Читаем без скачивания Лохотрон для братвы - Александр Сергеевский

Убытки были ужасные, исчислялись сотнями тысяч только за принятый на реализацию дорогостоящий товар. Пострадало помещение, косметическим ремонтом было не обойтись. Сохранилась только вывеска офиса, хотя в тот момент никто из посторонних входить туда никакого желания и не испытывал. Это был крах.

Прибыли и славные рубоповские работники, походили вокруг, похлопали Палыча по плечу, выразили сочувствие и, убедившись в дальнейшей неплатежеспособности старичка, убыли уже навсегда. Впереди ждали неизвестность и долгое судилище с вдруг разорившейся страховой компанией.

Появились поставщики-кредиторы, за ними бандиты и даже крышующие мусора из той же родной рубоповской конторы, крики, гам, вымогательство. Любой бы наложил на себя руки. Но не Белобородько, закаленный в боях за свое барыжное благополучие. Он продал все, и даже две трети от доли в фирме, взял кредит, за год восстановил помещение и возродил торговлю. Но попал в зависимость от «тамбовских», которые через своих подставных лиц и купили две трети салона.

Следствие по факту поджога выявило, что накануне хромой сторож выпил изрядную дозу спиртного с неизвестными и заснул. Двое «казанских» вымогателей, отделавшиеся условными сроками, были допрошены по тому же поводу, но имели стопроцентное алиби — на момент пожара сидели в СИЗО. Их отпустили.

Салон, с горем пополам, работал, на двери офиса красовалась уцелевшая еще с доперестроечных времен табличка.

По полудню в понедельник дверь служебного помещения распахнулась, пропустив троих уже знакомых нам посетителей. У Пал Па-лыча засосало под ложечкой, и он покорно пригласил вошедших в свою директорскую каморку. Ему часто приходилось общаться с домогавшимися братками, и он к этому привык. Как правило, все они требовали возврата какого-нибудь реального просроченного долга, договаривались о сроках проплаты и мирно уходили. Но то, что произошло в это утро, не укладывалось ни в какие рамки.

Первым начал разговор мужчина полуинтеллигентного вида:

. — Пал Палыч, вам, наверное, не надо объяснять, зачем мы здесь?

— Я вам, наверное, чего-нибудь должен? — вежливо спросил старик, не узнав пришедших. — Будьте добры, напомните.

— Ты че косишь, дурик? — заорал лысый здоровяк. — Тебя че, по стенке размазать? Кого ты вчера к нашему другу присылал? Тридцать тыщ зеленых ты должен, а не десять! И еще пять тонн отдашь за испорченный выходной! Понял?

Старик ошалел, таких долговых обязательств за последнее время у него не было:

— Пожалуйста, господа, напомните! Я действительно ничего не понимаю. Вчера я был на даче и никого никуда не посылал. Каким образом я мог испортить ваш выходной? Господа, помилуйте, ради Бога! Клянусь, ничего не понимаю!

— Ты че, гандон, из себя целочку корчишь? Мы здесь в пятницу были, твои жлобы в воскресенье к Юрику приперлись, десять тонн предлагали. — Лысый боец угрожающе привстал и показал толстым пальцем на парня в малиновом пиджаке. — Юрик! Сколько охранная видеосистема стоит?

— Тридцать тысяч сто сорок долларов. Пал Палыч, вы что, забыли, что я вам полгода назад из Финляндии привез? — с наглым видом спросил малиновый пиджак.

Белобородько все сразу вспомнил. Он даже вспомнил фамилию наглого пижона в пиджаке и растерялся.

— Позвольте объяснить, все это не так. Этот господин Чернявенький, кажется, приходил в феврале. Он «новым русским» представился, просил заказать аппаратуру слежения для своего загородного дома, — трясущийся Пал Палыч машинально схватил старшего из мужчин за лацкан пиджака, — понимаете? Как вас зовут?

— Андрей Дмитриевич. — Макарыч отстранил руки старика. — Да вы успокойтесь, мы разберемся.

— Андрей Дмитриевич! У меня записи есть. У меня в компьютер занесено. Если хотите, все можно проверить. — Старик зашелестел записными книжками. Состояние у него было шоковое.

Макарыч сообразил, что долги — не более чем фантазия афериста. Он схватил Чернявчика за шиворот и вытащил его из комнатки:

— В чем дело? Урод!

— Андрей Дмитриевич! Вы не видите, он врет! — На Макарыча смотрели глаза исключительно честного человека. — Спросите его за Костю.

Опять сомнения. Костров вернулся в директорскую. Белобородько откинулся на спинку кресла, над ним возвышался татарин. Макарыч отстранил Равиля и спросил:

— Пал Палыч, у вас работает парень по имени Костя?

Старик ответил:

— Костя Синицын был компьютерщиком, но он уволился месяца три назад. Сейчас он работает в фирме «Феникс», Лесная, дом восемь.

