раз они заставляют ее кончать? Выкрикивает ли она их имена в экстазе, как когда-то мое?
Я сомневаюсь в этом.
Заставляют ли они ее улыбаться?
Я хмурюсь. Внезапно мне становится трудно вспомнить, достаточно ли раз я заставил ее улыбнуться. Были ли эти улыбки для меня или потому, что она ничего не могла с собой поделать.
На самом деле, я недостаточно ее баловал.
Завтра я поведу ее по магазинам. Целенаправленный поход по магазинам, чтобы купить все, что она захочет, вызовет улыбку на ее хорошеньком личике.
К тому времени, когда солярий автоматически выключается, я полон неугомонной энергии.
Я готовлю легкий завтрак, сразу же вызываю своего водителя и начинаю планировать день.
Мы начнем с Аппердартмур-стрит, где к нам присоединится мой личный байер в бутике Allure. Мы выберем несколько нарядов, а затем отправимся в Mantle за украшениями. Еще ей понадобятся туфли и сумки. Все должно быть идеально. Я не могу решить, что Тэмсин предпочтет — Spranks или La Novo.
Наконец, когда я чувствую, что вел себя настолько разумно, насколько это возможно, я зову водителя и сажусь в машину. Семь утра.
Мы едем в ее район и ждем, пока я ей позвоню.
Я прихожу в ярость, когда она не отвечает.
Затем я напоминаю себе, что она, вероятно, все еще спит.
Десять минут спустя, когда звонит мой телефон, я хватаю его с сиденья рядом со мной.
— Почему так долго?
— Что ж, и тебе доброго утра. Все в порядке?
Я перевожу дыхание. Мне нужно держать себя в руках. Я не выходил из себя с тех пор как… Лучше не вспоминать.
— Мои извинения. Я очень хочу тебя увидеть.
— Конечно. Во сколько?
— Сейчас!
— О! — Тэмсин смеется, и я немного расслабляюсь. По крайней мере, она не сердится на меня за то, что я такой требовательный. — Ну, просто дай мне одеться и что-нибудь поесть.
— Я приглашаю тебя позавтракать. Если ты мне позволишь. Я жду на улице у бара, в который ты водила меня тем вечером. Приходи, когда будешь готова.
— Ммм, — у нее хриплый голос. Я представляю, как она откидывает покрывало с кровати. Она спит голой? Мои члены шевелятся в кармане кожи. — О, какой соблазн. Я спущусь, как только смогу.
Я вынужден терпеть сорок минут мучений, прежде чем вижу, как она выходит из-за угла. На ней джинсы, которые обнимают каждый ее изгиб так, как хотел бы я. Укороченный жакет подчеркивает ее тонкую талию, а туфли на каблуках придают походке плавность. К тому времени, как она подходит ближе, с моих клыков практически сочится яд.
Водитель выходит и открывает дверь, и мне приходится проглотить свою ревность при виде лучезарной улыбки, которой она одаривает его, садясь рядом со мной.
— Доброе утро. Ты всегда так рано встаешь?
Я протягиваю руку, и она придвигается ближе, поднимая лицо, чтобы осторожно поцеловать меня в щеку, не снимая моих очков. Она прижимается ко мне, и ее тепло немедленно распутывает все запутанные узлы внутри меня.
Я вздыхаю.
— Я редко сплю, но прошлой ночью я не смог отдохнуть, как обычно. Мне пришло в голову, что я недостаточно баловал тебя, и это нужно было немедленно исправить.
10
Тэмсин
После роскошного завтрака Эрсерро водит меня из магазина в магазин, пока багажник его машины не заполняется свертками, коробками и пакетами. Все это для меня.
Наша последняя остановка — Mantle. Я едва могу поверить своим глазам, когда водитель останавливается возле огромного ювелирного магазина в центре города. Конечно, я узнаю простые золотые буквы на фасаде и эркерные окна под черной черепицей. Какая девушка в Хартстоуне не узнала бы?
Ладно, я знаю, что не каждая девушка мечтает о дорогих украшениях, как я, но Боже мой. Как будто Эрсерро каким-то образом пробрался в мои сны и извлек немного волшебства из каждого самого сокровенного.
Его рука на моей пояснице, когда мы входим в магазин, вызывает у меня дрожь.
Когда мы проходим, продавщица за прилавком приветственно кивает Эрсерро, как будто они старые друзья.
Я лениво задаюсь вопросом, скольким любовницам он купил подарки таким образом. Хотя он сказал, что редко заводил любовниц, так что, возможно, я несправедлива.
Он наклоняется ближе, дыша мне в ухо.
— Не торопись. Я хочу, чтобы ты выбрала то, что понравится больше всего. И не смей спрашивать о стоимости. Они уже знают, что тебе нельзя ее озвучивать.
Я слегка поворачиваюсь, чтобы посмотреть на лукавый изгиб его улыбки. Он точно знает, что делает, и уверена, он получает огромное удовлетворение от того, как мое возбуждение буквально сочится из каждой поры.
Мы прогуливаемся по магазину, разглядывая красивые стеклянные витрины, где на крошечных пухлых белых подушечках лежат элегантные кольца и подвески.
Мое внимание привлекает ослепительное кольцо. Круглый бриллиант-солитер, оправленный в тонкое золотое кольцо, ослепительно сверкает в теплом освещении магазина. Оно красивое. Но я не хочу просить кольцо. Это кажется неправильным.
Не то чтобы я имела в виду под этим что-то, кроме красивого украшения. Не то чтобы Эрсерро так подумал…
Я отрываю взгляд от прекрасного драгоценного камня и перехожу к следующему футляру, но ничто не захватывает меня так, как то кольцо.
Рука Эрсерро скользит по моему боку, ненавязчиво привлекая мое внимание, когда он направляет меня к следующему футляру. Внутри самое утонченное ожерелье, которое я когда-либо видела. Оно массивное, с крупными квадратными бриллиантами, расположенными вдоль толстой цепочки, переходящими в подвеску с бриллиантом настолько большим, что это почти неприлично.
Почти. Хотя и не совсем.
У меня отвисает челюсть.
— О… вау.
— Оно бы тебе подошло.
Служащий магазина, который маячил в отдалении, выбирает этот момент, чтобы подойти.
— Не желает ли мадам примерить?
У меня внезапно пересыхает во рту. Разве это не глупо? Только вот я не думаю, что была готова к возможности владеть чем-то настолько прекрасным.
Я киваю.
— Да, пожалуйста.
Продавец открывает витрину, и Эрсерро берет у него цепочку и кулон. Слегка двигая пальцем, он велит мне повернуться. Убирая свои длинные волосы с шеи, я поворачиваюсь к нему спиной. И снова дрожу, когда его пальцы касаются моей кожи, пока он надевает ожерелье мне на шею.
Оно кажется тяжелым на моей груди и поначалу прохладным, но быстро нагревается до температуры тела. Оно напоминает мне о нем. О том, как поначалу его кожа кажется прохладной на ощупь, но чем дольше мы касаемся друг друга, тем теплее он становится. Его руки
