Тридцатипятилетний Гидеон был самым старшим из братьев и сестер семейства Тиреллов, и когда их отец умер перед самой войной, Гидеон, не рассуждая, взял на себя обязанности главы семейства. Он никогда не был женат и продолжал жить на родительской ферме, покинув ее лишь один раз – для того, чтобы принять участие в войне между штатами. В отличие от своих братьев Шелби и Хантера он не относился к тем людям, которые бросались воевать очертя голову. Он тщательно все обдумал и только после этого отправился на войну.
На лестнице послышались шаги и в комнату ввалились Ти и Уилл.
– Бабушка! Дядя Гидеон!
Жозефина распростерла руки, чтобы заключить внука в объятия.
– Ти! Как дела, дорогой? Ну и вырос же ты с тех пор, как я видела тебя в последний раз!
– Ах, бабушка! – засиял Ти от гордости.
– Уилл! – обняла зятя Жо. Она воспринимала Уилла довольно доброжелательно, возможно, потому, что он рос вместе с Гидеоном. Родители его умерли, когда Уиллу было девять лет. Растила его строгая тетка – старая дева. Избегая назойливой опеки тетки, Уилл много времени проводил в шумной семье Тиреллов. Жо так привыкла к нему, что продолжала относиться как к ребенку, которого знала очень давно.
Уилл крепко сжал Жозефину в объятиях:
– Привет, бабушка. Я люблю тебя!
– Я тоже люблю тебя, дорогой, – «бабушка» поцеловала его в щеку.
Гидеон протянул руку к Ти и взъерошил ему волосы. Своих детей у него не было, и он не очень умел с ними обращаться.
– Какими судьбами? – спросила Мэгги, когда семья уселась за большой кухонный стол. – Вы едете в город?
– Да, нужно продать сахар и муку. Хочешь поехать с нами? – Жозефина оживилась. – А Гидеон еще хотел зайти к Тэсс. Ей надо поправить изгородь. – Тэсс была вдовой ее сына Шелби, и все Тиреллы старались помогать ей.
– Да, ее изгородь вот-вот упадет, – пояснил Гидеон.
– Понимаю, – Мэгги взглянула на брата. После гибели Шелби все надеялись, что между Гидеоном и Тэсс может что-нибудь возникнуть. Оба были прекрасными людьми с несложившейся личной жизнью. Однако дальше дружбы у них дело не шло. Гидеон был трудолюбив и застенчив, Тэсс же была разговорчивой, смешливой женщиной, которая в любой компании становилась душой общества.
– Ма, – заныл Ти, – можно я тоже поеду в город?
– Не я, а мы, – машинально поправила его Мэгги. – Пожалуй, что да. Было бы неплохо немного развеяться.
– Хорошо. – Жо улыбнулась и внимательно посмотрела на дочку. – Я хотела убедиться, что у тебя все в порядке. Когда ты не появилась в церкви и не приехала на воскресный обед, я испугалась и подумала, что что-то случилось.
– У меня пару дней был жар, но сейчас я поправилась.
– Ты уверена? У тебя очень усталый вид.
– Это была простуда и только.
– Ну хорошо, а почему ты не послала за мной? Я бы позаботилась о вас.
– В этом не было никакой необходимости, – возразила Мэгги.
– Здесь был Рейд, – выпалил Ти. Мэгги застыла на месте.
– Что ты сказал, дорогой?
– Когда мама заболела, – продолжал Ти, – о нас заботился Рейд Прескот. Вот почему ма не послала за тобой.
– Кто такой Рейд Прескот? – Жо повернулась к дочери. Пораженная, она широко открыла глаза. – Мэгги, о чем он говорит?
– К нам пришел жить Рейд! – объявил Уилл и улыбнулся во весь рот, гордый, что он сделал это сообщение.
– Что? – Жозефина и Гидеон уставились на Мэгги.
– Мистер Прескот – наш новый наемный работник, – поспешно объяснила Мэгги.
– Наемный работник! Ты нанимаешь человека, чтобы он на тебя работал? – Гидеон нахмурился.
– Ну… да. То есть… Я не знаю, можно ли назвать наемным работником того, кому ничего не платят. Мистер Прескот согласился временно пожить здесь и поработать за стол и ночлег.
