Во–первых, зачем Павел так много напоминает фессалоникийцам о вещах, которые им уже известны? Самый простой ответ: любая община, которая состояла преимущественно из неиудеев, обращенных после относительно краткого миссионерского визита Павла, прошла через колоссальную перемену, приняв веру в единого Бога, Отца Иисуса Христа; поэтому было важно закрепить усвоенное. Кроме того, Donfried, "Cults," 338–342, ставит Павлову педагогику в более конкретный фессалоникийский контекст: ср. 4:3–8 («Чтобы каждый из вас умел соблюдать свой сосуд в святости и чести, а не в страсти похотения, как и язычники, не знающие Бога…») и неистовства некоторых языческих празднований (Дионис, Кабиры) в Фессалониках[87]. Это интересная гипотеза, но некоторые ученые возражают, что значительная часть археологических данных, связанных с языческими религиями, дошла до нас от более позднего периода и может не отражать ситуацию в Фессалониках, известных Павлу (см. H. Koester, TTC, 442–444).
Donfried в "Cults," 347–352 указывает на возможности ситуативного сравнения в 1 Фес 1:6; 2:2, 14; 3:3, где Павел пишет о скорбях и противостоянии. Не заключалась ли проблема отчасти в необычной закрытости христианской группы, где новообращенные отказались от официальной религии? В частности, не повлекло ли за собой Павлово благовестие о едином Боге и Господе Иисусе Христе лишения и гонения в городе, где был силен римский гражданский культ? (Деян 17:7 конкретизирует обвинение: Павлова проповедь Иисуса как царя противоречит законам Цезаря.) Не пришлось ли Павлу напоминать, что он и сам подвергся гонениям, когда проповедовал (2:2), поскольку его обвиняли в трусости: сам скрылся из города, а другим предоставил расхлебывать последствия (Деян 17:9–10)? Не были ли казнены какие‑то верующие после ухода Павла, из‑за чего и возник вопрос о судьбе мертвых во Христе (1 Фес 4:16)? Или, возможно, прав Malherbe, Paul, 46–48, что лишения и нужда, о которых говорит Павел — не гонения, а внутренние проблемы и изоляция? Это, разумеется, могло быть частью картины; все же несколько лет спустя, вспоминая о своей деятельности (2 Кор 11:23–27), Павел говорит о физических наказаниях, покушениях на свою жизнь и внешних опасностях как со стороны иудеев, так и язычников; в Рим 8:35–36, упоминая о «мече» (если это не только риторика), Павел говорит об убитых христианах. Физические страдания и преследования пришлись на более ранние годы миссии Павла. Существует и еще одна возможность объяснения того, что имеет в виду Павел под страданиями. В 1 Фес 2:1–13 он напоминает читателям о своем образе жизни проповедника в Фессалониках. Они видели, что он проповедует не из нечистых побуждений или лукавства, не из лести или корысти и не ищет славы, но нежно, как кормилица (2:7) и как любящий отец (2:11) безукоризненно проповедует не слово человеческое, а слово Божье. Не было ли это напоминание спровоцировано обвинениями гонителей на церковь? Не сравнивали ли его со стереотипом грубого и алчного бродячего философа–киника[88]? Это сравнение было бы особенно оскорбительным для Павла, который считал себя апостолом Христа, возвещающим Благую весть, Слово Божье (2:2, 8, 13). Собственно, он вторит Иисусу: «Вы… научены Богом любить друг друга» (4:9; см. также «слово Господа» в 4:15).
Во–вторых, почему в 4:13–5:11, вместо того чтобы напомнить фессалоникийцам о том, что они уже знают, Павел приводит дальнейшие указания? То, что Бог содеял во Христе, Павел понимал в глубоко апокалиптическом/эсхатологическом ключе: смерть и воскресение Иисуса знаменовали смену эпох, поэтому все живут в последние времена. То была весть надежды для всех верующих[89]; Павел уже научил фессалоникийцев окончательной реализации этой надежды, а именно знанию о втором пришествии Христа[90] с небес, которое будет видимо всем (1:10; 4:16–17). Это упование укрепляло в страданиях и гонениях. Возможно, поскольку Павел ожидал парусию в скором будущем, он не поднимал вопрос о верующих, которые умрут до нее. Возможно, поначалу он не предвидел, что скоро некоторые примут смерть за Христа. Теперь же, в ответ на просьбу о наставлениях, Павел высказывается конкретнее, раскрывая смысл того, что учил о спасении через смерть и воскресение Иисуса. Христиане могут скорбеть о своих мертвых, но не так, как «не имеющие надежды» (4:13). Когда начнется парусил, «мертвые во Христе» воскреснут и вместе с живыми будут вознесены, чтобы встретить Господа в воздухе (4:14–17). Точное время и дата парусин неизвестны: все произойдет внезапно, поэтому надо бодрствовать и трезвиться (5:1–11). Однако, в целом, мысль о парусин Господа Иисуса Христа вселяет надежду: «Бодрствуем ли, или спим [смертным сном], жили вместе с Ним» (5:10). Отметим, что Павел в 1 Фес не интересуется деталями парусин как таковой, его пастырская забота состоит в том, чтобы успокоить любые волнения в общине, которую он обратил в христианство.
