В КВО осенью 1937-го вопросы организации тыла были отработаны слабо, но то, что «во всех родах войск еще слабо с организацией тыла на всю операцию» и что вопросы тылового обеспечения вообще требуют «дальнейшего углубления и серьезной работы», – это вынуждены были признать и составители очковтирательского годового отчета округа от 4 октября 1936 г.83. «Слабость подготовки командного состава, штабов и частей в области работы тыла», обнаруженная после начала чистки РККА в 45-м мехкорпусе, тоже явно была вызвана не арестами, а тем, что на тактических занятиях, проводившихся танкистами КВО в первой половине 1937-го, работа тылов не учитывалась…
Управление войсками. Достигнутую во второй половине 37-го степень умения организовать непрерывное управление войсками в ходе боевых действий в общих чертах охарактеризовал приказ наркома обороны № 0109 от 14 декабря 1937 г.: «Управление войсками, служба штабов […] не достигли уровня, требуемого условиями современного общевойскового боя»84. Все другие имеющиеся в нашем распоряжении источники подтверждают эту оценку и позволяют ее конкретизировать. В частности, они практически в один голос свидетельствуют о беспомощности в управлении, проявлявшейся командирами и штабами стрелковых подразделений – командирами стрелковых отделений, взводов, рот и батальонов и штабами батальонов. Так, в годовом отчете БВО от 15 октября 1937 г. прямо указывалось, что «управление боевыми порядками взвода и роты по-прежнему остается на низком уровне»85. Что конкретно означал этот «низкий уровень» – это хорошо видно из результатов проверки четырех стрелковых полков 23-го стрелкового корпуса БВО (109-го, 110-го и 111-го – 37-й стрелковой дивизии и 156-го – 52-й), осуществленной 18–29 августа 1937 г. командованием корпуса и УБП РККА. «Управление отделением не отработано, – подытоживал приказ комкора-23 № 042 от 2 сентября 1937 г. – Большинство командиров отделений не знает уставных команд, забывают ставить задачи наблюдателю, автоматчикам, снайперам и гранатометчику.
Хуже всех с подготовкой отделения в 156 и 111 с[трелковых] п[олках].
В подготовке взвода во всех частях не отработано взаимодействие между огнем, движением и [с. – А.С.] соседом [все это организует именно командир. – А.С.]. […] Командиры взводов необходимых навыков в управлении в условиях различной обстановки не имеют – теряются, не проявляют инициативы».
Качественного управления – судя по проведенному 21 августа двустороннему тактическому учению 110-го и 111-го полков – в 23-м корпусе не могли обеспечить и командиры рот и батальонов: они пытались управлять действовавшими на достаточно широком фронте подразделениями в одиночку, «перебегая в бою от одной роты к другой [или от одного взвода к другому. – А.С.]»86.
А на сентябрьских маневрах БВО стал виден «низкий уровень управления боевыми порядками» не только взвода и роты, но и отделения и батальона. «Движение подразделений и огонь пулеметных подразделений – они между собой не согласованы, как правило, – излагал, выступая 27 ноября 1937 г. на Военном совете, свои впечатления от маневров БВО и МВО К.Е. Ворошилов, – взаимодействие стрелковых подразделений» с сопровождающей их артиллерией тоже «отсутствует»87. Но ведь согласовывать продвижение пехотных подразделений с огнем «сопровождающей» артиллерии – это задача и командира батальона с его штабом… А низкий уровень управления отделением подтверждают впечатления, вынесенные из тех же маневров командующим войсками МВО С.М. Буденным. «Боевые порядки отделения, взвода и роты не отработаны, – констатировал он на том же совете 21 ноября. – […] Наступают […] без увязки движения с огнем». И причиной тому – командиры: «Сплошь и рядом приходилось наблюдать, что командир отделения командует так: «Отделение, за мной, вперед, бегом». И все побежали. Представьте себе – в бою, ведь в таком случае командира убьют и все отделение перебьют. Разве под таким огнем можно так двигаться? Это вместо того, чтобы скомандовать: «Отделение, перебежка на такой-то рубеж, видишь, там кустик или овраг». И перебегают сперва стрелки по одному, под прикрытием пулемета, или, наоборот, пулеметчики под прикрытием стрелков». «Я не говорю, что это только в Московском округе, – подчеркивал Семен Михайлович. – Я был и на маневрах других округов и видел то же самое»88.
Как видно из высказываний Буденного и Ворошилова, управлять отделением, взводом, ротой и батальоном командиры не умели тогда и в МВО. А судя по выступлению на Военном совете комвойсками ХВО С.К. Тимошенко, доложившего 22 ноября о «недостаточном взаимодействии огня и движения в процессе наступления»89, и в Харьковском округе.
