— Людям есть чему поучиться, — в свою очередь заметил Юэй.
— Думаю, это необходимо всем нам. — Голос сопровождался глубокими грохочущими призвуками, словно внутри самого гиганта перемалывались камни. — Есть одно дело, которое только ты можешь сделать для меня, Юэй.
— Прикажи, я все сделаю.
Казалось немного странным, что Практик выразился так, словно хотел придать своим словам оттенок просьбы. Выдвижение Юэя в конъюгаторы означало, что отныне он служил исключительно самому Практику, и все, что требовалось последнему, в любом случае должно было исполняться без всяких вопросов. Он больше не был привязан к Согласию, как остальные его сородичи.
— Юэй, тут дело совсем иное, — продолжал Практик. — И чтобы оно могло быть исполнено, я не могу тебе приказывать. Да, я выбрал именно тебя, но ты вовсе не обязан повиноваться. Видишь ли, это задание… оно не похоже на те, что ты выполнял прежде.
Юэй был заинтригован. Раньше он не слышал, чтобы Практик так колебался в решениях.
— Что именно ты хотел мне поручить?
Тогда Практик рассказал ему все, в самых подробных деталях, и понемногу Юэй начал осознавать стоящую перед ним задачу. Действительно, она была не вполне обычной. Хотя поначалу масштабы идеи обескураживали, Юэй мог вполне осознать важность самого события, равно как и его символизм. Оно должно было стать значительной вехой в истории Юлов/Гоэлов, так что Юэй был весьма горд фактом, что Практик выбрал из всех именно его. Тем не менее его личные перспективы, стоявшие за просьбой Практика, выглядели достаточно пугающе.
— Кстати, Юэй, никто не должен знать о том, что я тебе рассказал, — поведал ему Практик. — Если уж ты решил последовать моим указаниям, ты должен хранить все в тайне от кого бы то ни было.
— Но как быть с моим отсутствием…
— Оно найдет свое объяснение для каждого, — заверил Практик. — Уж поверь, я смогу убедить всех в том, что твои обязанности исполняются. Ты не окажешься пропавшим без вести, Юэй. Напротив, о тебе будут помнить — и на сей счет ты можешь совершенно успокоиться.
Обещание такого рода тронуло Юэя, он даже обнаружил в словах Практика странную теплоту.
— Но что будет, откажись я от такой задачи?
— Тогда мне придется… Юэй, я съем свои собственные слова.
Юэй содрогнулся в тесных объятиях своей наблюдательной «кишки». В его понимании не существовало сомнений относительно значения выражения «съесть собственные слова». Конечно, это была метафора, означавшая, что «съеденным» окажется сам Юэй, дабы информация о его задании не стала известной никому.
Тем временем «Мантисса» рассыпалась около него, словно разлагающаяся Луна, образуя вслед за этим две, уже новые сферы. Облако из сверхсветовых кораблей постепенно уходило в обе формирующиеся сферы, упорядочивая конфигурацию и обретая структурную прочность. Корабли людей стояли в неподвижности. Сверхсветовой корабль подобного масштаба пока что был выше их понимания. Объединение десяти кораблей в гибкую конструкцию разительно отличалось от операции по слиянию в монолит сотен таких же кораблей.
— Я исполню все, что мне предназначено.
Таков был окончательный ответ Юэя Практику. Слова прозвучали эхом в пространстве, отдаваясь в ушах. Что до понимания очевидной перспективы собственной смерти — оно не делало его решение самым легким.
1.2
Старшина Прядильщиков
2160.9.27 по стандартному времени космических миссий (30 августа 2163 по земному календарю)1.2.1
Тетрада — то есть счетверенный строй из модифицированных сверхсветовых кораблей — шла на двигателях малой тяги с фацией, уместной разве что при обращении с надколотым стеклом. Осторожность эта вряд ли была оправдана — от них требовалась скорее быстрота. Сейчас она была бы единственно справедливым требованием.
Эландер стоял в носовом командном отсеке, тогда как командир, Клео Сэмсон, находилась у общего пульта управления четверкой — узкой тумбы, словно выраставшей из пола. Единственным пассажиром тетрады был Эксфорд 1041, ненавязчиво севший в сторонке, сосредоточив все внимание на экране отсека управления.
— Сигнальный маяк уже развернут, — оповестила присутствующих Сэмсон. — Ожидаю подтверждения от Тор.
Эландер усилием воли заставил себя не волноваться. В конце концов это лишь тестовая проверка, а вовсе не боевая работа. Их тетрада была одной из тридцати, сетью расставленных по заброшенной системе Дзета Золотой Рыбки. Местная колония — Хэммон была разрушена одной из волн той самой атаки Морских Звезд, что сопровождала битву при Бейде. Дым все еще стелился над остатками строений, где оружие пришельцев стерло следы человеческого присутствия и уничтожило артефакты Прядильщиков. Эландер видел довольно много нападений Морских Звезд, чтобы понимать — атака была быстрой и разящей насмерть. А поселенцы, находившиеся на борту «Стивена Фогта» едва ли могли узнать, что именно их убивало.
Эландер нервно мерил шагами пол перед многочисленными экранами, по которым шел поток телеметрии. Другие четверки были разбросаны по всем секторам системы до некоторой степени случайным образом; обычными средствами измерения было трудно определить достаточно точно их положение из-за особенностей в распространении сверхсветовых сигналов. В системе было восемь планет: три газовых гиганта и пять обращающихся вокруг миров. Хаммон находился в одной из двойных систем, не вполне пригодной для обитания, но довольно-таки интересной с позиции тектоники.
Сэмсон ввела корабль в крутой вираж, направляясь к почти неподвижному кораблю своих командиров. Грузовой корабль был найден группой Хацис по исследованию библиотек на Юноне в системе, следующей за Бейдом. Эландер не понимал, как он работает, но полагался на мнение исследователей, утверждавших, что корабль просто должен действовать — и все. Юлы использовали иной принцип движения в собственных сверхсветовых кораблях, однако маневр этот был тестовой проверкой и, одновременно, частью общего тактического плана.
Через несколько секунд, не отрывая рук от управления, Сэмсон снова выровняла корабль. Взглянув мельком на Эландера и Эксфорда, нервно улыбнулась.
— Вроде бы работает, — сказала она. — Нужно только привыкнуть немного.
— Могло быть и лучше, если бы был здесь Юэй, — сказал Эксфорд. Оглядываясь вокруг, он словно искал свободное место для кого-то из чужаков. — Хотя без этих «тараканов» как-то спокойнее, — добавил он.
Эландер уже знал, что Фрэнк Эксфорд частенько использует уничижительное прозвище, некогда принадлежавшее чужим. Название произошло от внешнего сходства Юлов/Гоэлов с насекомыми. С их неестественно длинными ногами, каждая из которых заканчивалась широким трехгранным бедром и толстой, почти черной хитиновой кожей, эти создания сильно напоминали кузнечиков. Однако они были разумными существами, заслуживающими гораздо более уважительного отношения. Уже имея опыт обстоятельных бесед с Юэем, Эландер получил довольно полное представление о чужаках и их культуре и не мог, конечно, относиться к ним с тем пренебрежением, которое демонстрировал Эксфорд — по крайней мере на публике. Кстати, Питер не сомневался в том, что Фрэнк испытывает более здоровое чувство по отношению к реально полезным возможностям Юлов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
