считал расход содержимого упаковки и количество выпитых чашек. Но такая мысль даже не приходила мне в голову.
Влад прав, не сидеть же за столиком сложа руки. Я попросила чашку кофе и мороженое. Сейчас и лето пройдет, а я так и ни разу не съем его. Простые вещи начинаешь ценить лишь тогда, когда лишаешься их. Еще никогда кофе и мороженое не казались мне такими вкусными и ароматными. Я даже с первого раза не услышала, о чем спросил Васильев. А его интересовали мои планы на выходные. Облизав языком влажные губы, я пожала плечами.
— В субботу поеду к маме.
— А, если не ехать?
— У них участок большой, нужно помогать. У отчима спина больная, он не может. А маме одной тяжело.
— У тебя же еще две сестры? — удивился Влад.
— Ну и что? Они молоды и хотят гулять, а не на грядках сидеть. Хорошо, хоть из цветов перед домом сорняки периодически выдергивают, — ответила я.
Мой собеседник рассмеялся.
— Лиза, ты так сказала, словно тебе за сорок и это твои взрослые дочери. Ты забыла, что тебе двадцать шесть. Знаешь, мама моего отца, моя бабушка, была очень простой женщиной. Она всегда говорила всем нашим родственницам и своим подругам: «Двадцать три, девку замуж при». Если гулять, то тебе в первую очередь.
— Мне не скажут. Я никому не мешаю. Хотя эта квартира, где я живу, принадлежит моему отчиму. Она осталась от матери его матери. Конечно, я оплачиваю все платежи, но, если бы там жили квартиранты, родители получали бы больше. Надо платить не только за Кирину учебу, но и вскоре придется оплачивать репетитора для Даши, это младшая сестра. Она планирует поступать на банковское дело. Дашка учится хорошо, но конкурс большой. Нужно набрать на тестировании как можно больше баллов.
— Хорошо, а воскресенье?
Говорить про объявления мне не хотелось. Почему-то казалось, что это вызовет много вопросов и вновь напомнит об истории со злосчастным договором. Хотя Влад никогда напрямую не обвинял меня, в отличие от Бесова.
— Я хочу отдохнуть. Поспать подольше и просто ничего не делать. Все же я всю неделю встаю рано.
Об этом Васильев знал. До работы мне приходилось добираться через весь город. Метро рядом с домом не было. До него нужно было ехать автобусом, который ходил нечасто. Бесов требовал, чтобы я была в офисе к половине восьмого, так как в восемь он часто проводил совещания. Мне пришлось пересесть на автобус, идущий на час раньше. Теперь из дому я выходила в шесть, а вставала, соответственно, в пять.
Само производство находилось в двадцати километрах от столицы. Большая часть сотрудников предпочитала добираться до работы на личном транспорте. У кого его не было, тех возили заказываемые компанией маршрутные такси. Я, понятно, пользовалась ими. Но останавливались они не по требованию, а на определённых остановках, куда я и добиралась.
Влад коснулся пальцами моего подбородка, чтобы наши глаза смотрели друг на друга.
— Поспи со мной. Обещаю не будить на рассвете.
Я понимала, что нужно перевести все в шутку, но подходящие слова никак не находились. И я не придумала ничего лучше, как осторожно посоветовать:
— Уверена, что у тебя уйма более достойных кандидатур. И перед братом не придется краснеть…
Но он даже не улыбнулся. Наверное, я сказала что-то не то. Попыталась объясниться, полусерьезно, полушутя:
— Влад, кто я, а кто ты? Мне бы на месте Леона Руслановича тоже не понравилось, что его брат таска… обращает внимание на секретаршу. Почти, как в анекдоте. И он не раз высказывался против подобных отношений.
— С каких пор тебя стало волновать мнение Леона? — спросил босс номер два. — Забыла, что готова была биться с ним не на жизнь, а на смерть?
Теперь я не понимала, зачем он это вспомнил. Зато почувствовала усталость. Может, следует купить витамины, самые дешевые? О чем я думаю, ведь сейчас разгар лета.
— Наверное, сказывался удар головой. Уже час. Пора возвращаться.
— Ты так и не ответила на мой вопрос, — напомнил он.
— Нет, Влад. Правда, я устала. В другой раз.
От мамы в субботу я вернулась в шесть. Два часа ушло на приведение себя в относительный порядок и недолгий отдых. Дальше ждала расклейка объявлений. На воскресенье обещали дождь, поэтому я решила поработать как можно дольше. К десяти вечера добралась до собственного района.
Фонарей светило мало, большая часть обшарпанных подъездов оказалась погруженной во тьму. Но утром почти ничего не изменится кроме того, что вставать придётся ещё раньше. Вздохнув, пошла к следующему дому, зажав в руках мобильный телефон, чтобы включить фонарик.
Неожиданно из стоящей рядом неприметной машины выскочили двое мужчин и стали заталкивать меня в неё. Я попробовала сопротивляться, ударяя одного из них рукой с зажатым кнопочным телефоном и сразу поняла, что это бесполезно. Какое я могу оказать сопротивление двум сильным молодым мужчинам тяжелее меня в три раза? Ужас от происходящего затопил разум. Оставался лишь один шанс.
Пока мужчины затаскивали меня в машину, бросив на заднее сиденье и забирались сами, я успела разблокировать телефон и нажать на последний набранный номер. Он принадлежал Бесову. Человеку, который считал меня своим врагом. Человеку, которого в самую последнюю очередь нужно было просить о помощи. Человеку, который сам не прочь был придушить меня.
В воскресенье Влад снова собирался в трёхдневную рабочую командировку в Москву. Но, так как на наше сегодняшнее свидание я не согласилась, Васильев решил поехать раньше. Видимо, чтобы развлечься в одном, а, может, и не одном московском клубе. И, как обычно, перепутал половину документов. Последний раз большой начальник звонил мне в обед, чтобы уточнить, где лежат нужные бумаги. После него на мой телефон звонков не было.
Услышав, что пошли гудки, я успела нажать режим громкой связи. Мужчины громко хлопали дверями, заглушая гудок телефона. Боясь, что старенький гаджет быстро заметят, я бросила его в свою открытую сумочку, крепко прижав её к собственному дрожащему от страха телу.
Ну почему, почему, я не согласилась провести эту ночь с Владом?
Глава 11. На пустыре
Один из похитителей сел за руль, второй пристроился рядом со мной. Дверцы старенькой иномарки исправно щёлкнули, блокируя мой путь на свободу.
— Что вам нужно? — спросила я. Голос срывался от страха. Если Бесов не ответит, или бросит трубку, или банально решит не вмешиваться? Не успеет, не найдёт… Ой, мамочки… Я не переживу! Хотя не факт, что меня планируют оставить в живых.
— Немного развлечься, — неприятно хохотнул
