При самостоятельных действиях танки на большой скорости подходили к какому-либо укрытию и открывали огонь по обороне противника, вызывая его ответный огонь для определения расположения ПТО. Затем, сочетая огонь с движением, атаковали двумя эшелонами и расстреливали его огневые точки. Подход танков к узлам сопротивления, как правило, совершался с расчетом окружения или охвата с трех сторон. При этом танки уничтожали много орудий, дезорганизовывали тыл, но прорвать оборону не могли.
Так, 21 августа в районе Малых песков (8–10 км южнее Номонхан-Бурд-Обо) бригада три раза атаковала узел сопротивления (2 раза одним батальоном, 1 раз – двумя), но каждый раз была вынуждена возвращаться в исходное положение. Наутро узел сопротивления снова ожил. Бригада за эту атаку потеряла 11 танков. Этот узел был уничтожен только во взаимодействии со стрелковым батальоном.
Опыт действий 6-й тбр против обороны противника показал, что танки самостоятельно без пехоты смогут потрясти оборону, нанести противнику сильное поражение, но закрепить за собой местность не смогут. При этом танки несут большие потери.
В обороне танки могли действовать двумя способами. Первый способ – танки в качестве огневой поддержки пехоты – широко применялся и был основным в период до августовской операции, когда части занимали оборону на широком фронте по восточному берегу р. Халхин-Гол. Закопанные по башню или прикрываясь барханами, танки, рассредоточенные повзводно, вели огонь с места, часто меняя позиции.
Танкисты 13-й легкотанковой бригады обсуждают боевую задачу. Карельский перешеек, декабрь 1939 года
Вторым способом была атака танками перед передним краем обороны. Практиковалась 6-й тбр с 24 по 27. 08. 24. 08 японцы одним пехотным и одним кавалерийским полками контратаковали 80-й сп, оборонявшийся на широком фронте и прикрывавший Южную группу с востока. Фланги противника были открыты и давали широкий маневр для танков. Один танковый батальон был придан 80-му сп и находился непосредственно в расположении обороны. Другие выделяли от себя1–2 роты и с флангов расстреливали наступавшего противника, не переходя в атаку. За 24–26.08 противник понес большие потери и перешел к обороне.
26.08 была организована атака противника с флангов силами трех танковых рот, одного стрелкового батальона и двух стрелковых рот. Атакующие части нанесли противнику большое поражение, но, встретив упорное сопротивление, отошли, потеряв 2 танка сожженными и 6 подбитыми».
В октябре 1939 года 6-я танковая бригада совершила марш от Халхин-Гола до Ундурхана протяженностью 670 км. Движение осуществлялось на колесах. Бригада преодолела маршрут за 39 ходовых часов, проходя в среднем 150 км в сутки.
Подводя итоги вооруженного конфликта у р. Халхин-Гол можно с уверенностью утверждать, что танки сыграли в нем решающую роль. Своей победой в этих боях Красная Армия обязана прежде всего своему количественному и качественному превосходству в танках.
В ходе боев стало совершенно очевидно, что действия танков в наступлении без поддержки пехоты давали возможность лишь временно подавить систему обороны противника.
При совместной атаке с пехотой исходные позиции занимались танками в 1500–2500 м от переднего края противника. Наличие барханов и других складок местности иногда приводило к срыву начала атаки. Например, 21 августа батальон 11-й танковой бригады, заняв слабо замаскированные исходные позиции, был обстрелян артиллерией противника, вследствие чего вынужден был перейти на 1,5 – 2 км в тыл.
Практиковалась и атака пехоты без танков и бронемашин. При этом каждая стреляющая огневая точка противника задерживала атаку, пехота залегала до тех пор, пока танк или бронемашина не уничтожали огневую точку. Если в ходе атаки пехота задерживалась, танки возвращались и уничтожали огневые точки, мешающие продвижению пехоты.
Что касается тактических приемов, то в составе батальона танковая рота строила боевой порядок развернутым фронтом. Место командира роты было в центре боевого порядка впереди или сзади. Если рота действовала одна, то боевой порядок строился в два эшелона. Второй эшелон имел задачу поддержки огнем первого эшелона и его усиление в глубине обороны противника.
Фронт атаки роты составлял 500 – 700 м, интервалы между взводами составляли 100 м. При действиях в глубине обороны противника этот порядок часто нарушался, взводы отрывались друг от друга или перемешивались.
