А как он придет в себя, я дополнительно проведу с ним беседу.
— Спасибо, — я была искренне благодарна.
— А еще я наложу защитную сеть на дом, чтобы больше никто не смог вас сегодня потревожить. Правда, она только на одну ночь, но, хотя бы сегодня вы можете спокойно спать.
— Благодарю, — я была безмерно благодарна Эдварду.
Он же подхватил за шиворот Денори и потащил того к двери.
— Стойте! Туда нельзя. Дети могут вас увидеть. Не стоит их тревожить и пугать.
— И что вы предлагаете? — в голосе Эдварда вновь слышалось так свойственное ему веселье.
…
Ночь укрыла город темной пеленой, и только пьяница и выпивоха Расмус, идущий в тот вечер по Аллеющей аллее видел как из окна одного из домов вылезает прилично одетый мужчина, держащий на плече еще одного достопочтенного господина, если судить по жабо и рюшам на рукавах рубахи того. А девица в одной ночной рубашке провожала их взглядом, смотря в окно.
В первую очередь у Расмуса появилась мысль, что это грабители. Но уж слишком прилично они были одеты, а дом, из которого те вылазили, выглядел совсем не тем местом, где можно было чем-то поживиться.
— Эк как умотала одного! — хохотнул, сплевывая себе под ноги, Расмус, уверенный, что сделал правильное умозаключение.
И, отпив из бутылки, поковылял домой, говорить жене, что есть еще феи в этом городе, доводящие мужчин до исступления и бессознательного состояния, и что если она не будет такой, то он уйдет к той, кто будет его ценить.
Глава 18. Покупки
Глава восемнадцатая. В которой появляются куры
Утро принесло новый день и новые заботы. Вспоминать вчерашний ночной кошмар и чудесное спасение мне совсем не хотелось. Поэтому я загрузила себя делами. Да и причитания Игната Васильевича о том, как тяжела его опасная и трудная работа по охране королевства и жизней простых смертных, хорошо отвлекали от неприятных мыслей.
— И почему никто не ценит таких важных представителей стражи. Ведь тайные шпионы — это очень опасная работа, — причитал он, ходя за мной хвостом, пока я накрывала на стол. — И никто… абсолютно никто не ценит этот труд! А ведь я этой ночью даже глаз не сомкнул. И что? Какая в итоге благодарность? не даже никто не предложил поесть! Все приходится делать самому! Самому добывать себе пропитание…
Под «самому добывать пропитание» наглый свин имел ввиду, что ему пришлось подойти к Молли, которая помогала мне, и попросить наложить ему каши.
Под все те же причитания Игната Васильевича, мы с детьми позавтракали сваренной сборной кашей из остатков тех круп, которые были. А затем отправились в город. Тех денег, которые мы выручили за продажу вазы и которые принесла Кэтрин, нам хватило на несколько небольших кусков мяса на кости, аппетитный кусочек буженины, копченый окорок, а еще удалось купить запас новых круп и пару буханок хлеба. А еще мы купили несколько цыплят! Теперь через пару месяцев у нас будут свои собственные яйца! Теперь главным было не заморозить их. Ведь впереди была зима. Пока же мы решали где их лучше разместить: в доме или в курятнике, фермер, который продал нам цыплят, отдал к ним еще и курицу!
— Держите, — сказал он, усаживая ту в корзину. — Яиц она все равно не несет, да и с остальными птицами на дворе не ладит. Я ее зарубить хотел уж было сегодня. Потому сюда и привез. Думал, продам, может, ее тушу кому. Да уж больно тощая она, одни кости. Даже собаке и той никто не захотел купить. А у вас вон, дети, вам их кормить надо. А так с курицей цыплята точно не замерзнут. Она их все греть будет. Потому впереди ж зима. Говорят, морозная будет. Только с курой этой одна сложность, — добавил он, протягивая мне корзину с курицей и цыплятами, — не ест она зерно, только каши вареные.
— Спасибо, тут мы справимся, — я поблагодарила мужчину, забирая покупку.
В этот момент мимо нас прошел потрепанного вида человек с огромным синяком под глазом.
— Эй, Расмус! — кто-то окрикнул его из толпы. — Приласкала тебя жена вчера как следует?
— Отстань, — с досадой буркнул тот, прикладывая руку к синяку и трогая тот.
— Ой, цыпленок! — крикнула Молли, отвлекая внимание от незадачливого Расмуса. — Убежит сейчас!
И впрямь, один из цыплят выбрался из корзинки и сидел на вымощенной камнями дорожке.
— Я поймаю его, — пискнула Молли, и коршуном обрушилась на цыпленка, который только-только хотел было побежать. Но оказался в ее руках и был водворен обратно в корзину.
После чего мы с детьми отправились домой.
И хотя мы удачно сходили га базар и многое купили, а небольшая часть денег даже осталась, все же я по пути думала о том, что мне такое придумать, чтобы заработать денег.
— Ты почему такая грустная? — спросила Молли, — ведь мы так удачно сходили на базар. Вон каких миленьких цыпляток купили.
Она с энтузиазмом и радостью маленького ребенка сунула руку в корзину и погладила цыплят.
— Да, это все хорошо, но мне надо придумать, как кормить вас дальше.
Глава 19. Милый дом
Глава девятнадцатая. В которой курица оказывается не такой уж и простой
Мы вернулись домой, и на пороге нас встречал гордый и довольный Игнат Васильевич:
— Что ж, пока вы прохлаждались и занимались всякой ерундой, я, между прочим, передал кое-какую важную информацию Эдварду. И он меня сердечно поблагодарил. Так и сказал: «Огромное спасибо, Игнат Васильевич. Вы один из лучших сотрудников. И скоро мы представим Вас к государственной награде».
Я спрятала смех за кашлем. Да уж, чванливости и глупости некогда моему начальнику, а теперь свину было не занимать, как и способности сочинять небылицы. Ведь приход Эдварда он явно выдумал. Хотя тут скорее свою роль сыграло уязвленное самолюбие. Впрочем, мои мысли на этот счет прервала выпрыгнувшая из корзины ощипанная и тощая курица, которую нам отдал фермер. И которая до этого спокойно сидела и просто иногда выглядывала и смотрела по сторонам, а сейчас тонким и писклявым голосом начала кричать о том, что ее муж — самый настоящий козел, что сам отъелся и стал холеным боровом, что живет он в городе, а ее бедную и несчастную бросил