Жо была в шоке.
– Он живет здесь, с вами?
– Не в доме, мама. Мы в хлеву поставили ему кровать и сундук. Там он и живет.
– Но, Мэгги, ты же знаешь, что если что-то нужно сделать по хозяйству, то я приду и все сделаю, – возразил Гидеон.
– Я знаю, дорогой. Просто я не хочу быть обузой для тебя. У тебя и так много работы дома. Оттого, что ты постоянно кому-то помогаешь, ты вынужден оставлять солидную площадь земли под парами, разве нет? У тебя не хватает на все времени. Ты же постоянно что-то ремонтируешь то мне, то Тэсс, вспахиваешь наши огороды и так далее. Это слишком большая нагрузка для тебя.
– Нет. Я рад помогать вам, – искренне ответил Гидеон. – Я не хочу, чтобы ты прибегала к помощи какого-то прохожего.
– Ну, а кто этот человек? – спросила Жо, задавая вопрос, который волновал сердце каждой матери. – Он из Пайн-Крика?
– Нет. Он из Саванны.
– Зачем он пришел сюда? – резко спросила мать.
– Я… ну… думаю, что он много путешествует.
– Бродяга, – заключила Жо. – Маргарет Анна Тирелл Уиткомб! О чем ты только думаешь, нанимая абсолютно незнакомого человека, бродягу? Ты же совершенно одна здесь! Не понимаю, ты в своем уме?
– Я думаю, что на ферме скопилось много работы, – резко возразила матери Мэгги.
Жо Тирелл сурово посмотрела на дочь, что для Мэгги было не ново.
– Не нужно нам грубить. Мэгги вздохнула.
– Извини, ма. Я не хотела, но я – взрослая женщина, способная сама принять решение без допроса и советов со стороны матери и старшего брата.
– Ах, Мэгги… – Гидеон всегда становился мягким и доброжелательным, когда дело касалось его младшей сестры, но сейчас он серьезно обеспокоился. – Это не так, Мэгги. Ты знаешь, что я и ма считаем тебя совершенно самостоятельной и знаем, что ты в состоянии управляться со своими делами сама.
– Мы так беспокоимся потому, что сейчас очень тревожное время, – вставила Жо. – Я не считаю, что ты должна извиняться за это.
Я уж давным-давно взрослая, самостоятельная женщина, но мне так приятно чувствовать заботу обо мне моих детей.
– А как насчет того, что дядя Джон заботится о тебе? – лукаво поинтересовалась Мэгги. – Или тетя Сиси очень хотела, чтобы ты переехала жить к ней в город, когда Гидеон воевал?
Жо изогнула бровь и неодобрительно посмотрела на Мэгги.
– Это разные вещи. Сиси – надоедливая женщина, которая любит вмешиваться в чужие дела. А Джон все еще думает обо мне как о маленькой девочке, которая когда-то ходила за ним по пятам.
Мэгги скрестила руки на груди и многозначительно посмотрела на мать. Гидеон подавил в себе смех и повернулся к Жо спиной, пытаясь скрыть от нее свою веселость.
– Перестань смеяться, – раздраженно сказала Жо, слегка ударяя Гидеона по руке, но тут же, покачав головой, рассмеялась сама. – Хорошо, хорошо, согласна. Я сую нос в твои дела, но ты – моя единственная дочь, и я не знаю, что это за мать, которая не может позаботиться о своей дочери. – Жо выглядела такой растерянной, что Мэгги чуть было не рассмеялась. Она прекрасно понимала свою мать и не сомневалась, что Жозефина Тирелл – самая сильная женщина из всех, кого знала Мэгги. Не было еще случая, чтобы ее мать растерялась до такой степени, что не знала бы, что делать. Всегда уверенная в себе, она могла найти выход из любой ситуации. Мэгги во многом походила на свою мать: обе с сильным характером, защищающие тех, кого они любили, и то, что считали справедливым, быстро загорающиеся и так же скоро остывающие – они ссорились по многу раз в году, но никогда подолгу не сердились друг на друга. Мэгги было легко простить матери вмешательство в свои личные дела, потому что она знала, что это делалось ею только из любви к ней и еще потому, что в конечном счете Мэгги всегда делала все по-своему.
