Это была очень практичная долгосрочная политика. В непосредственной перспективе Хорезм являлся целью, заслуживающей захвата. Кат и Ургенч, две его столицы, были крупными городами. Последний произвел огромное впечатление на путешественника Ибн Баттуту, который сообщил, что его рынки так переполнены продавцами и покупателями, что во время одной из прогулок по городу он не сумел пройти, такой сильной была давка. «Город тонет в роскоши и изобилии, его красоты просто великолепны», — пишет Арабшах.
Хорезм был богатой и плодородной страной. Урожаи там были великолепными, особенно хорошо росли зерновые и фрукты. Дыни и гранаты, которые считались местными деликатесами, подавались с разными блюдами. Огромные хлопковые поля орошались водой из дельты Амударьи и также давали хорошие урожаи. Стада овец паслись на равнинах, а крупный рогатый скот — на заболоченных берегах Арала. Рынки были забиты дорогими мехами, и, как отметил арабский географ X века Мукаддаси, некоторые были привезены из Булгара, стоявшего на Волге. Там были куницы, соболя, лисы, два вида бобров, белки, горностаи, ласки, зайцы и козьи шкуры. Виноград, смородина, кунжут и мед лежали повсюду в изобилии. Там же можно было купить великолепные ковры, хлопковые и шелковые ткани и одежды, предназначенные на экспорт. Не было недостатка и в военных товарах. С помощью имевшихся на базаре сабель, панцирей и луков можно было легко снарядить целую армию. Кора белого тополя, который рос только здесь, ценилась очень высоко и шла на покрытие щитов. Охотники приносили на рынок сотни прирученных соколов. Кроме всех этих продуктов и товаров, Макадцаси обнаружил в Хорезме развитую работорговлю. Тюркские мальчики и девочки, купленные или похищенные в степи кочевниками, принимали ислам, а потом их отправляли в мусульманские страны, где они часто занимали важные посты.
Большая часть этой выгодной торговли, если не вообще вся она, шла мимо Марвераннахра. Тимур принял решение. В качестве прелюдии к вторжению он отправил письмо Хусейну Суфи, правителю Хорезма, требуя вернуть земли, принадлежавшие Джагатаю. Ответ был недвусмысленным. Правитель Хорезма писал, что страна была завоевана мечом и только мечом можно отбить ее назад. Это преднамеренное оскорбление дало Тимуру желанный casus belli. В 1372 году его армия двинулась на север. После ожесточенного боя был захвачен город Кат. Это была одна из первых серьезных побед Тимура, а также пример обращения с мятежными городами. Все мужчины Ката были перебиты, а женщины и дети 74 проданы в рабство. Город был разграблен и сожжен. Это был самый подходящий момент для Хусейна, чтобы сдаться, однако, вдохновленный примером одного из племенных вождей, который долго сопротивлялся Тимуру, он предпочел дать бой[22]. Потерпев поражение еще раз, Хусейн отступил к Ургенчу и вскоре умер в унижении. Правителем стал его брат Юсеф Суфи, который сразу признал, что противник слишком силен, и принял все условия Тимура. Он также пообещал прислать в жены первенцу Тимура Джахангиру дочь Хусейна Ханзаду[23]. Это было почетным предложением, так как она была красива и принадлежала к королевскому роду, будучи внучкой Узбека, хана Золотой Орды. Как писал Арабшах, она была «девой величайшего благородства и величайших достоинств, более прекрасной, чем Ширин, и более изящной, чем Валадах».
Тимур вернулся на юг в Самарканд и стал ждать. Невеста так и не прибыла. Более заинтересованный в войне, чем в свадьбе, Юсеф в отместку захватил Кат. Поэтому в 1373 году Тимур предпринял второй поход. На этот раз Юсеф принял все условия, и южный Хорезм перешел в руки Тимура. Хан-зада немедленно была отправлена на юг вместе с караваном, везущим дары ее новой семье. Это были неслыханные сокровища: золото и драгоценные камни, прекрасные шелка, вышитые гобелены и даже золотой трон. По всему пути к жениху дорогу устилали коврами и засыпали цветами, в воздухе разбрызгивали благовония. Толпы крестьян широко раскрытыми глазами смотрели на эту необычную процессию. Принцесса с лицом, укрытым вуалью, молча сидела на белом верблюде, ее красота была укрыта от нескромных глаз. Ее сопровождала группа конных воинов, а позади следовал караван — верблюды с дарами, служанки и все остальные. Это было прекрасное зрелище.
По этот союз оказался недолгим. Примерно в 1376 году Тимур, возвращаясь в Самарканд после очередного похода против могулов, встретил другую, гораздо более печальную процессию. Группа придворных, вроде хаджи Сайф ад-дин Нукуза, одного из его самых старых и самых верных амиров, медленно двигалась навстречу ему. Одетые в черные одежды, с головами, посыпанными пылью, они плакали. Оказалось, что Джахангир заболел и вскоре умер.
