прежнего апломба. Даже начал принюхиваться. А потом его глаза резко распахнулись, он выхватил у меня кроссовки и уставился на них с таким отчаянием, словно это его родные детки, которым кто-то пооткусывал головы.
— Ну и куда ты смотрела, идиотка?! — взвыл он не своим голосом.
— Туда и смотрела. Не дала тебе это надеть, — не поняла я новой волны накатывающей на Лео истерики.
— Почему ты вообще позволила?! Да ты! В чем я теперь?! Это же… мне же…
— Стоп паника. Выдыхай. Изложи проблему внятно.
— Проблему?! Это катастрофа! Это мои единственные нормальные кроссовки, которые и выглядят прилично, и для тренировок годятся! Через полчаса, после обеда, мы должны уже ехать на съемочную площадку «Зажечь звезду» и разучивать приветственный танец для открытия сезона! И ты заявляешь, что сидела и смотрела, как мне испортили обувь! А может, ты сама и набрызгала?
Глава 13
— Не говори глупостей. — Я даже не подумала обижаться на истерящего подростка. Хоть тресни, по-другому воспринимать Лео у меня не получалось. Наверное, не только его возраст был виноват, но и общая субтильность вкупе с кукольностью. Взрослый парень так выглядеть не может. Точка. — Остановить брызгателя просто не хватило времени, он метнулся со скоростью скунса… зато я его запомнила. Что это за дрянь он набрызгал?
— Какая разница?! — продолжал метаться будущий айдол. — Ты еще химическую формулу у меня спроси! От этой гадости на ногах сыпь и язвы, больше ничего не знаю!
— Но запах тебе знаком не просто так. — Я сделала свои выводы, глядя, как слегка порозовел Лео. Угу, если сам не пакостничал, то у других такое наблюдал. Ну-ну… — Все, успокойся. У тебя пятнадцать минут расслабиться, как я вчера показала. Потом не торопясь одевайся.
— А кроссовки?!
— У тебя же есть старые? Ты говорил, что в них даже удобнее.
— Они выглядят ужасно! — взвился парень. Нырнул под свою кровать и выпнул на коврик обувку.
Ну, собственно… не то чтобы совсем ужас-ужас. Но видно, что обувь далеко не новая. В основном потому, что белая толстенная подошва давно стала неприятно серо-желтой, кожаный верх тоже порядком затерся, а тканевые вставки и вовсе выглядели собранием всей грязи на свете.
Тем не менее по меркам обычного русского человека обувь была очень даже хорошая. Почистить зубной пастой, постирать, оставить на пару дней сушиться с формочками внутри — и порядок. Будут почти как новенькие. Правда, сейчас на это нет времени.
Но! Есть Рита Вадимовна и ее житейская смекалка.
— Давай сюда. Через полчаса у тебя будут не новые, но вполне приличные кроссовки. А пока надевай трусы, полотенце сейчас упадет. И ложись отдохнуть.
— Дура! — снова обиделся мне вслед пацан, в последний момент поймавший свое полотенце. — И извращенка.
Но я уже не слушала. Мне предстоял дипломатический вояж в подсобку к уборщикам.
— Мистер Ци, вы спасете меня от гибели? — Поскольку наш разносчик еды по совместительству заведовал царством ведер и швабр, я порадовалась тому, что не поленилась и помогла мужику с его обязанностями. А заодно сочувственно выслушала его медлительно-проникновенный спич про сварливую жену, неблагодарных детей и въедливую, как хлорка, тещу.
— Что случилось? — нахмурился немолодой уже мужчина. Он явно был не против оказать мне помощь. Но желательно такую, которая его самого не слишком напрягает.
— Подскажите, есть ли в нашей маленькой прачечной кислородный отбеливатель? Ну такой, который надо заливать обязательно кипятком и он шипит? И старая зубная щетка.
— Найдется, — с облегчением выдохнул мужчина. — А зачем тебе?
— Да вот, — я вынула из-за спины руку с кроссовками, — авария. Новые испортились, а старые в таком виде. Сами знаете, и нам, и вам тут платят не слишком щедро, на новую пару денег нет. И времени нет — через полчаса выезжаем в студию.
— А что ты собираешься делать с отбеливателем? — заинтересовался мистер Ци. — Если стирать, то в машинку положить не дам! Это варварство! Она сломается, да и вся эта грязь! Как туда потом вещи-то класть!
Точно-точно, я вспомнила. Здешний народ даже носки и трусы стирает отдельно от всех остальных вещей. В отдельных портативных машинках! А что уж говорить про кроссовки.
— Нет-нет. На стирку все равно не хватит времени. Мне нужен только маленький тазик, ваш электрический чайник и щетка. И я покажу вам настоящее волшебство, обещаю!
Ну, собственно, ничего сложного в данной процедуре не было. Особенно после того, как в моем прежнем мире каждый первый блогер занимался рекламой этого самого кислородного отбеливателя. Я тоже не удержалась — поддалась воздействию и купила порошочек.
Надо сказать, не пожалела. В частности, привести в порядок обувь, не замачивая ее в семи водах и не стирая в машинке, можно было за пятнадцать — двадцать минут. Аж самой приятно, когда под пальцами серо-желтая грязь исчезает, сменяясь достаточно приличной, пусть и не первозданной, белизной. И ни запаха, ни лишней влаги. По результату протер тряпкой, шнурки погладил после десятиминутного замачивания в том же отбеливателе — вот прямо натурально утюгом погладил белоснежные-выстиранные, и вуаля!
— О как, — впечатлился мистер Ци, который всю дорогу сопел мне в ухо, наблюдая за чудесами. — Ты, девочка, вот что… ты скажи этим дурням, что за пару тысяч старый Ци готов им всю обувь так вычистить. Новые-то им покупать не на что, тут ты верно подметила. И с тобой поделюсь, десять процентов с каждой пары. Идет?
— Двадцать, — засмеялась я, любуясь результатами своего труда. — И цену будем ставить в пять тысяч с пары. Договорились? А я вас как раз сейчас и прорекламирую. Мол, смотрите, как у Лео кроссовки почистили.
Не то чтобы мне были важны эти копейки. Но во-первых, денег лишних не бывает. Вообще. А во-вторых, постоянный альтруизм всегда подозрительнее, чем честная меркантильность.
— Договорились, — поспешно кивнул мужчина. И протянул мне руку, которую я пожала с чистой совестью и чувством выполненного долга.
И уже через десять минут конвоировала своего бухтящего, ворчливого, но всерьез удивленного айдола в фургон-няню. Мы даже не опоздали, явились первые и снова заняли самое козырное местечко за перегородкой.
— Что ты читаешь? — тихонько спросил у меня Лео, когда к нам начали подсаживаться остальные ребята из «Син-Син».
— Изучаю окрестности съемочного павильона. Пока я
