На заседании Городской думы еще раз были рассмотрены проекты Макарова-Мерца и Рахау, а также предложения инвесторов.
Взвесив все «за» и «против», Городская дума провела скрупулезный сравнительный анализ поступивших предложений инвесторов «Paul de Joix, Tissier, Bouquier, Gizik» (так поименован «здешний купец Гизико»), Дума пришла к выводу, что «все эти лица задались одной общей мыслью – спросить как можно больше», что «каждый из них имеет в виду прежде всего свои личные интересы», и не сочла возможным принять предложения частных застройщиков, понимая, что традиционно низкие цены на рынке можно сохранить, только если он будет оставаться «в казне» и, кроме того, пополнять городской бюджет. Поэтому Дума поручила Макарову и Мерцу откорректировать свой проект и представить его на высочайшее утверждение, которое и состоялось 10 июля 1870 года.
Одновременно управляющему Министерства внутренних дел князю А. Б. Лобанову-Ростовскому, вдогонку быстро уходящему времени, поступило прошение от инженера Сергея Мордухай-Бонтовского, желающего «предпринять постройку рынка в Санктпетербурге на Сенной площади по проекту уже Высочайше утвержденному». Заявление было передано в Думу с просьбой «не отказывая, поступить на основании закона».
Новое – хорошо забытое старое
В 1869–1871 годах возникла группа проектов, разработанных по уже известной нам концепции архитектора александровского времени А. Модюи, предложившего создание рынка-улицы, соединяющей Сенную площадь с Фонтанкой, на месте Яковлева.
Это проект профессора К. К. Кольмана, архитектора Техническо-строительного комитета. Его постройка представлена тремя каменными отдельно стоящими «промежуточными» зданиями, перекрытыми общим навесом. Площадь рынка 1500 кв. саженей, стоимость определяется не более 90 тысяч рублей серебром. Кольман оформлял рынок зданиями-пропилеями со стороны Сенной и со стороны Фонтанки.
Б. Пранг. Проект Сенного рынка на месте потомков Яковлева и сквером. 1871 г. Графическая реконструкция 3. В. Юрковой и Е. О. Юркова
Еще один вариант рынка разработал К. К. Рахау в 1869 году. По обоим концам новой улицы он предлагал выстроить по паре симметричных зданий, между которыми был вход в рынок. Два длинных торговых навеса располагались в середине участка, между ними помещались места для сбора мусора и туалеты. Вокруг них был проложен рельсовый путь, ведущий к пристани на Фонтанке.
Проекты рынка на месте потомков Яковлева (ныне ул. Ефимова). 1 – К. К. Рахау; 2 – А. К. Кольман. 1869 г.
Предложения отличаются градостроительным подходом – проезд с площади к Фонтанке, архитектурное оформление въездов с обеих сторон связывало Сенную площадь с набережной Фонтанки. Интересны они и по внутренней планировке. Сегодня, к сожалению, невозможно установить, были ли знакомы архитекторы с проектами прошлых лет, или кто-то самостоятельно пришел к этой идее, или это исходило от заказчика. В следующем сюжете архитектор Г. Б. Пранг разрабатывал ту же схему рынка.
В то время как вопрос о строительстве рынка был решен и расходы на него внесены в бюджет следующего 1871 года, в дело вмешалась группа лиц, вступивших в соглашение с наследниками вдовы Яковлева.
В феврале 1871 года губернатор Санкт-Петербурга по строительному отделению сообщил министру внутренних дел, что прошение от «опекунов над имением умершей вдовы генерал-лейтенанта Яковлева полковника Тунцельмана, князя Евгения Витгенштейна, архитектора Пранга, барона Притвица и дворянина Егора Карловича Задлера» было о постройке «каменных жилых домов с торговыми помещениями по нижним этажам, каменными ледниками, металлическими навесами и общественными ретирадными местами» во дворе наследников Яковлевой.
Прошение было поддержано в Городской думе. Только санитарная комиссия с недоверием отнеслась к просителям и отказала им на том основании, что на Сенной площади и без того будет строиться рынок. Губернатор, удивленный отказом, написал, жалуясь министру внутренних дел, что «всякий имеет право открывать торговлю, если это не противоречит закону», и далее сообщал, что чертежи готовы для представления государю. После недолгих совещаний из Второго отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии поступила резолюция статс-секретаря князя С. И. Урусова – «нельзя стеснять частных владельцев согласно нашим законам о собственности, если их инициатива приносит пользу», и 12 мая 1871 года проект был согласован (не путать с высочайшим утверждением императора!).
