придет и расскажет, какой он герой, что подарил мне машинку. Я ради любопытства заглядываю в сеть, чтоб узнать, сколько стоит чудо машина.
Долго смотрю в цифру, выходящую за рамки разумного и ложусь спать с дурацкой мыслью, что за несколько дней получила больше, чем наши девочки из приюта за несколько месяцев работы. Мне тоже предлагали легкие деньги, но я была под опекой Коли, который умел договориться с нужными людьми. Как, я особо не вникала. И впервые мне стало интересно, как? Как он подставил того важного человека, и что за поручение он выполнил, что получил такие деньги.
Я достаю из сумки сумму, которую сняла с карточки. Хотела соединить ее с деньгами Коли, но почему — то передумала. Они не принесли нам счастья, лучше все отдать.
Эту мысль я лелею почти шесть дней, в постоянном ожидании поворота ключа. Но Леон так и не появляется. И я не могу сказать, что расстроена. Наоборот. Мне легко. Мне не нужно притворяться. Коля стал нервничать, а я пока ничего не могу сделать. Я объясняю, что он больше не приходит, умалчивая про дорогой подарок, а он требует, чтобы я сама его нашла. Но в этот клуб я не вернусь, более того малодушно сижу дома, делая долги, скопившиеся по учебе. Почти каждый день мне приносят еду, так что мне даже в магазин выходить не требуется.
За эти дни чувства приходят в норму, промежность больше не болит и не ноет, а уверенность в том, что Леон согласится вызволить Колю, становится крепче. Он по-своему адекватный, он дал мне время прийти в себя. Значит, если я проявлю немного ласки, он пойдет на компромисс.
Засыпаю я четверг, спустя шесть дней после последней ночи со Зверевым, неожиданно легко и просыпаюсь от звонка на мобильный.
Рината. Предлагает выйти на очередной банкет. Я осматриваю идеальный порядок, вещи висящие на своих местах и пожимаю плечами.
Дома надоело сидеть.
— Да, могу и выйти. Только пока не танцую.
— Хорошо, Вер. А то у меня девочка в декрет ушла неожиданно, мне очень нужна помощь. А помнишь ты говорила про девочку с учебы. Я тогда решила, что она не подходит. Позвонишь ей?
— Ты про Юлю? Ладно, наберу, если она ничего не нашла еще.
Совсем недавно я ходила брать литературу для учебы и там встретила однокурсницу. Мы заочники не слишком много общаемся. Не для тусовки ходим на учебу, но тут разговорились. Она искала работу, но судя по всему не подошла Ринате.
Набираю ее тут же, удивительно, но Юля отвечает. Говорит, что работает обычно ночью в другом клубе, но подзаработать не откажется.
Уже через два часа я на работе, готовлю банкет для большой компании. Нас просят надеть форму, причесаться и сделать прически. А когда я понимаю, зачем, кровь стынет в жилах.
Ресторан заполняют мужчины. Известные политики, деятели, которых мы часто видим по телевизору или слышим новости о них в сети. Но помимо них присутствуют люди, с которыми лучше не встречаться в темном переулке, а еще лучше вообще никогда не видеться. Будут праздновать чей — то день рождение. Уже привели девочек, лица некоторых мне даже знакомы. И страшно, что этих девочек мужчинам после пары бутылок станет мало.
Но страх перед возможными событиями, не сравнится с тем, когда за одним из столов я неожиданно увидела Леона, смотрящего на меня так, словно я уже сгораю на костре правосудия. И именно он был тем, кто вынес мне приговор и поджег.
Глава 16
По коже разливается жар, в горле тут же горчит. Я не знаю почему, но мне вдруг становится стыдно за то, что я тут нахожусь. Словно сама нарываюсь на очередное изнасилование. Но это не так! Не так! Даже в детдомовские временя я делала все, чтобы не привлекать к себе внимание. Не всегда получалось, но Коле удавалось спасать меня. А сейчас. Этот Леон так смотрит, словно я эту неделю я сильно скучала по члену в своей заднице. Тут же вздрагиваю, вспоминая неприятные ощущения. Отворачиваюсь, но все равно чувствую горящий взгляд на своей заднице. Закрываю глаза и вздыхаю. Я не сделала ничего плохо. Ничего! Это моя работа и я даже не планировала танцевать. А значит мне нечего стыдиться. И пусть смотрит в спину сколько угодно, пусть даже заберет свою стиральную машинку, я не буду чувствовать стыда. Не должна.
И все равно чертовы мурашки разливаются по коже, заставляя ежиться.
— Так, девочки, встаем в ряд и не забываем улыбаться, — дает напутствие Рината, а мы с Юлей переглядываемся. По ее глазам видно, как сильно я ее подвела. Да я и сама не ожидала, что такое может происходить. У нас вполне приличный клуб. Ну то есть, я конечно знаю, что девчонок могут выкупить на некоторое количество часов, называется это «уволить», но я никогда бы не подумала, что к этому могут принудить насильно. Обычно я приходила только танцевать и сразу уходила, работала официанткой крайне редко, тем более не обслуживала банкеты. А тут такое…
— Рината, это безопасно? Они будут держать руки при себе?
— Ты же вроде подзаработать пришла? — удивляется она, так словно я спросила несусветную глупость. — Будешь вести себя хорошо, получишь щедрые чаевые.
— А если не буду?
— Некрасова, не выноси мне мозг.
— Ну причем тут выносить, я не соглашалась становиться игрушкой для утех этих животных.
— Никто тебя не тронет, — рявкает она. — У них свои телки. Делай свою работу и не вякай.
— А можно уйти?
— Тогда не получишь ни копейки за предыдущий месяц. У меня больше никого нет. Предлагаешь вместо тебя водку им подливать.
Я поджимаю губы, решая обслуживать те столы, что подальше от основной компании. Тут сидят скромные чинуши, которые явно сами не рады присутствию на этом празднике Садома и Гоморры.
Я разливаю водку, меняю тарелку, прекрасно зная, чьи синие глаза за мной неотступно следят. Даже несколько смущают. Но судя по тому, что я еще не начинена его сарделькой, он сильно занят на работе. И хорошо. Значит я действительно спокойно отработаю смену.
Уже прошел час, когда к застолью присоединился еще один мужчина. Его профиль кажется мне смутно знакомым, а когда он поворачивается, его карие глаза под сенью седых бровей вдруг раскрываются шире.
— Некрасова же?
— Здравствуйте, Игорь Борисович, — лепечу я, смотря куда — то между глазами мужчины. Андронов. Мэр Балашихи, благодетель нашего детского дома. Я просто не могла даже
