Не безнадежен, подумал Эгорд.
Демон уже был исчерчен бордовыми порезами, на саблях гнолла отсвечивали красные мазки, клинки продолжали танец, гнолл дрался умело, бывалый воин, устрашал рычанием, выпученными глазищами, белой влажной стеной зубов, но на стороне демона были скорость и нечувствительность к боли, на раны тварь внимания не обращала, когти рассекали воздух тройными огненными дугами, хвост хлестал и колол вдвойне быстрее, словно совсем другое, но жаждущее победы демона существо, его атаки были коварны, и коварства хватило сбить гнолла с ног.
Эгорд выбросил в сторону демона руку, но в момент, когда сложенные в острие пальцы выпускали ледяное копье, мага сшибла какая-то сила, он пролетел, врезался в нагромождения ящиков с запахом рыбы, удар о землю заставил стиснуть зубы, серебристый плащ взмел облако пыли. Плечо жгло, одежда была разорвана тремя параллельными линиями, края пропитались красным, сочилось из глубоких царапин.
На месте, где Эгорд стоял несколько мгновений назад, рычал третий демон. Хвост выкручивал кольца как гигантский змей, рычание переходило в вой, демон дрожал от переполнявшей ярости.
Кинулся на Эгорда.
Но в полете сбило нечто фиолетовое.
Демон и сияющий лиловый шар, сцепившись, покатились кубарем, из проемов между лавками и палатками на демона набросились еще два фиолетовых сгустка, все смешалось в красно-фиолетовую кашу, рычание демона прекратилось, он обмяк, и действо замедлилось, уже не бойня, а дележка добычи.
Демона разрывали псы-нежити.
Вскоре подоспели другие собачьи скелеты в лиловом огне. Руки, ноги, хвост и голова демона разошлись по стае в первую очередь, дальше был черед туловища.
Эгорд поднялся, ладонь зажимала рану.
К пиршеству вышагивал хозяин псов, вперед тянулась рука, на пальце горел фиолетовый кристалл - кольцо. Человек управлял нежитью, подбородок был вздернут, на лице отражалось наслаждение чувством власти.
Эгорд повернул голову к палатке с тканями.
Гноллы добивали демона. Ледяное копье все-таки попало: демон валялся в окружении гноллов без ноги, бедро заканчивалось ледяными треугольниками, свет солнца пронизывал разбросанные вокруг осколки.
Милиту нашли сжатой в комок среди бочек вина, одна была пробита хвостом демона, из нее хлестал темный ручей с малиновой пеной, винная речка перетекала дорогу шипучей змеей, Милита глядела на ее живую спину в щель между пузатыми бурыми боками бочек, девушку трясло...
Витор и Эгорд осторожно извлекли, ручки и все тело были ледяные. Милита долго не могла прийти в себя, хотя на Витора тоже смотреть было жалко, переживал раздавленное состояние любимой сильнее, чем она сама. Эгорд потянулся к поясной торбе с флакончиками целебных зелий, пальцы начали по форме искать бутылек успокаивающего снадобья...
- Эгорд, ты ранен? - спросила Милита.
Ее взгляд был прикован к царапинам на плече мага.
- Ерунда, - сказал Эгорд. - Такие царапины в два счета...
- Погоди...
Глаза девушки забегали, начала обрывать подол юбки.
- Милита, не нужно, лечебная мазь мигом затянет.
Эгорд приобнял за плечи.
- Не трогай!
Девушка яростно стряхнула мужские ладони.
Витор попытался взять за руку.
- Родная...
- Отстаньте!
Милита заплакала, но слезы сдерживала злая гримаска, девушка рвала кусок платья на бинты, они заматывали плечо Эгорда один за другим, узлы затягивались сердитыми рывками. Эгорд мешать не стал, Витор тоже. Эгорд и впрямь мог остановить кровь, ускорить заживление без всяких тряпок, с помощью магической мази, а светлые жрецы, прибывшие на рынок чуть позже, вылечили за несколько минут, плечо стало как новенькое. Но злому неуклюжему Милитиному лечению не противился.
- Трусиха... - цедила девушка сквозь зубы. - Ничтожная трусиха...
- Успокойся, родная.
Витор обнял снова, Милита, не прекращая бинтовать, попыталась вырваться, но Витор не пустил. Попыталась еще, но слабее... А затем кинулась ему на шею, задрожала, Витор с готовностью спрятал в себе, гладил по волосам и спине.
- Прости! - повторяла девушка.
- Все хорошо, моя девочка...
Среди окровавленных тел нашлись выжившие, Эгорд занялся врачеванием. Витор и Милита помогали раненых переносить, укладывать, обмывать, за кровавыми хлопотами Милита отвлеклась от самоуничижения. Жрецы света прибыли на махаонах, свежая, еще не растворенная в воздухе пыльца сыпалась с крыльев гигантских бабочек золотым снегом, по рынку танцевал мелодичный перезвон, светлячки впитывались в раны, края разорванной кожи срастались за минуты, те, кто был при смерти, моргали изумленно, глаза блестели ясностью. Пыльца налипла пушистой сияющей подушкой и на царапины Эгорда, скоро не осталось и следа, разве что одежду пыльца сращивать не умела.
В тот раз рынок атаковали тринадцать демонов. Эгорд и Витор убили одного, еще по одному досталось гноллам и нежити, троих убили стражники, пятеро были сожжены жрецами, одному расплющил голову рыночный кузнец - ударом молота, а еще двое пропали без вести, скорее всего, затаились и выжидают до сих пор, а может, погибли в какой-нибудь стычке со стражниками, жрецами или даже самим Эгордом и Витором уже после рыночного инцидента. Демоны все на одну морду, отличить, кто из них кто, - задачка та еще.
То было самое массовое нападение демонов на Старг за много лет.
Но после того случая нападения пошли на спад. Почему, не знает никто. Телепортации демонов резко снизились до одного-двух - изредка трех - в неделю, а семидневки вообще без демонов стали не исключением, а нормой. Конечно, было хорошо, люди страдали и гибли реже, но с другой стороны...
Жизнь стала слишком уж безопасной.
Счастливой.
Эгорд думал об опасности меньше, перестал ее ждать, перестал быть готовым, лишь иногда в голове мелькало: надо все-таки быть бдительнее... чуть-чуть... Даже во время патрулирования куда больше занимали красоты города, формы девушек и женщин, мысли, как улучшить ледяное заклинание, куда пойти вечером с Витором и Милитой, счастливые воспоминания и мечты... И такую леность Эгорд замечал не только в себе, но и в Виторе, в стражах, горожанах, даже в светлых жрецах. Даже в Милите! Девочку, боявшуюся каждого шороха, каждой тени, нельзя было отличить от обычных горожан, жила и радовалась жизни. Прекрасно, но...
Раньше неделя с тремя демонами ощущалась как передышка, а после начала затишья могла основательно испортить настроение.
Безопасность избаловала.
Глава 6
- Эгорд, а бывало, что демоны не нападали вообще? - спросила Милита, когда сидели на дереве в ее саду. На ледяном дереве, вырастил Эгорд. Зачарованный лед не таял на солнце, не обжигал холодом. Будто лазурный хрусталь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
