— Не злись, Снежка, сядь, я через час-два закончу уже. Ты пока ужин закажи. Что у вас тут из доставки поприличнее, тебе виднее. Суши, там какие-нибудь. Ты рыбу ешь?
— Ем.
— Ну вот и закажи, — протягиваю ей свою карточку.
— Я ведь сейчас закажу, Борцов, — суживает глаза, — Тебе вчерашнего похода в ресторан не хватило? Кстати, молодец, отреагировал вполне спокойно. Я думала ты меня на месте прибьёшь. Рада сообщить тебе, что ты не жмот.
— А мне-то чего, — пожимаю плечами. — Я ж этот ужин потом у тебя из зарплаты вычту.
Кайфую от того, как стремительно меняется выражения её лица, и гаденькая ухмылочка сменяется шоком.
— Да успокойся, я пошутил, — не сдержавшись начинаю смеяться.
Хотел подольше на её нервах поиграть, но она такая смешная, что сдержаться не удалось.
— Да иди ты знаешь куда, — на удивление Снежинка не злиться, а тоже начинает улыбаться и, подавшись вперёд, пихает меня кулаком в плечо. — Придурок, ты, Борцов. Я ж уже начала подсчитывать, сколько у меня на руках после твоих вычетов останется.
* * *
Ещё через пол часа нам привозят заказанные Снежаной суши и, отложив ноутбук в сторону, я придвигаю к себе одну из разложенных ею на столе коробочек.
На улице уже темно. В бизнес-центре помимо нас нет больше ни одной живой души. Разве что охранник на первом этаже на входе. За окном крупными хлопьями сыпет снег и, откинувшись на спинку сидения, я чувствую себя сейчас нереально кайфово. Как-то так по-домашнему уютно, как бы странно это ни звучало, учитывая, что мы находимся в неотремонтированном офисе.
Снежинка взяла свою коробку с роллами в руки и, откинувшись на сидении, вытянула ноги на свободном стуле.
Интересно, что бы она сейчас делала, если бы мы с ней не встретились?
Не знаю, почему мне в голову приходит этот вопрос. Наверно, потому что на счёт себя ответ я знаю — я бы работал, тут ничего нового и интересного. А вот Снежана для меня пока что закрытая книга, которую хочется открыть и зачитать от корки до корки.
Но книги ведь тоже бывают разные.
Есть пустые бестолковые брошюрки. Их и открывать-то желания не возникает.
Ещё есть с красивой, пёстрой обложкой, которая так и манит открыть и прочитать произведение. Но стоит только пробежаться взглядом по первой строчке, понимаешь, что содержание совсем не соответствует заявленным параметрам. И за шикарной дорогой обложкой скрывается полнейшая чепуха и галиматья.
Ещё бывают книги, которые кажутся тебе очень интересными. Ты с упоением их читаешь, не спишь ночами, не в силах оторваться от захватившей тебя истории. Но, дочитав до конца, вдруг понимаешь, что книга эта была, что называется, одноразовой. И с последней прочитанной строчкой одновременно испаряется и твой к ней интерес, а вся витавшая вокруг истории аура в один момент теряет свою магию. Все эмоции пережиты, а во второй раз сюжет уже так не захватывает.
И, наконец, есть “вечные” книги. Те, которые мы перечитываем на протяжении всей своей жизни точно зная, что эта история никогда не наскучит. А самое большое их волшебство в том, что сколько бы мы к ним ни возвращались, каждый раз находим что-то новое. То, что не замечали в предыдущие разы. И с каждым прочтением в такой книге видишь какой-то новый потайной смысл.
Я пока что не определился к какой категории относится Снежинка, но одно могу сказать точно — она однозначно не первый и не второй вариант.
— Борцов, ты хочешь, чтобы я подавилась? — отложив коробочку с недоеденными роллами на стол, девчонка вопросительно выгибает бровь.
— Ты плохо обо мне думаешь, Снежинка. Я не настолько кровожаден.
Почему-то называть её Снежаной совсем не хочется. Хотя, с тех пор как мы познакомились, это имя больше не ассоциируется у меня с проститутским. Но всё равно, девушка сидящая передо мной именно Снежинка. И никак иначе. Это настолько плотно укоренилось в моей голове, что перестроиться уже не получается.
