Прекрасно! — похвалил я. — Любой адекватный человек — наш потенциальный союзник.
— Хорошо. Но борьба будет непростой. Даже Саймону будет сложно сманить ребят на свою сторону. Джонни очень сильный противник со всех сторон. Он амбициозен, у него хватает денег, поддержки и влияния. В том числе… — она задумалась, подбирая слово, — он не стесняется играть краплёными картами.
Пожала плечами и выдала сдавленную усмешку.
— Я тебя услышал, — резюмировал и наклонился к Руби. — А вот ты должна всерьёз попробовать побороться за чёрный сектор. Девчонок тут достаточно, могут поддержать. Да и парни от тебя без ума, так что их голоса ты тоже можешь отжать. На чёрном секторе не так много амбициозных воротил, кто готов впрягаться за всех, тратя учебное время на нужды остальных. Так что желательно, чтобы это был человек, у которого всё и так хорошо с оценками, чтобы иметь возможность брать дополнительные дела.
— Я… попробую, — выдавила Руби, и Ляся погладила подругу по плечу. — Но я буду очень паниковать и требовать помощи в подготовке.
— Договорились, — я протянул ей ладонь, и она её пожала. — Кроме того, подать заявку стоит и Терру. Кто-то из вас обязательно победит. Нам нужно сплотить представителей самого проблемного отделения и превратить их в единый фронт.
— Это, конечно, круто, но, пожалуйста, как-нибудь сами, — заявил он нахмурившись. — Не впутывайте меня в эти игрища. Тем более… ну какой я управленец? Я совершенно непригоден для этих задач. Поддержу любой кипиш, но делать из меня управленца и медийную личность — увольте.
— Зря… — усмехнулась Руби, игриво окидывая взглядом. — Ты нравишься девочкам с нашего сектора. У тебя даже есть свой небольшой фан-клуб, если верить сплетням.
Терр зарделся, а Ляся подхватила инициативу Руби и продолжила его смущать. Дотянулась до него, провела пальцами по вороту рубашки, поправляя его, посмотрела в глаза и на выдохе произнесла:
— Здоровяки вроде тебя всегда выглядят привлекательно, особенно когда смущаются.
Голос молодой менталистки на всех подействовал завораживающе. Терр попытался что-то произнести, но слова застряли в горле, и вместо этого, не сумев сдержать Печать, он ощетинился от волнения. Кожа покрылась заострёнными пластинами, напоминавшими клочки торчащей шерсти.
Девушки заразительно рассмеялись, и Терр, наконец, выдохнув, тоже улыбнулся, но всё ещё продолжал прятать взволнованный взгляд.
— Агата? А как насчёт тебя? Не хочешь попытать удачу и побороться за место старосты?
— Я, как и Терр — пасс. Могу быть старостой у котиков, но точно не у людей, — она скривилась, демонстрируя своё отношение к двуногим.
— Мы, конечно, не самый лучший вид на планете, но ты одна из нас, — подмигнул я.
— И вечно от этого страда-а-аю, — жалобным голосом произнесла она, уткнувшись лбом в плечо Руби.
— Ясно, барышню не тревожить, — резюмировал я.
В общем-то, предлагая ей попробовать, особых надежд не питал. Агата даже за обедом могла не проронить ни слова и намного увереннее чувствовала себя в обществе котиков, чем с людьми. То, что мы каким-то образом её «приручили» и так казалось чудом. Возможно, убей призрака, державшего девушку в плену кошмаров, кто-то другой — она б с нами так и не подружилась. А тут — смогла довериться.
— Ну, — подводя итог, произнёс я, — раз мы определились, а ректор закончил речь, можно начинать подавать заявки.
Девчонки покивали и направились к администраторам, раздающим анкеты.
— Вот бы мне кто такое сказал как Терру, — с нотками беззлобной зависти прошептал Шен.
— Не парься. Будет и на твоей улице праздник. На каждого героя найдётся своя героиня.
Я положил ему руку на плечо, провожая взглядом прелестниц в коротких юбках. Несмотря на всю серьёзность угроз, которые ожидали нас впереди, было приятно просто так постоять и насладиться зрелищем и беззаботностью учёбы. Причём не какой-то школьной, где дети ещё совсем дети, а более взрослой.
В восемнадцать лет уже проклёвываются признаки того, каким ты станешь человеком. А на нас ещё свалился груз ответственности перед всем миром, что просто обязывало повзрослеть и собраться. С другой стороны — внезапная слава могла стать тем ещё испытанием для воли и характера. И я уже видел, как потихоньку начинают раскрываться ребята (да и я сам) в непривычных условиях, вдали от дома.
Мне всю жизнь говорили, что университетские годы — лучшие. И они никогда не повторятся. Но мне повезло, и хотелось использовать этот шанс, чтобы в будущем не жалеть, что чего-то не успел.
— Ты извини, что не хочу ввязываться, — виновато произнёс Терр. — Просто это не моё. Но в остальном — можешь на меня положиться. Будь ты всё ещё в нашем секторе, я б голосовал за тебя. А так — лучше буду за Руби, чем влезу в это сам. Тем более, у меня и с учёбой дела так себе. Мне лишнее время тратить нельзя, иначе провалюсь в рейтинге. А скатываться и уступать этому, — он ткнул Шена в бок, — не к лицу.
— Эй! — возмутился Шен. — Сам тебя ещё обгоню, вот увидишь.
Терр шутя ощетинился, а я произнёс:
— Да нормально, Терр, всё понимаю. Не парься. Руби у нас умница, она справится. И с учёбой, и с должностью. Она последний тест написала лучше всех по всем секторам. Она башковитая, нам и не снилось.
— Очень! — сально улыбнулся Шен, рисуя перед собой две окружности. — Настолько, будто у неё три головы, а не одна. Поняли, да?
И прихрюкнув расхохотался. Терр, недолго думая, отвесил ему подзатыльник и произнёс:
— Кстати, о тестах… Надо бы подготовиться. А то ни фига в этой математике не понимаю.
— А я даже не понимаю на фига она нам нужна, — потирая ушибленное место, поддакнул Шен.
— Идите пока в библиотеку, я догоню. Что сам понимаю — расскажу. А пока мне надо анкету заполнить. Должность старосты сама собой не нарисуется.
Когда ребята ушли, мне