Практически сразу, в октябре, от тех же лиц поступает новое прошение – о строительстве крытого рынка на участке наследников Яковлева, а также о преобразовании и очистке Сенной площади, разбивке на ней сквера с фонтаном и строительстве пешеходного моста через Фонтанку «против своего рынка», который они просили разрешения назвать «Центральный рынок для съестных припасов в Санктпетербурге». Кроме того, инвесторы на свои средства предлагали устроить скверы на Адмиралтейской и Сенатской площадях. В качестве гарантий они выставляли залог в 100 ООО рублей в процентных бумагах. Взамен просители хотели получить «мостовую» с площадей, а по истечении пятидесяти лет намеревались передать здания рынка с землей городу. Впоследствии с исполнением финансовых обязательств и планов благоустройства городских площадей компанией стали случаться заминки.
Автором проекта стал архитектор Г. Б. Пранг: «…четыре каменных пятиэтажных здания на нежилых подвалах и с антресолями. <…> Глухая ограда вдоль всего Полторацкого переулка <…> четыре надворных флигеля и четыре заглубленных ледника, шесть железных, частью стекольчатых на железных столбах навесов, два отепленных отхожих места общественных, три каменных помойных ямы, проложение по двору подземных труб и устройство при них <…> колодезей». Фасады зданий, обрамлявших въезд на территорию рынка, архитектор решал в барочных формах. Кроме того, предлагалось строительство моста через Фонтанку (построен в 1910 году и назван так же, как и проложенная в 1879 году улица – Горсткин) и купален. Все это было доведено до сведения министра. Но он распорядился начинать строительство по уже утвержденному 10 июля 1870 года проекту Макарова и Мерца. Последнее слово оставалось за Городской думой.
Возможность освободить площадь от торговли и создать там столь необходимый большому городу сквер вдруг вызвала интерес и завладела умами. Надо полагать, что она обсуждалась не только во «властных структурах», а в первую очередь сенновскими торговцами, и, конечно, об этом на разные лады судачил весь город – ведь затрагивались кровные интересы всех слоев общества. Ф. М. Достоевский психологически точно понял, что может прийти в голову человеку в минуты наивысшего напряжения: Раскольников, двигаясь от Юсуповского сада через Сенную площадь к старухе-процентщице, с топором под пальто, отвлекал себя мыслями о том, что занимало всех – об устройстве фонтанов на городских площадях.
Губернатор стал активно поддерживать соискателей. Из его переписки с Министерством внутренних дел видно, что он готовил свое руководство, то есть министра А. Е. Тимашева, к этому известию. Проект Макарова и Мерца и «все его основания были одобрены Общей Думой». После утверждения его Техническо-строител ьным комитетом проект предполагалось препроводить на «Высочайшее утверждение». Однако, обращаясь к санкт-петербургскому обер-полицмейстеру Ф. Ф. Трепову, губернатор Левашов сообщает, что «генерал-адъютант Тимашев, препровождая мне рассмотренный и одобренный в Техническо-строительном комитете проект Сенного рынка, составленный Городской Думой, просит сообщить мнение по означенному проекту в санитарном и полицейском отношении». Трактуя последние слова министра как скрытый намек, Левашов, вероятно, с помощью Трепова, решил не пропустить думский проект. И дело снова пошло по кругу, снова проводится экспертиза. Ее выводы обер-полицмейстер города представил в Санитарную комиссию, председателем которой сам и являлся. Она провела специальное обследование Сенной. Результаты были ошеломляющими. Выяснилось, что ее территория на глубину почти двух метров пропитана нечистотами и необходимо произвести ее санирование. Необыкновенная скученность бедного населения вокруг нее, близкое соседство ночлежек Вяземской лавры, где в ужасающих условиях изготавливались всевозможные продукты питания, продававшиеся в Обжорном ряду здесь же на площади, способствовали возникновению эпидемий.
Неожиданно Санитарная комиссия, может быть, не без воздействия Ф. Ф. Трепова, объявила, что торговля на площади, рядом ли «представляет огромное зло, которое искоренить можно, лишь уничтожив на ней настоящий рынок», поскольку здесь «неблагоприятная санитарная обстановка, возрастающая опасность эпидемий, происходящая от скученности тесноты и ветхости больших домов, кроме того, скопление криминальных элементов и большое количество постороннего рабочего населения вовлекает неопытных в свои собрания, тем самым увеличивая массу вредных членов общества». Торговля же на Сенной может осуществляться и по думскому проекту, но только при соблюдении всестороннего порядка, а еще лучше, если она будет перенесена в другое место, например «на Александровский плац, между 9 и 10 ротами, к Николаевской железной дороге», как в свое время предлагал архитектор К. И. Реймерс.