— Просто ты вот уже минут десять в упор на меня таращишься. Вот я и подумала, что ты наверняка какой-то заговор про себя читаешь, чтоб мне ролл поперёк горла встал. Учти, Лёшенька, со мной такое не пройдёт, я знаю контрзаклинание.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
От такого заявления я сам чуть суши не давлюсь, потому что в голос начинаю ржать.
— И что же это за контрзаклинание такое? — спрашиваю, смахивая с глаз, выступившие от смеха, слёзы.
— Не могу сказать, — отвечает с абсолютно серьёзным выражением лица. — Его нельзя вслух произносить. Иначе оно теряет свою силу.
— Снеж, ты серьёзно?
— Вполне, — кивает. — Мне его одна бабка-гадалка сочинила. Специально для меня.
Капец. Держите меня семеро. И ведь и вправду сидит с каменным лицом, как будто мы о погоде разговариваем. Звездец просто, иногда я не могу понять, что у этой девчонки в голове. Там по ходу даже тараканы с придурью.
— Так ты у нас, оказывается, суеверная, да, Снежинка?
— Ну как сказать, — пожимает плечами. — Я верю в приметы. Но только в положительные. Точнее, я верю в то, что человек притягивает к себе события силой собственной мысли. Грубо говоря, мысль материальна. Если человек будет постоянно думать о плохом, то оно обязательно случится. Поэтому я верю только в хорошие приметы, а в плохие нет. Если мне дорогу перебежит чёрная кошка, я спокойно пойду дальше, потому что не хочу верить, что со мной произойдёт что-то нехорошее. Если рассыплю соль, тоже не буду ждать ссоры. Зато я загадываю желания каждый новый год. Верю в то, что увидеть неполную радугу — это к счастью, а полную — к большому счастью. Что если выскочил прыщ на носу — это значит грядут радостные и приятные перемены, а чихнуть во время еды — к очень долгожданной и доброй вести.
Разинув рот, слушаю рассуждения Снежинки и молча охреневаю. Эта девчонка определённо волшебная на всю голову. Реально. Ну я таких ещё не встречал. Может, это какая-то особенность девушек с периферии? Хотя, что-то мне подсказывает, что Снежана такая единственная в своём роде. Только как бы странно это ни звучало, её прибабахи меня почему-то вставляют. Дико звучит, но мне реально нравится, что она вот такая.
— Ну а как же тогда быть с контрзаклинанием? — капец, я что на полном серьёзе это спрашиваю? — Ведь если оно у тебя есть, да ещё и персональное, сочинённое для тебя какой-то бабкой, получается, что ты и в порчу веришь? А порча — это плохо, по твоим же слова.
— Так я с контрзаклинанием пошутила, — выгнув бровь, Снежинка смотрит на меня так, будто из нас двоих идиот тут я. — Ну ты дурак что ли совсем, Борцов? Какое к чёртовой бабушке контрзаклинание от порчи? Ну ты даёшь, конечно. Вы там в своей Москве совсем на голову двинутые.
Для пущей убедительности, девчонка ещё и крутит пальцем у виска.
Да уж, и чего это я вправду…
Ухмыляюсь себе под нос, не переставая разглядывать Снежану с ног до головы. По ходу дела она не художественная книга, а сборник заговоров и приворотов.
— Ты чего хихикаешь?
— Да ничего, — качаю головой. — Не обращай внимания.
Нет, всё же интересно, где она всей этой чуши нахваталась? Родители, может, суеверные? Спрошу напрямую, может обидеться. Я ещё вчера, после её реакции на то, что взял фото её отца, понял, что по какой-то причине для неё это закрытая тема. И всё же мне до ломоты в костях хочется знать о ней как можно больше.
И, кстати, почему в рамке была только фотография отца, а матери не было?
— Слушай, а ты почему вообще новогодние праздники в общежитии проводишь?
Решаю попробовать зайти с этой стороны. Но в итоге этим вопросом подтверждаю свои же собственные догадки — Снежинка тут же начинает хмуриться.
— Тупой вопрос, — моментально огрызается, меняя настроение. — Наверно, потому что я работаю аниматором и отпуска на праздники мне никто не давал. Точнее работала. Пока из-за кого-то меня не уволили.
— Нет, ну я имею ввиду после того, как уволили. Ты же могла сразу к родителям поехать. Неужели они бы тебя не поддержали? Уж помогли бы, наверно, как-то решить проблему с долгом?