«Управление отделением в бою еще невысокое», – признавалось и в годовом отчете ОКДВА. При отмеченных в том же документе «непрочной связи» между командиром и нижестоящими подразделениями, «плохой мобильности органов управления» подразделениями (скорее всего батальонных штабов. – А.С.) и «неудовлетворительной» подготовленности ротных ячеек управления («командир роты, как правило, управляет голосом»)90 в Особой Дальневосточной никак не могли хорошо управлять и командиры взводов, рот и батальонов. И только комвойсками САВО А.Д. Локтионов заявил 21 ноября на Военном совете, что управление боем в масштабе стрелковой роты отработано у него «удовлетворительно»…91
Картину общего слабого умения командиров стрелковых подразделений управлять этими последними дополняет выступление замнаркома обороны А.И. Егорова на заседании комиссии Военного совета при наркоме обороны 25 ноября 1937 г., в котором Александр Ильич подчеркнул, что командиры подразделений в РККА не умеют управлять огнем своего отделения, взвода, роты или батальона: «Даже на тактических обычных учениях, где, казалось бы, тактика во всех элементах представлена, в отношении огня ничего нет. Кто как ставит прицел, ставит ли прицел вообще – этого никто не знает. Командир отделения за этим не следит. У командира взвода только одно на языке: «Первое отделение вперед, за мной», дает свисток и т. д.»; о массировании огня нет и речи…92
Есть серьезные основания полагать, что управление хромало тогда и у командиров танковых подразделений (взводов и рот). Ведь в обоих обнаруженных нами документах, характеризующих степень умения командиров-танкистов пользоваться таким важнейшим средством управления, как радиосвязь, это умение оценивается невысоко. Для комсостава танковых войск характерно «отставание в вопросах радиоподготовки», признавал годовой отчет ОКДВА. А командир танковой роты из 18-й механизированной бригады старший лейтенант Булыгин, выступая 18 или 19 октября 1937 г. на активе БВО, указал, что командиры-танкисты недостаточно используют радиосвязь. Из этого же выступления явствует, что, критикуя своих танкистов за то, что «они являются топографически немощными» и «не в достаточной степени овладели картой», комвойсками БВО И.П. Белов имел в виду именно командиров экипажей и подразделений…93
Непосредственные причины этого слабого управления подразделениями видны уже из предыдущего изложения; это – тактическая неграмотность комсостава и плохое владение им техникой управления и организации связи. Так, именно узкий тактический кругозор вынуждал командиров взводов 23-го корпуса теряться (т. е. выпускать из рук управление) при изменениях обстановки; именно элементарное незнание тактики побуждало отделенных командиров подставлять на сентябрьских маневрах бойцов под огонь «противника» и указывать на августовских учениях в 23-м корпусе пулеметчикам места не на флангах, а в центре боевого порядка (так, что, двинувшись вперед, стрелки закрывали оставшимся поддерживать их пулеметчикам сектор обстрела…). Именно плохое владение техникой управления и организации связи побуждало командиров взводов, рот и батальонов игнорировать общепринятый способ управления этими войсковыми единицами – с использованием взводных и ротных ячеек управления (т. е. наблюдателей и связных), батальонных штабов и технических видов связи – и управлять в одиночку, «голосом», «перебегая от одной роты к другой» (многого, естественно, при этом не успевая, а главное, то и дело теряя контроль над общей обстановкой). Правда, в ОКДВА – как дают понять годовые отчеты этой армии и ее 20-го стрелкового корпуса – их к этому вынуждала плохая подготовленность их ячеек управления. Но так как обучение этих последних лежало на самих командирах, неподготовленность ячеек управления свидетельствует прежде всего о непонимании командирами их значения – т. е. все о том же плохом знакомстве с техникой управления и организации связи. В случае с 23-м стрелковым корпусом БВО это непонимание устанавливается однозначно. «Командиры взводов, – отмечалось в приказе комкора-23 № 042 от 2 сентября 1937 г., – как правило, управляют боем непосредственно, ячейки управления не организуют, а при наличии последних их для управления не используют»; командиры рот тоже не желают управлять боем с «подготовленного» (т. е. с располагающего техническими средствами связи, связными и наблюдателями. – А.С.) командного пункта (КП); штабы батальонов для управления войсками также используются слабо…94 Из формулировки приказа командира 45-й стрелковой дивизии КВО № 0122 от 25 августа 1937 г. об итогах проведенной 8—12 августа проверки боевой подготовки («В подготовке взвода слабо отработана организация управления (к[оманди]р взвода сам бегает с флажками»95) можно заключить, что и здесь в неэффективности управления был виноват сам комсостав: ведь «отрабатывать «организацию управления» должен был именно он. Так же, по всей видимости, обстояли дела и в ЛВО: признав 21 ноября на Военном совете, что командиры его округа не всегда умеют правильно использовать свой штаб96, П.Е. Дыбенко наверняка имел в виду и комбатов…