Андрей потащил ничего не понимающего Равиля на улицу:

— Рав, эта овца нас подставила. Чернявчика надо рвать, врубись же ты! Ничего этот директор не должен. Не дай Бог, если он сам пострадал от нашего идиота!

До татарина не доходило, ему не хотелось верить, что никаких денег не предвидится.

— Поехали к Косте, как его, Синицыну. Там все выяснится.

Парни запихнули подошедшего Чернявчика в машину и через десять минут вломились в офис фирмы «Феникс».

— Кто здесь Костя Синицын? — спросил Андрей присутствующих.

Встал один из парней:

— Я. В чем дело?

— Ты знаешь его? — Андрей показал на Юрика.

Недоуменный взгляд Кости говорил все без слов…

Вся троица вернулась в радиосалон. Макарыч зашел к директору:

— Пал Палыч, все прояснилось, к вам ни каких претензий. У меня просьба, отдайте мне все записи о Чернявеньком и сотрите данные из компьютера. И еще, кто у вас крыша? Понятно. Не сообщайте своим о происшедшем! До свидания.

Разглядывая записи, отданные стариком, Андрей удивился, что молодой мошенник указывал в них свои реальные данные и настоящий адрес, — вот тупица!

Подойдя к машине, в которой его ожидали Равиль и Юрик, скорчив скорбную физиономию, Макарыч сказал:

— Плохо дело! У старика крыша — «тамбовские». Они нас найдут, придется объясняться. Юра, ты что, тупой? Не понимаешь, что за такие выходки рвать будут? А ты еще и свои координаты оставил! Дуй домой и моли Бога, чтобы все обошлось!

Бедный Равиль. Он все еще не мог понять, почему не получит денег. От отчаяния он даже забыл надавать юному прохиндею по башке.

— Рав! Чернявчик все сочинил, никто ему ничего не должен, он просто хотел нас убедить в придуманной им истории, а мы, во всё поверившие, могли бы до потери пульса трясти барыг и отнимать бабки. Он просто не представляет сами действия при выбивании долгов, он не знает, что такое жить по понятиям. В результате этот урод нас подставил. Представляешь, что было бы, если б приехали «тамбовичи»? За наш беспонтовый наезд нам бы наверняка дырок наделали!

До татарина стало доходить:

— А то, что вчера утром к нему приезжали?

— Это тоже талантливо сыграно, чтобы мы серьезно поверили. — Макарыч вспомнил пропащее воскресенье, о том как с понтами передергивал затвор «пээмки», как стоял у двери в позе прыгающей пантеры, и удивленную рожу Чернявчика, когда действительно объявился горе-киллер. Андрею стало смешно и стыдно. — Как, наверное, этот баран про себя стебался!

— Я его урою! — коротко, но уверенно произнес Равиль.

Макарыч понял, что это была не просто угроза.

— Нет, — сказал он, — мы его разведем на бабки. Завтра-послезавтра Репкин получит от кротовских сто тысяч баксов. До этого нам надо нашего придурка вытащить на разборку с «тамбовскими» — крышей салона. В качестве «тамбовских» выступят наши пацаны. Помучают и повесят на Юрика косарей шестьдесят. Мы, как крыша Чернявчика, отмажем тысяч двадцать. Я думаю, с помощью Наташки он выпросит у Репкина нужную сумму или придумает что-нибудь сам — ведь он же актер. Мы останемся для него добрыми, а «тамбовичи» — злыми. Дальше будет видно.

Татарину идея понравилась…

20

Итак, операция передачи денег из общака кротовских в руки пополнившего широкие массы взяточников судьи Репкина началась.

Во вторник вечером Вадим, Вова и две адвокатессы подъехали к дому Василия Ивановича, где их встретил Чернявенький. Парни тщательно осмотрели подъезд, вернулись к машине, еще раз пересчитали количество пачек и вручили пакет Юрику. Таня и Галя, заранее договорившиеся с фармазоном о дальнейших действиях, незаметно от братков наперегонки подмигивали ему, мол, ждем, не задерживайся, не заставляй страдать.

Чернявчик в сопровождении обоих амбалов поднялся на нужный этаж, своим ключом открыл дверь и скрылся за ней. Ему хватило нескольких секунд, пока влезал в домашние шлепанцы, выдернуть из пакета лишние пачухи и засунуть их себе в трусы. Немного подумав, он вытащил из брюк полы рубашки, сделав ее навыпуск, но чтоб не так заметна была неожиданно появившаяся полнота в районе… ну сами знаете чего.

В гостиной его нетерпеливо ждали Репкины дамочки. Василий Иванович стыдливо закрылся в спальне, он принципиально не хотел смотреть на источник своего падения. Юрик небрежно швырнул пакет на стол перед вмиг разбогатевшими скандалистками, подошел к окну и просемафорил условленным сигналом — все в порядке! О'кей!