— Если что? — спросил я.
— Заткнись.
— Что-то не хочется, — вздохнул я. — С адвокатом встретишься?
— Зачем?
— Ну, чтобы тебя не убили, или как это правильно зовется.
— Думаешь, меня это волнует?
— В свое время ты дралась так, словно это тебя волновало. Может, конечно, ты притворялась.
— Ты чертовски хорошо знаешь, что это другое.
— Ты же знаешь, я плохо чувствую разницу.
— Ты всегда плохо чувствуешь то, что нельзя прямо сейчас применить на практике.
— Ты говоришь это с таким видом, будто тут что-то не так.
Алиера с отвращением фыркнула.
— Ладно, — проговорил я, — философией займемся в другой раз. Так ты будешь говорить с адвокатом?
— Нет, — ответила она.
Я скептически на нее покосился.
— Боишься, что тебя признают невиновной?
Алиера взглянула на меня и отвернулась.
— Уходи.
Неоднозначное поведение.
— Разумеется. А пока, что ты такого знаешь или подозреваешь, что могло бы привести к этой, э, ситуации, но ты не хотела раньше говорить?
— Я ничего не скажу тебе, Влад. Оставь меня в покое.
И поди пойми, как тут быть, когда она сама не знает, чего хочет.
— Тебя арестовали по государственным соображениям, — проговорил я так, словно знал это наверняка. — Ты можешь не знать, каковы эти соображения, но знаешь, что это так. И ты боишься, что если станешь защищаться, это как-либо помешает действиям императрицы.
— Иди к черту.
— Тебе, вероятно, и в голову не приходило, что императрица как раз и рассчитывает, что ты БУДЕШЬ защищаться, в противном случае она бы никогда не использовала этот рычаг, чтобы добиться того, чего она пытается добиться.
Во взгляде Алиеры мелькнула искорка, теперь уже интереса.
— Откуда ты знаешь?
— Она сказала. Только что не прямо этими словами, учитывая все, о чем умолчала.
— Ты говорил с ней?
— Я имею на это право. Как обладатель имперского титула, знаешь ли.
— И она сказала…
— У меня появилось чувство, что происходит много чего, о чем она мне не могла сказать.
— У тебя появилось чувство.
— Точно.
— Значит, ты предполагаешь.
— Не то чтобы уверенность, но больше, чем предположение.
Она с отвращением фыркнула.
Я ждал. Драконлорды слишком упрямы, чтобы их можно было в чем-либо убедить доводами разума, поэтому чтобы иметь с ними дело, нужно освоить один трюк — избегая высказать что-либо такое, за что дракон тебя прикончат, выждать, пока он самостоятельно не придет к желаемому выводу. С Алиерой это еще актуальнее, нежели с прочими.
Она проговорила:
— Если ее величество не желала, чтобы меня признали виновной, она не начинала бы эту затею со взятием под стражу.
— Ага, — изрек я.
Далее никто не произнес ни слова. Вслух, то есть; Лойош кое-что мысленно мне поведал, главным образом — об Алиере и милых свойствах ее характера. Ничего нового я не узнал. Сам подобное не раз говорил.
— Хотел бы подчеркнуть одно важное обстоятельство, — наконец произнес я.
— Какое. Именно?
— Если у тебя не будет адвоката, станет очевидно, что ты намеренно приносишь себя в жертву. А если ты намеренно принесешь себя в жертву, это, весьма вероятно, воспрепятствует императрице достичь того, чего она пытается достичь.
Алиера сверкнула глазами. Думаю, она понимала, что я просто пытаюсь подтолкнуть ее к нужному мне шагу; загвоздка в том, что довод действительно был весомым.
Наконец она проговорила:
— Этот адвокат хоть сколько-то хорош?
— Откуда мне знать? Может, и нет.
Она сверкнула глазами.
— Ладно. Приму его.
— Я ему сообщу.
— Убирайся.
На этот раз я послушался.
4
Леди Отрия э'Терикс сообщила, что, хотя на месте происшествия не было найдено оружия, за вычетом используемого в имперской армии и имеющего соответствующее клеймо, а также трех единиц личного оружия без знаков принадлежности, на которых равно претендуют представители армии, в здании и рядом с ним обнаружен ряд предметов, которые могли быть использованы в качестве оружия (см. список в приложении 12). На вопрос, имеются ли свидетельства такового использования, леди Отрия э'Терикс отказалась отвечать (см. протокол показаний N 9).
Недалеко от крыла Иорича есть гостиница «Приют плясуна». Одна из тех, где полагают, что если заполнить двор мраморными статуями, фонтанами и клумбами, цветущими круглый год, то можно брать две державки за девятигрошовый номер. Пожалуй, оно себя оправдывает. Я по крайней мере заплатил. Некоторые статуи выглядели стильно. И знаете, когда долго сидишь вдали от цивилизованных мест, девятигрошовый номер резко повышается в цене.
У гостиницы имелось еще одно преимущество: по обычаю джарегов, любой постоялец здесь считался «дома» [6]. Теоретически это должно было обезопасить и меня. Но поскольку я расплевался с джарегами, в частности, за нарушение подобных правил, то ставить на кон собственную душу мне не стоило.
Еще одной державки мне стоило заказать еду прямо в номер. В комнате было окно, за которым виднелись верхушки крыльев Иорича и Креоты, первое отличала колокольня, а второе — могучая стена, покрытая барельефами с изображением тропических растений. Я вполне отчетливо видел эти барельефы — в окне стояло настояшее стекло. Уже неплохо, за две державки в сутки-то.
Кровать оказалась куда мягче, чем земля, на которой я уже привык спать, и комната была достаточно большой, чтобы я мог развернуться, вытянув руки в стороны. Так уж обстоят дела с комнатами в домах у Дворца: все они крошечные. Вероятно, это чтобы Дворец казался больше, не знаю.
«Ты вообще спать собираешься, босс?»
«Стены слишком толстые. Слишком тихо. Я привык, чтобы ночью рядом все хрустело и шелестело.»
Лойош не ответил, а я вскоре заснул и увидел неприятный сон о толстых стенах, которые вознеслись между мной и чем-то, чего я хотел; чем — не помню; а я пытался проковыряться сквозь них обухом ножа. Почему обухом?
Откуда я знаю — это же сон.
Наутро я проснулся поздно, неплохо отдохнув. Лойош и Ротса проверили округу, решили, что все чисто, и я вышел поискать клявы. Нашел. Выпил.
Ура. Там же я купил теплую свежую булку, начиненную кетной. Весьма недурственно. А потом, пока Лойош и Ротса стерегли меня от возможных опасностей, я вернулся в крыло Иорича.
Дверь у Перисила оказалась закрыта, а к ней был пришпилен сложенный лист бумаги, помеченный заглавным «В» — четким, аккуратным почерком. Я снял записку и развернул, там было написано: «Вышел по делу, подождите в кабинете».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