Для размышления
(1) У нас нет возможности подробно рассматривать композицию писем Павла (см. только обзор в главе 15), однако стоит отметить необычную структуру 1 Фес. Павел упоминает соотправителей Силуана и Тимофея[91] во вводной формуле, но не называет себя апостолом или служителем Христа, как он часто делает в более поздних письмах (ср., однако, 2:6). Благодарение начинается в 1:2. Принадлежат ли слова благодарности в 1 Фес 2:13 к основной части письма, составляя второе благодарение после 1:2? Или благодарение в этом письме продолжается до конца третьей главы[92]? Эта проблема частично связана со следующим вопросом ниже.
(2) Принадлежит ли 1 Фес 2:13–16 Павлу, или это поздняя вставка[93]? Здесь враждебно говорится об «иудеях, которые убили Господа Иисуса». Если отрывок написан Павлом, который, как известно, был в Иерусалиме в 30–х годах, то перед нами серьезнейшее раннее свидетельство против ревизионистской теории, предполагающей, что ответственность за смерть Иисуса несут почти исключительно римляне.
Аргументы против Павлова авторства 1 Фес 2:13–16:
• этот отрывок вводит в письмо второе благодарение;
• слова о том, что иудеи[94] «все человекам противятся», напоминают обычную языческую полемику, что не характерно для Павла;
• слова о том, что «наполняется мера их грехов» и «приближается на них гнев [Божий] до конца» противоречит утверждению Рим 11:25–26 о том, что «весь Израиль спасется».
Аргументы за Павлово авторство 1 Фес 2:13–16:
• все рукописи содержат этот фрагмент;
• Павел враждебно отзывается об «иудеях» как о гонителях в 2 Кор 11:24, да и вообще способен на полемическое преувеличение;
• в Рим (2:5; 3:5–6; 4:15; 11:25) Павел пишет о Божьем гневе на иудеев, поэтому надежда на их окончательное спасение не мешает изображению божественной немилости.
С точки зрения Павла, фессалоникийские иудеи, которые преследовали его и тех, кто уверовал в Иисуса, представляют часть Израиля, на которую нашло «ожесточение» (Рим 11:25; ср. «гнев» в 1 Фес). Если до прихода Павла иудеи, соблюдавшие Закон, собрали некоторое число язычников, «боящихся Бога», и знатных женщин (Деян 17:4), понятно, что они были в бешенстве, когда их подопечные попали под влияние Павловой вести о Мессии, согласно которой соблюдение Закона не требовалось.
(3) Описание парусии в 1 Фес 4:16–17 включает голос архангела, звук небесной трубы и вознесение на облака для встречи с Господом в воздухе. В 5:1–2 заметна неопределенность относительно точных времен и сроков. Здесь есть переклички с иудейской апокалиптикой и апокалиптическими речами, приписываемыми Иисусу в Евангелиях (Мк 13). Сколь буквально понимал Павел эти описания? И каким бы ни было его собственное понимание, должны ли современные читатели (включая тех, кто верит в боговдохновенность Писания) ожидать, что все это исполнится буквально? Если нет, то насколько парусия есть символическое обозначение веры в то, что есть вещи, которые людям не под силу, но могут быть осуществлены лишь через Иисуса Христа? С момента написания 1 Фес прошло почти 2000 лет: важно ли христианам по–прежнему уповать на возвращение Иисуса[95]? Вера во второе (и славное) пришествие Иисуса Христа, чтобы судить живых и мертвых, — часть Апостольского и Никейского символов веры. См. тему (2) раздела «Для размышления» в главе 10.
(4) Если некоторые фессалоникийские христиане скорбели об усопших, словно не имели надежды (4:13), то не потому ли, что считали ожидаемую встречу с Иисусом в парусии моментом получения божественного дара жизни? В 4:14 Павел говорит об Иисусе, который «умер и воскрес»; таким образом, смерть и воскресение Христа — дарение жизни тем, кто «в нем» (включая умерших: 4:17). Что добавляет вознесение на облаках для встречи с Господом? Некоторые современные христиане усматривают здесь указание на «вознесение Церкви» и придают ему огромное значение; другие — едва слышали об этом. [См.: G. Wainwright в The Westminster Dictionary of Christian Theology (Philadelphia: Westminster, 1983), 485; RJewett, Jesus Against the Rapture (Philadelphia: Westminster, 1979).]
