и они вместе сбежали, подкинув чужое тело.
— Зачем Камилю работать с Жаном? С тем, кто убивает путешественников во времени! Он сам всегда мечтал от него избавиться. Бред какой-то выходит.
— Ладно, Эдвард, тебе не нужно об этом думать. Теперь это не в твоих обязанностях. Всем этим будут заниматься Гюстав и Эдит, а мы с тобой просто будем спасать историю.
— Что значит, не нужно об этом думать?! Как я могу об этом не думать? Я всю жизнь посвятил этому делу, я не могу просто перестать о нем думать! — возмутился Эдвард.
— Это был приказ, — сказала Жаклин. — Мне жаль, Эд, но ты больше ничего не можешь сделать.
— Зачем ты тогда мне все это рассказала?!
— Я просто хотела, чтобы ты не переживал. Люди живы. И Камиль, вроде как, тоже.
— Только он, вроде как, предатель, — заметил Эд. — Возможно, мы столько лет работали с человеком, который втайне сливал информацию о нас Жану. Действительно, что тут переживать?
— Прекрати.
— Все летит к черту, а мы теперь должны сидеть в сторонке. Тебя это не волнует?
— Я уверена в том, что Гюстав со всем справится.
— А вот я не уверен.
Жаклин удивилась.
— Что ты такое говоришь? Гюстав ведь твой друг.
— В том-то и дело, — Эдвард покачал головой. — И я знаю, что у него слабая хватка.
Жаклин хотела встать на защиту Гюстава и начать спорить, но решила, что это бессмысленно. Некоторые представители их семьи отличались гордостью и твердолобостью, и они бы с Эдвардом, скорее, подрались, чем пришли бы к какому-то выводу.
***
Вечером после ужина Эдвард заперся в своей комнате и продолжил думать о своем противозаконном расследовании. Он был намерен поймать Жана, даже если после этого его посадят в тюрьму. Сна не было ни в одном глазу, и Эд просидел до самой ночи с голограммой над головой. Его труды оказались не напрасны, потому что он смог обнаружить нечто, что разнилось с его знаниями об истории, причем очень сильно.
Первым президентом США оказался вовсе не Джордж Вашингтон.
Им был какой-то тип по имени Чарльз Келли.
И этот Чарльз Келли подозрительно походил на Камиля, повзрослевшего лет этак на тридцать.
— Да какого тут происходит, — изумленно пробормотал Эдвард и принялся смотреть в интернете информацию об этом периоде американской истории.
Кто-то все изменил! Хотя почему кто-то? Все изменил Камиль! Вот почему он сбежал, инсценировав свою смерть. Он сбежал для того, чтобы стать первым президентом США. Но почему Камиль, боровшийся с теми, кто меняет историю, сам захотел ее изменить?
Безумие какое-то.
И на черта ему вообще становиться первым президентом США?
Эдварда передернуло от злости, и он стал нервно искать, с какого момента в истории все пошло не так.
Это случилось перед Семилетней войной 1756–1763 годов. След Джорджа Вашингтона оборвался в этот период. Эд намеривался выяснить, что именно произошло с настоящим первым президентом США, и стал вспоминать картину того времени.
1753 год. В долине реки Огайо столкнулись колониальные интересы двух стран — Англии и Франции. По Утрехтскому миру 1714 года, который положил конец Войне за испанское наследство, границы французских и английский владений в долине Огайо не были обозначены, поэтому на эти земли претендовали обе страны. Когда англичане собирались их заселить, французы поспешили построить защитные форты, потому что считали эту местность своей и отдавать ее так просто не собирались.
Майор (а по некоторым данным — полковник) Джордж Вашингтон, ещё юный и неопытный, был послан на переговоры с французами, чтобы выразить удивление его величества Георга II по поводу этих фортов и попытаться разрешить конфликт. Переговоры провалились: французы не собирались оставлять долину Огайо, и Вашингтону пришлось вернуться ни с чем. Итоги своей миссии он изложил в отчете, который был напечатан и разослан многим влиятельным лицам, чтобы продемонстрировать подлость французов, занявших английские земли и отказавшихся их покидать. Это поспособствовало тому, что в английских колониях тоже создали отряды и укрепления для защиты.
Вашингтон возглавил один из таких отрядов, состоявший из добровольцев, которым много наобещали за участие в защите земель. Им было поручено добраться до развилки Огайо и помочь в строительстве форта отряду капитана Трента, который выступил задолго до них и уже начал работу. Поход этот оказался сложным: нужно было пройти 400 километров, пробираясь с громоздкими орудиями через леса. В день получалось преодолевать не более шести километров.
Дойти до пункта назначения отряду Вашингтона так и не удалось. По пути повстречались люди Трента, которые бежали назад, поведав о том, что французы уже отняли форт и принялись достраивать его сами, но уже, конечно, для себя. Так появился форт Дюкень, будущий город Питтсбург.
Несмотря на то, что смысл похода внезапно исчез, Вашингтон не собирался возвращаться назад. Он нашел хорошее место для сооружения укрепления, в котором можно было устроить привал и дождаться дальнейших указаний.
В это же время оживились индейские племена. Белый человек для них был врагом, он пришел на их территорию и присвоил ее себе — любить его тут было не за что. Но многие коренные народы понимали, что выгнать его уже не получится, поэтому, когда между захватчиками назрел конфликт, они решили примкнуть к кому-то из них: большинство племен встало на сторону французов, потому что французы, в отличие от англичан, не устраивали им геноцид. Однако были и такие племена, которые примкнули к англичанам, но таких было считаные единицы.
Когда Вашингтон и его люди отсиживались в возведенном укреплении, один индеец из союзного с англичанами племени неожиданно объявился рядом и сообщил, что неподалеку остановился отряд французов. Вашингтон немедленно взял с собой сорок солдат и дюжину индейцев и ни за что разгромил этот отряд. Война еще объявлена не была, поэтому выходка Вашингтона вызвала настоящий скандал и оказалась поводом для начала Франко-индейской войны.
Вот что знал об этом периоде Эдвард. Он сравнил с тем, что написано в Интернете, и понял, что до нападения Вашингтона на французов практически все сходится. Единственное изменение в истории было в том, что среди членов отряда Вашингтона оказался Чарльз Келли. Ему внимания было уделено даже больше, чем самому Вашингтону.
Дальше уже начиналась переписанная история, которая Эдварда просто возмутила.
Когда началось это несправедливое нападение, французский солдат (возможно, это был Невё) застрелил двадцатидвухлетнего Вашингтона, чего, конечно, вовсе не должно было произойти. Это сражение не было для англичан кровопролитным — здесь было ранено два человека, а убит всего один.
Теперь убитых стало два, и среди них — первый президент США.
— Браво,
