно перебрался бы в родной город, можно было начать ухаживать за Апельсинкой открыто.