Танковый взвод действовал в шахматном порядке – три танка впереди и два сзади. Задние танки уничтожали противотанковые орудия, «бутылочников» и солдат с минами – «минеров», выявленных передними танками. Такой боевой порядок танкового взвода сводил к нулю потери танков от «минеров» и «бутылочников».
Управление во взводах и ротах осуществлялось только личным примером – подавалась команда: «Делай, как я». Флажковая сигнализация себя не оправдала. Для экипажей танков она была не видна, а японцы, наоборот, за ней следили и в первую очередь вели огонь по танкам с флажками. Ракеты, как средство целеуказания, не применялась, так как в разгар боя наблюдать за полетом ракеты было очень сложно.
Танки Т-28 из состава 20-й танковой бригады перед маршем к линии фронта. Февраль 1940 года
Каких-то специальных приемов атаки танками батарей противника не использовалось, так как они обычно располагались в глубине обороны и хорошо маскировались в неглубоких котлованах и низинах. Уничтожение артиллерийских батарей велось попутно танками, непосредственно вышедшими на огневую позицию. Например, 23 августа пять танков 4-го батальона 11-й танковой бригады, выйдя на гребень холма, увидели в низине японскую батарею, по которой тут же открыли огонь. Прислуга орудий попряталась в щели. В это время один танк раздавил три пушки, но огнем четвертой у него был пробит бензобак. Горящий танк своим ходом прибыл на исходную позицию, остальные машины присоединились к своей роте.
В ночных действиях танки использовались редко, так как из-за отсутствия прожекторов не могли вести прицельный огонь. Танковые прожектора в первом же бою на 30% были разбиты осколками снарядов и пулями, и их пришлось снять со всех танков. Иногда танки вели огонь с места по вспышкам орудий, пулеметов и по барханам, но такой огонь был малоэффективен. Противник же, оставаясь не замеченным, мог безнаказанно уйти или укрыться в окопах и щелях и обстреливать танки с ближних дистанций. Обычно танки, действовавшие ночью, блуждали, сбиваясь с курса, и их трудно было собрать к утру.
А вот что говорилось в одном из итоговых документов 1-й армейской группы по поводу взаимодействия танковых и пехотных подразделений и артиллерии: «Организация работ по тесной увязке действий танков, пехоты и артиллерии, являлась слабым местом в организации боя. Стремление скорее и скорее атаковать и уничтожить противника без трезвого и реального расчета возможности одновременной дружной атаки, приводило к топтанию на месте и ряду неудачных атак с большими потерями. Русская старинная пословица «Семь раз отмерь, один раз отрежь» была забыта многими командирами. Требования уставов РККА о тщательной подготовке и организации атаки, зачастую не выполнялись. Очень часто ввод подразделений в бой проходил прямо с марша.
Времени на организацию взаимодействия и увязку действий было крайне мало и танкисты уяснили свою задачу уже в ходе боя. Командиры стрелковых батальонов, как основное звено организующее взаимодействие, былиподготовлены слабо и всеми вопросами организации взаимодействия ведали командиры стрелковых полков и выше».
В походе на Западную Украину и в Белоруссию в сентябре 1939 года было задействовано 3542 танка. Поскольку польские войска практически не оказывали сопротивления, боевые потери составили всего 42 машины. 429 танков вышли из строя по техническим причинам. Значительно драматичнее сложилась ситуация для советских танковых войск в советско-финской войне.
Советско-финляндская, или, как ее часто называют, «зимняя» война началась 30 ноября 1939 года. В войне с Финляндией принимал и участие 10-й танковый корпус, 20-я тяжелая, 34, 35, 39 и 40-я легкотанковые бригады, 20 отдельных танковых батальонов стрелковых дивизий. Уже в ходе войны на фронт прибыли 29-я легкотанковая бригада и значительное количество отдельных танковых батальонов. Все танковые бригады (кроме 40-й, сформированной из 2-го запасного танкового полка) были кадровыми, их экипажи имели хорошую огневую и тактическую подготовку. Особенно хорошо были подготовлены механики-водители. Весь личный состав, командиры и политработники отлично знали друг друга, что было немаловажно в боевых условиях. Однако слабо было отработано взаимодействие с пехотой и артиллерией и плохо поставлена разведка.
