– Только не убивайте никого, иначе нам будет сложно избавиться от судебного преследования.
– Не волнуйтесь, старина, просто спущу нахала с лестницы, – усмехнулся демон, сжимая изящные руки в жилистые кулаки.
Подойдя к высокой дубовой двери, он легко распахнул створку и, одним движением ухватив стучавшего за ливрею, сбросил его с лестницы, сопроводив это действие фразой:
– Не в кабак ломишься, скотина.
Захлопнув дверь, он остался стоять, задумчиво хмуря брови.
– В чём дело? – обеспокоенно спросил старик.
– Кажется, я только что спустил с лестницы десятника церковной стражи.
– О нет! Если это так, то мы погибли.
– С чего вы это взяли?
– Нас арестуют и отправят на костёр.
– Не думаю. Я даже знаю, зачем они явились.
– И зачем же?
– Увидите, – ответил демон, с довольным видом потирая руки, – только смотрите внимательно и ничего не упустите. И главное, не вмешивайтесь. Предоставьте всё мне.
– Хорошо, – покорно кивнул головой старик, уже чувствуя себя прикованным к столбу для аутодафе.
Дверь распахнулась, в холл вошли два десятка стражников с алебардами наперевес. Встав по периметру комнаты, они гулко стукнули древками об пол, и в дверях появился высокий худой мужчина в красной сутане.
Старик вскочил с кресла и попытался опуститься на колени, но ноги не слушались, а в голове неожиданно раздался насмешливый голос демона:
– Стоять. Хватит с него и того, что вы в его присутствии встали.
Старик замер, не зная, что делать дальше. Человек в сутане медленно прошёл по холлу, внимательно осматривая его убранство. Подойдя к столу, он взял графин и, открыв пробку, понюхал напиток. Сообразив, что это, мужчина не смог сдержать удивления.
– Откуда здесь такое чудо?
– Небольшой подарок от старых друзей, – прозвучал ироничный ответ демона, – но может, всё-таки начнём с самого начала?
– Пожалуй, вы правы, милейший. Позвольте представиться, епископ Демьен, настоятель монастыря святых доминиканцев.
– А-а, пёс Господень, – усмехнулся демон, удовлетворённо кивая головой. – И чему же мы обязаны такой чести?
– До меня дошли слухи о бесконечных кутежах, чревоугодии и пьянстве двух странных людей, появившихся в городе, – ответил епископ, опускаясь в кресло.
– Мы недавно вернулись из далёкого путешествия и решили как следует отметить наше счастливое возвращение.
– И как долго длилось ваше путешествие?
– Очень долго.
– И всё-таки насколько долго?
– Так долго, что нас успели забыть в этом городе. Это было путешествие в целую вечность.
– Понимаю. Вдали от родины время тянется очень долго.
– Именно, ваше преосвященство, – чуть склонил голову демон.
– И где же вы путешествовали?
– Мы были на востоке и забрались так далеко, что уже и не чаяли вернуться.
– Как далеко?
– Мы побывали в странах, где ещё не ступала нога белого человека, а о кресте и церкви никто ничего не знает.
– Вот как? Что ж, это интересно. Но вы нарушили церковный запрет на внеурочное празднование.
– Это был только наш маленький праздник.
– Длиной в три недели?
– Три недели – это ничто в сравнении с тем, что нам пришлось вынести.
– Возможно. Но нарушение имело место быть, а значит, вы должны быть подвергнуты наказанию.
– А стоит ли напрягаться?
– Что это значит?
– Ничего, что могло бы оскорбить вас или церковь. Мы уплатим штраф, пожертвуем на алтарь вашего монастыря, скажем, двести золотых, и купим святые папские индульгенции, – ответил демон, иронично улыбаясь и глядя в глаза епископу.
От названной суммы пожертвования стражники тихо ахнули. Епископ недовольно поморщился и сделал приглашающий жест, предлагая демону занять свободное кресло. Чуть кивнув, демон легко опустился в кресло и, взяв свой бокал, глотнул бренди. Старик замер, ожидая гневного окрика, но епископ спросил, делая вид, что не замечает его вольности:
– А почему ваш друг всё время молчит? Он немой?
– Нет, ваше преосвященство. Он от природы молчалив и не очень силён головой. Но он хороший друг и надёжный партнёр.
– Значит, все переговоры и решения зависят только от вас?
– Именно.
– Что ж, так даже лучше, – кивнул головой епископ и, повернувшись к стражникам, приказал: – Оставьте нас.
Стражники молча повиновались приказу, ровной колонной покинув дом. Дождавшись, когда за ними закроется дверь, епископ повернулся к демону и, чуть усмехнувшись, спросил:
– А что, разве в вашем доме больше нет бокалов?
– Вы меня опередили, ваше преосвященство, – усмехнулся в ответ демон, – мне не хотелось делать это в присутствии низших чинов, чтобы не ставить вас в неловкое положение.
– Я так и понял, – ответил епископ, принимая из рук демона бокал с бренди.
Пригубив напиток, епископ прикрыл глаза и замер, чуть шевеля тонкими бескровными губами, смакуя букет.
– Прекрасно, – наконец вымолвил он, ставя бокал на стол. – Итак, продолжим. Вы готовы сделать пожертвование?
– Именно.
– И купить индульгенции?
– Да.
– Но, надеюсь, вы понимаете, что сумма штрафа будет не просто высокой?
– Я думаю, она будет очень высокой, – ответил демон, – но вам придётся объявить об этом, и потому у меня есть другое предложение.
– Какое же?
– Я увеличу сумму пожертвования и буду жертвовать такую сумму каждый месяц. А вы в свою очередь не будете обращать внимания на разные несуразицы, которые будут доходить до ваших ушей. По-моему, при вашей занятости это будет совсем неудивительно.
– И что же это будут за несуразицы? – настороженно спросил епископ.
– О, ничего особенного. Встречи друзей, небольшие застолья, немного музыки, ничего особо выходящего за рамки развлечений именитых и богатых людей.
– Так вы богаты?
– Возможно. Но только я могу воспользоваться этими деньгами, для всех остальных они недоступны.
– Как это может быть? – делано удивился епископ.
В ответ демон только усмехнулся и глотнул бренди. Епископ молча сверлил его взглядом. Не меняя выражения лица, демон ответил ему прямым, жёстким взглядом. В холле воцарилась гробовая тишина. Старик кожей чувствовал, как сгустилась окружающая его атмосфера. Наконец епископ не выдержал и, отведя взгляд, мрачно сказал:
– Вы необычный человек, должен это признать, но не стоит слишком зарываться, однажды это может плохо кончиться.
– Вы мудрый человек, ваше преосвященство, а мудрый человек никогда не станет резать курицу, несущую золотые яйца.
– Хорошо. Когда? – резко спросил епископ.
– Завтра, в это же время, я буду ждать вашего посыльного с бумагами. Не стоит афишировать нашу договорённость. Мы притихнем на пару дней, ну а потом всё пойдёт, как и раньше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