Язди сообщает: «Все великие правители империи, шерифы и остальные, были одеты в черное и синее. Они горько рыдали, посыпали головы пылью в знак печали, царапали грудь и по обычаю рвали одежды. Все жители с непокрытыми головами, накрыв головы черными платками, с глазами, полными слез, вышли из города, наполняя воздух плачем и причитаниями».
Тимур был неутешен. Джахангиру, его старшему сыну, исполнилось всего 20 лет, он был его величайшей гордостью и наследником. С ранних лет он играл важнейшую роль в политических и военных делах отца. Он уже доказал свою доблесть, талант, который Тимур ценил больше всего. Тимур всегда выделял Джахангира как будущего вождя. Бесстрашный воин, он уже командовал авангардом Тимура во время одного из походов против могулов. Несмотря на недолгую жизнь, Джахангир успел обзавестись двумя сыновьями. Мухаммед-Султан стал любимцем императора. Немного позднее он стал наследником Тимура вместо своего отца. Именно под его командование татарские войска в 1402 году атаковали армию султана Баязида в битве при Анкаре. Другой сын, Пир-Мухаммед, родился от второй жены
76 через месяц после смерти Джахангира. Хотя он не был столь одарен, все-таки он сумел показать себя отважным и разумным воином.
Тимур погрузился в пучину черного отчаяния. Никакие слова, никакие выражения сожаления не могли смягчить его горе. Он безжалостно гнал прочь доверенных амиров и принцев. Язди писал: «Все вокруг погрузилось в печаль вместе с ним. Его щеки постоянно были мокры от слез. Он оделся в траурные одежды, и жизнь опостылела ему. Все королевство, которое радовалось при возвращении великого императора, превратилось в место скорби и плача».
После смерти Джахангира Тимуру потребовалось очень много времени, чтобы оправиться. Хотя Он пережил многих своих современников — амиров и близких друзей, ученых, религиозных и духовных советников, не говоря уже о членах собственной семьи, и постепенно привык к смертям тех, кто был дорог ему, потеря первенца ударила слишком сильно. Он на какое-то время прервал военные походы. Самарканд больше не переполняла армия, готовящаяся к новой войне. Товани, то есть адъютанты, которые отвечали за набор войск, всегда были самыми занятыми из командиров Тимура, но сейчас и они сидели без дела.
Если военные дела временно ушли за горизонт, в политике перерывов не было. Ко двору Тимура прибыл оборванный и голодный беглец. Несмотря на свой неприглядный вид, Тохтамыш был принцем из рода Чингизидов. Он бежал от хана Белой Орды Уруса, который убил отца Тохтамыша. Превратившись в изгнанника, он поклялся отомстить за смерть отца. Впрочем, Тимур не подозревал, что Тохтамыш также намеревается стать во главе возрожденной Золотой Орды. Но пока что он был вынужден просить милости Тимура.
* * *
Чтобы понять Тохтамыша и характер ханства, которым он правил, требуется вернуться к монгольским завоеваниям XIII века. Золотая Орда, или Дешт-и-Кипчак, как ее тогда называли, была создана Батыем, вторым сыном старшего сына Чингис-хана Джучи. В соответствии с обычаями степей, Джучи получил территории, самые далекие от сердца империи Каракорума. Они простирались на запад от Иртыша в Сибири, так далеко, «как достигали копыта монгольских коней», писал известный персидский историк XIII века Джувейни. Неопределенность ситуации заключается в том, что многие дарованные территории еще не были захвачены монголами, когда Джучи умер в 1227 году[24], незадолго до своего отца. Его старший сын Орда получил западную Сибирь и коридор, зажатый между реками Амударья и Иртыш. Эту территорию называли «восточным крылом улуса Джучи», а позднее поочередно то Белой Ордой, то Синей Ордой. Батыю предстояло консолидировать монгольские владения к западу от нее — самую западную часть монгольской империи, позднее Золотую Орду, — и установить, докуда все-таки дойдут копыта монгольских коней.
В 1235 году он получил свой шанс. Великий Хан Угедэй назначил Батыя командующим армией в 150000 человек, которая была отправлена для покорения булгар на Волге и кипчаков. Кочевые булгары, которые были самым северным из мусульманских народов, создали процветающее государство, столица которого город Булгар находился возле слияния рек Волги и Камы. Они жили в шатрах и повозках, торговали с Марвераннахром шерстью и рабами, получая оттуда оружие и промышленные товары. Кипчаки были мощной конфедерацией тюркских кочевых племен, которые жили в степях севернее Каспийского моря, на территории от Сибири до Дуная.
