Но этот захватывающий дух сценарий — лишь прелюдия к футуристическому проекту. Для армии экспертов, инженеров, рабочих не остается времени для тоски. Они участвуют в гонке…» Эти строки принадлежат репортеру местной газеты Сони Япу. Так возникал новый аэропорт в Чанги, рядом с местечком Матаикан. Непросто создается новый Сингапур, и в динамичном поиске пространства люди теряют не только трущобы, но и прекрасные песчаные побережья, оазисы тишины.
Как видите, журналист, писавший по заданию редакции деловой репортаж о создании аэропорта, сумел почувствовать и передать эту противоречивую атмосферу. Не всегда сингапурцы сдерживают эмоции, как думают иные.
В 1981 году Международный аэропорт в Чанги начал действовать. Вторая полоса возникла целиком на месте моря.
Проект изменения восточного побережья далеко не единственный план увеличения площади острова за счет моря. Внушительно выглядят работы на западе: там появляются новые земли промышленного района Джуронг и портовых доков. На севере, в Сембаванге, где прежде была английская военно-морская база, наращивают берег для будущих судостроительных и судоремонтных предприятий.
36 квадратных километров земли море уже «подарило» Сингапуру, а что 6 процентов всей его площади. Лет через семь-восемь появится еще 20 квадратных километров земли, не временной, образующейся при малой воде, а постоянной. Придется вносить поправку в географические справочники — площадь Сингапура непрерывно растет. Море вызвало к жизни Сингапур и теперь уходит, чтобы дать ему новое жизненное пространство.
Дом, в котором живет Ясин
— Давно живете здесь, Ясин?
Добрые глаза его теплеют, когда он погружается в воспоминания.
— Больше года. Переехали из старого дома на сваях. Он стоит на дороге в аэропорт Пайя-Лебар. Там жили несколько поколений нашей семьи. Первым поселился мой прадед. Низкий дом, в окно заглядывают ветви сиреневых бугенвиллей, бросают тень кокосовые пальмы. Там я родился и вырос. Но к новому дому, как ни странно, привык быстро. Может быть, потому что близко море. Моя специальность — навигационная картография.
Ясин работает в картографическом отделе Управления порта. Это служба занята составлением расписания приливов и отливов, движения ветров, разработкой подробных карт вод, омывающих Сингапур. Безопасность мореплавания, улучшение условий судоходства в Сингапурском и Малаккском проливах — а на этих тесных морских дорогах никогда не бывает скучно — ради этого работают Ясин и его коллеги.
Вот дом, в котором живет Ясин, взгляните на его красочные балконы. Словно многорасовое сингапурское общество в разрезе: ярко-желтое изображение бога мудрости Ганеши на двери — здесь живут приверженцы индуизма: приторный запах ароматических палочек, маленький красный семейный алтарик с иероглифами — китайская семья; зеленая табличка с арабской вязью изречений из Корана — это мусульмане, скорее всего малайцы. Квартиры рядом, а еще недавно их обитатели жили порознь: в китайском городе, индийском квартале, малайском кампонге.
Когда сэр Раффлз планировал развитие Сингапура, он безукоризненно следовал имперской политике «разделяй и властвуй». Карта 1828 года подтверждает это. К северу от Стэмфордского канала (нынешний район Брас-басах) жили европейцы. На восток — арабское поселение. Сейчас здесь Араб-стрит. Еще дальше на восток кампонг, который предназначен для бугов. На запад от того места, где жили европейцы, административный и коммерческий центр (теперь Паданг, Сити-холл). Через реку жили чулия — индийцы-мусульмане с Коромандельского берега. На юго-запад — китайские кварталы. Южнее — малайский кампонг. Старая карта зафиксировала лишь первые штрихи расселения жителей Сингапура. Потом приезжали новые иммигранты, и люди селились только по расовому признаку. Свои ехали к своим. Более того, китайцы, например, стали подразделяться по диалектам. Гуандунцы жили в районе Крета-айер, фуцзяньцы — на Чайна-стрит и т. п.
Иммигранты в Сингапуре поселялись временно в дешевых одно- и двухэтажных домах, однако порой эти временные жилища становились постоянными. Добавили еще один этаж, пристроили каморку — глядишь, дом, рассчитанный на одну семью, вмещает десять. В колониальную пору семья занимала часть террасы, несколько семей делили иногда перегородками комнату, довольствуясь крошечным пространством; жили даже в дотах, оставшихся после второй мировой войны. Но и такой дом для этих людей был якорем; в Сингапур привела их невыносимая бедность на родине, однако якорь обрастал «ракушками», требовал чистки. Положение стало катастрофическим, особенно когда после войны население резко возросло.
А что же хозяева? Английские колонизаторы и не помышляли о создании элементарных жилищных условий для местных жителей. Функция Сингапура — торговля, а она шла успешно, единственное сырье — рабочая сила, и с ней было все в порядке. Так считали англичане. Между тем местный колониальный жилищный комитет свидетельствовал: в 1947 году 72 процента населения (940 тысяч) жили в центре на трех квадратных милях: 300 тысяч обитало в сердце города на тысяче акров. И прискорбный вывод того же комитета: «Сингапур страдает от болезни, имя которой — гигантомания. Создан хаотический мегаполис в результате беспланового роста. Поколения живут и вырастают в условиях катастрофических для здоровья и морали». Таково было наследство, которое получило правительство независимого Сингапура. Началось интенсивное строительство дешевых стандартных многоэтажных блочных домов. Появились округа (их еще называют соседствами), в которых постепенно строили магазины, рынки, школы, клиники, стадионы, общественные центры. Во многих соседствах возникали предприятия легкой промышленности. 15–20 процентов рабочей силы приходится теперь на жилые округа. Там, где три или более соседств расположены рядом, образуется городской центр, вокруг которого группируются универмаги, кинотеатры, банки, библиотеки. Массовая программа расселения создала элементарные условия жизни для многих людей. В подобных домах живет сейчас более половины населения Сингапура. И процент этот растет. К 1986 году, по официальным прогнозам, три четверти населения будет жить в современных домах.
В результате жилищной программы удалось до какой-то степени снять напряжение в сити. Занимая всего один процент площади, он давал работу тридцати процентам людей!
— Как живется на этажах? — спрашиваю Ясина.
— Далеко не все привыкают так быстро, как я. Нередко жильцы привозят в новый дом свой старый семейный промысел, старый уклад. Как-то соседи стали замечать на шестах, встроенных в один из балконов, слишком много белья. Скоро все выяснилось: жильцы устроили в квартире прачечную. И мои родители грустят по старому месту. Вспоминают, как после заката собирались под сенью кокосовой пальмы и вели долгие задушевные беседы — под кваканье лягушек и треск цикад. Вот и сейчас родители ушли к старым друзьям. Пригласили на традиционную малайскую свадьбу. Это редкость в новых районах. А сестренке здесь нравится больше: «Никто не мешает делать уроки…», а там каждый хотел общаться…
