пулемёты.
Надо было нападавшим прихватить больше одного мага. Хотя, очевидно, что операцию готовили впопыхах, и отправили тех, кто был поблизости. Интересно, кто организовал атаку на поезд? Вряд ли это удастся узнать: обычно профи не оставляют следов. Разве что захватить языка…
Но сейчас было не до того, чтобы брать пленных: вражеский чародей молотил по Аничкову, а Рапира с остальными телохранителями отстреливался от обходивших их с двух сторон боевиков, не давая слишком приблизиться.
По мне же снова дал залп уцелевший бронеход, так что пришлось быстро переместиться вместе со сферой, чтобы не попасть в эпицентр взрывов и не терять время. Пара секунд — и я осыпал машину перьями, а затем сразу же призвал стаю гончих. Псы отправились в сторону приближавшихся к Аничкову и его людям отрядов, разделившись на две группы, а я перенаправил вепря на второй бронеход. Кабан врезался в него, поддев клыками. Машина опрокинулась, и монстр принялся плясать на ней, сминая металл и ломая суставы.
Тем временем дракон облетел вертолёт и ударил по нему хвостом, повредив стабилизирующий винт. Коптер затрясся, снова теряя управление. Ящер поливал его пламенем, неотступно преследуя, пока машина не рухнула в лес. Грохнуло, и над деревьями взметнулся столп пламени.
Я поспешил на подмогу Аничкову. Кто бы ни напал на нас, это был наш общий враг.
Первым делом обдать перьями. Смертоносный дождь обрушился на чародея, всё ещё стоявшего на насыпи. Тот мгновенно развернул над собой зелёный щит, поглотивший всю атаку. Чёрт! Неплохо! Видно, что не экономит энергию. Только надолго ли его хватит?
Так, чему меня там учил Сяолун? Потратив несколько секунд на то, чтобы увидеть идущие сквозь меня потоки Ци, я перенаправил их в правую руку. Поглядим, действительно ли это усилит мою технику.
Скастовав коготь дракона, я отправил его верх. Он врезался в защиту мага, пробил её и вонзился человеку в левое плечо. Тот пошатнулся, но устоял. Его молот дрогнул. Аничков, издав воинственный клич, двинулся ему навстречу. На занятых перестрелкой с телохранителями боевиков он внимания не обращал.
Я велел дракону заняться ими и тоже начал подниматься, сокращая дистанцию.
Ещё один удар когтем!
На этот раз противник вложил в защиту куда больше энергии. Ему удалось остановить и даже развеять мою технику. Не беда, у меня ещё много в запасе. Не зря же я в прошлой жизнь убивал чудовищ.
К чародею устремились мои гончие, но он быстро изменил направление молота, и острые шипы вонзились в свору, сминая её! Минус половина стаи…
К счастью, псы успели к этому времени разобраться с частью боевиков, так что перестрелка утратила интенсивность, и телохранители смогли почувствовать себя свободней.
Аничков же воспользовался заминкой и послал в противника бешено вращающийся серп. Чародей прикрылся щитом, отразив атаку.
— Он иссякает! — азартно воскликнул Вождь, переходя на бег. — Берём в клещи!
Он снова атаковал серпами, швыряя их один за другим. Я взмахнул крыльями, и нашего врага осыпало металлическим дождём. Часть перьев прошла сквозь его ослабевшую защиту и вонзилась в плоть. Наконец-то!
Чародей упал на колено, но был ещё жив. Снова зелёный молот устремился в сторону Аничкова. Судя по его налитому сиянию, наш противник вложил в технику весь оставшийся запас энергии.
Перенаправив Ци, я ударил прямо по молоту драконьим когтем. Вражеская техника распалась на две части, мигнула и исчезла!
— Есть! — крикнул Вождь и метнул в чародея сразу два серпа.
Оба вонзились в него, буквально разорвав на три части.
Чёрт! Его можно было попытаться взять живым. Но сделанного не воротишь.
Увидев, как маг пал, боевики начали отступать. Но Аничков был не из тех, кто прощает врагов. Несколько стремительных бросков, и нападавшие попадали в траву, превратившись в куски мяса.
Ну, эти едва ли знали, кто их сюда отправил.
Вождь быстро приблизился ко мне.
— Это не все! — проговорил он. — Должен быть тот, кто организовал акцию. Найдём его!
— Я думаю, мы с ним уже разобрались.
— Вы про чародея? Вряд ли он командир этой группы.
— Это можно узнать. Боевиков на чем-то сюда привезли, значит, поблизости должен остаться транспорт.
— Осмотрите всё в округе! — тут же велел Аничков телохранителям.
Из троих выжили двое плюс Рапира. Они рассредоточились по насыпи. Мы же поднялись на неё.
— Вон он! — воскликнул Вождь, указывая на стоявший метрах в тридцати фургон.
Поблизости никого видно не было, что меня нисколько не удивило: явно на нас были брошены все имевшиеся в распоряжении силы.
Мы бегом направились к машине, в середине пути разделились и начали обходить её с двух сторон.
— Никого, — разочарованно проговорил Аничков, когда стало ясно, что даже водитель участвовал в нападении. — Пусто.
— Зато у нас есть, на чём уехать, — сказал я. — Места хватит на всех.
— Ну, да, — без энтузиазма согласился Вождь. — Вот только как мы теперь пересечём границу?
— Подумаем об этом, когда доберёмся до неё.
— А ничего иного нам и не остаётся. Ладно, вы в вагон — заберите девушек и своего слугу. А я распоряжусь забрать вещи и Петра.
Очевидно, речь шла о погибшем телохранителе.
— С телом перебраться через границу будет ещё труднее, — заметил я.
— Мы его туда и не потащим. Но и здесь оставлять своего человека я не буду.
Понятно: все концы должны быть подчищены.
К тому времени из поезда уже начали выбираться раненые. Выживших было немного. Правда, и в составе числилось всего пять вагонов. Я видел, как люди звонили, вызывая спасателей. Скоро здесь будут спецслужбы. Нужно быстрее убираться.
Надо отдать должное людям Аничкова, проделали они всё оперативно. Через десять минут мы уже отъезжали от железнодорожного полотна.
— Нет, не по главной дороге, — сказал Рапире, сидевшему за рулём, Вождь. — По ней поедут пожарные и скорые. Сверни вон там.
Фургон заложил поворот и помчался по узкой извилистой дороге, с обеих сторон ограниченной елями. Ветки только что не хлестали в лобовуху.
— Будем надеяться, нас никто не остановит, — проговорил Аничков.
Наконец, он обнаружил, что ранен, и теперь осторожно ощупывал голову.
— Кто это мог быть? — спросил сзади Матвей.
— Понятия не имею, — доставая из бардачка аптечку, отозвался Вождь. — Скорее всего, британцы. Ну, или наши собратья, но в этом я очень сомневаюсь. Если б о нас сообщили вы, — тут он бросил взгляд на меня, — нас встретили бы не здесь.
— Тогда кто сообщил о нас? — помолчав, спросил камердинер.
— Хороший вопрос, — кивнул Аничков, доставая йод и бинт. — Отличный. Поразмыслите над ним по дороге. Прошу прощения, дамы, кто-нибудь может перевязать мне голову?
— Давайте я, — вызвалась Ирма Бреннер.
— Буду весьма обязан, — Вождь перебрался
