Колдун дернулся в сторону, однако лезвие полоснуло его по плечу. Он выставил в нашу сторону тонкий кривой палец и что-то пронзительно выкрикнул.
- Молчать! - прорычал я.
И пустил стрелу.
Она пронзила его руку навылет и, дымясь, скрылась во мраке. Колдуна переполняли боль и ярость, но он пытался сдержать их. Не сводя с меня глаз, укутал раненую руку полой алой мантии.
Мой взгляд метнулся к Колгрейву. Что дальше? Пора Старику вмешаться, иначе этот негодяй начнет перебирать нас одного за другим, и кто-нибудь да сломается. Колгрейву решать, по какой тропе идти. Но почему только ему? Я ведь обладаю не меньшей властью!.. Да, но...
13.
Все черные стражники, наши вечные попутчики, набились в зал. Огромные птицы как-то незаметно оказались между нами и троном колдуна. Что они потеряли в этом убежище зла?
Для меня они были такой же неотъемлемой частью "Дракона-мстителя", как, скажем, Колгрейв или я сам. Кто они такие? Стервятники, ждущие поживы? Посланники небес? Порой во мне возникала мимолетная жалость к ним - птицы были приговорены сопровождать нас, словно и сами провинились перед богами. Эти часовые, приставленные к мертвецам другим мертвецом, оказались в той же ловушке, что мы. А может, их положение гораздо хуже нашего, а путь на свободу еще более узок.
Ни Колгрейв, ни существо в красном не обращали на них внимания. Для них птицы были просто каркающей помехой, доставшейся в наследство от прежних времен.
Только сейчас я задумался о том, что эти летающие попутчики с самых первых мгновений нашего воскрешения словно тщились о чем-то предупредить нас, а может, и направить нас в какую-то сторону. Но мы не слушали их. Возможно, напрасно.
Почему они все время пытались вмешаться в наши дела? Заклятие, вложенное на них, было простым - следить за нами и сообщать обо всем своему повелителю. Кто знает, может, смерть итаскийского колдуна хоть и не освободила их, но ослабила чары и вернула им малую толику свободы. А вдруг они настолько свыклись с нами, что...
Одна из птиц пронзительно крикнула и метнулась в пентаграмму.
Эти птицы - порождение чар. Они перенесены из другого мира. И заклинания, ограждающие существо в красном, подействовали на птицу слабее, чем на стрелы, кинжал или амулет.
Тем не менее она тяжело рухнула, не долетев до колдуна. Едкая вонь опаленных перьев ударила мне в ноздри. Корчащееся тело птицы словно вскипело и заструилось дымом.
Она издала невыносимо жалобный стон.
А затем, подобно той птице, которую колдун сбросил в море, она превратилась в дымную змею и серой молнией метнулась прочь - сквозь воздух и стену подвала...
Существо в алом все же успело прибегнуть к чарам. Теперь тварь восседала посреди необъятной равнины, где вместо травы землю порывала черная пена, а горизонт окаймляла стена пурпурного тумана. Фигура существа неуловимо изменилась, она стала больше, раздалась в плечах, и вместе с тем очертания ее стали зыбкими, а на лице трудно было разглядеть глаза и рот. Страх проник в наши души:
Здесь, в вотчине колдуна, казалось, мы бессильны что-то предпринять.
Но тут в пентаграмму бросилась вторая птица. Она пролетела на фут дальше. За ней, отчаянно хлопая крыльями, ворвалась третья, выиграв еще немного.
- Капитан! Лучник! Поторопитесь, - откуда-то издалека послышался голос Мики. - Перед домом собралась большая толпа. Все вооружены. Если они доберутся до нас, придется туго.
Еще одна птица ринулась на колдуна. Этой удалось вонзить клюв в его лодыжку. Чародей метнул в нее молнию. Плоть разлетелась в ошметки, вспыхнули перья.
За ней последовала следующая птица...
- Мика, передай Току и Тору, пусть собирают команду за домом, - приказал. Старик. - Если мы вскоре не выйдем, бегите к порту. Там нас не ждите, сразу выбирайтесь из устья, пока не вернулся флот.
- Но, капитан!..
В голосе Мики звучало отчаяние. Я понимал его. Что они станут делать без Колгрейва? Без воли мертвого капитана, которая вела "Дракона-мстителя", корабль станет бесполезной грудой дров.
- Это приказ!
В пентаграмму одновременно ворвались две черные птицы.
Первую чародей спалил на лету, но вторая свалилась прямо ему на колени и принялась терзать его плоть клювом и когтями. Он вскрикнул от боли, и мы вновь оказались в подземелье.
Нет, этими птицами явно движет нечто большее, чем воля мертвого колдуна. Уж не боги ли сыграли с нами очередную шутку?..
Ячмень, пошатываясь, встал на ноги. Колгрейв поддержал его. Над нашими головами загрохотали шаги, послышались крики. Толпа ворвалась в дом.
Мы оказались в ловушке.
- Надо уходить! - вскричал Святоша, но ледяной взгляд Колгрейва заставил его умолкнуть.
- Я не отступаю, - сказал капитан. - Вот наш враг, и вот мы. Он пытается отправить нас обратно. Мы должны его остановить. Все просто. К тому же от нас зависит судьба шестидесяти человек. Я не хочу, чтобы кто-либо из нас вернулся в Туманное море. Потому что оттуда больше не будет возврата.
- Это точно, - пробормотал я.
Капитан был прав. Он рассуждал здраво, но все же было удивительно и непривычно слышать связные рассуждения из его уст. И в чем он был трижды прав, так это в том, что никто не хотел возвращаться в Туманное море.
Смерть колдуна станет избавлением для нас.
Еще одно убийство.
А что значит для моей души еще одна смерть? Пустяк, груз не тяжелее перышка.
Последний черный стражник влетел в пентаграмму.
Тело колдуна заливала кровь, делая его одного цвета с мантией.
Боль исказила черты лица. И все же было видно, что губы его искривились в еле заметной высокомерной улыбке.
Я натянул лук до уха и пустил стрелу.
Одна и та же мысль озарила нас всех одновременно. Троллединжан метнул топор. Святоша и Ячмень бесстрашно перепрыгнули через светящиеся линии пентаграммы. Колгрейв с тесаком в руке последовал за ними.
Моя стрела испарилась, не долетев до трона, а топор Троллединжана разлетелся вдребезги от удара молнии. Дымный змей, в которого превратилась наша последняя спутница, исчез.
Защитные чары колдуна обгладывали Святошу и Ячменя, словно термиты гнилушку. Они истошно вопили, однако упорно шли вперед.
Любимые охотничьи псы Колгрейва - их никто не мог остановить. В рукопашной они были самыми страшными бойцами западных морей.
Троллединжан, выхватив кинжал, тоже вступил в пентаграмму. Колгрейв молча ковылял вперед, согнувшись словно от встречного ураганного ветра.
Святоша и Ячмень упали. Они корчились в муках, но все же пытались ползти, чем-то уподобившись птицам, которые любой ценой хотели нанести урон чародею.
Лезвие меча Святоши высекло искру из камня близ лодыжки колдуна.
Улыбка твари стала шире. Колдун решил, что дело уже сделано. Но сейчас он поймет, что ошибается.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
