Читаем без скачивания Анима - Вова Бо

Элапида. Двадцать шесть лет, второй ранг. Использует камни нейтрала и яда. Состоит в банде призывателя Хана, который, в свою очередь, является частью группы, известной как Аспиды. Преступная группировка, орудующая на юге Москвы. Там не только призыватели. Занимаются рэкетом, наркотой, в том числе анимапсихотропами. А также разбоем, азартными играми, притонами, борделями и прочей чернухой. Не брезгуют и убийствами, выкупом заложников, вымогательством. Работают как в своих интересах, так и на заказ. Конкретно отряд Хана состоит из призывателей, которые крышуют черный рынок артефактов и отпечатков. Занимаются устранением конкурентов и добычей товара. А как добывается подобный товар, думаю ты и сам можешь догадаться.

— Судя по ним, в разломах они нечастые гости.

— Верно, — кивнул полицейский. — Обычно им удавалось уйти, но не так давно мы смогли схватить их. Молодого парня пытали до полусмерти, чтобы он отдал им свои отпечатки и вытряхнул инвентарь. Поймали его сразу после разлома, кто-то слил Аспидам, что рейд у бедолаги вышел удачным. Но это такое себе, хватило лишь к курортникам отправить. И теперь они попались, сбежав и попытавшись убить служителя закона. Не думаю, что им удастся уйти, теперь за них возьмутся всерьез. Большие силы будут брошены. Но очень не хотелось бы распылять их понапрасну.

— Не думаю.

— Что не думаешь?

— Не думаю, что кто-то еще выйдет из разлома, — я посмотрел полицейскому прямо в глаза и он не отвел взгляд. Затем лишь коротко кивнул и вернулся к дороге.

— В разломе всякое происходит, над чем мы не властны, — подвел он итог, позволив себе легкую улыбку.

В этот самый момент машина завизжала тормозами, а меня бросило вперед. Сзади засигналили сопровождающие, пространство наполнилось шумом и треском, заорали полицейские сирены.

Позади вывалились сопровождающие, принимая боевое построение, штатский активировал длань. С моего места не было видно количество и цвет камней, так что я не смог оценить потенциал.

Да и все это меркло по сравнению с причиной остановки.

Посреди дороги, будто из ниоткуда, разрывая само пространство с треском и искрами вырвалось существо. Оно отдаленно напоминало человека, прикрытого одной набедренной повязкой. Разве что в высоту было порядка трех метров, имело багровую кожу и парило в метре над землей.

От его тела волнами исходил жар, от которого начал раскаляться асфальт. Безэмоциональное лицо выдавало в нем призванное существо, а ветвистые рога, выпирающие из-под пепельных длинных волос, говорили, что перед нами далеко не человек.

Я видел подобное создание один раз. Когда набрели с наставником на выжженное пепелище на месте небольшой деревни добытчиков. По следам вышли на разлом, где встретили младшую версию того, кто завис сейчас перед нами. И бежали оттуда очень и очень долго.

Огненный ифрит, существо огня пятого ранга, тринадцатый потенциал уничтожения, плюс собственный набор заклинаний. Проще говоря, эта тварь щелчком когтистых пальцев испепелит обе машины вместе с половиной улицы. Не знаю насчет моего сопровождающего, но я точно ничего не смогу с этим сделать.

Единственное, что даровало надежду, — это то, что ифрит до сих пор не щелкнул пальцами. Да и безразличное выражение лица намекало, что он повинуется воле призывателя, а не просто монстр, вырвавшийся из разлома.

Но если все же второй вариант, то в Москве станет на пару районов меньше.

Вскоре на асфальте рядом с ифритом разгорелся круг, выстрелили вверх языки пламени, а затем тут же опали. И теперь в том месте стояло пять человек в похожих черно-красных одеждах и с одинаковым гербом. Клан Небожителей.

— Не высовывайся, — процедил полицейский, и я впервые услышал, как в его голосе прорезались эмоции. Конкретно это была ненависть.

Сопровождающий вышел из машины и достал жетон.

— Капитан полиции Громов, немедленно развеять призванных, это приказ. В случае неподчинения…

В следующий момент что-то произошло, я сам не понял, что именно. Машину, в которой я сидел, разорвало надвое. Просто разорвало, будто невидимые руки схватили лист бумаги и потянули в разные стороны.

Я как сидел, так меня и оторвало от кресла и понесло вперед. Лицо обдало нестерпимым жаром, тюремная роба начала тлеть прямо на мне.

Краем глаза заметил, что капитана и сопровождение просто вдавило в асфальт. Телекинез, притом невероятно мощный, раз бьет по такой площади, да еще и так ювелирно.

Из Небожителей впереди стоял широкоплечий мужчина, полностью седой, но с аккуратной прической и ровной бородой. Но, судя по сияющей длани, телекинетиком была женщина лет сорока, что стояла за ним и скорее больше интересовалась своим маникюром, нежели контролировала собственные чары.

Вперед вышла другая девушка, гораздо моложе, хрупкая и немного нескладная. Она протянула в мою сторону хрустальный шар, следом активировала длань, в которой я заметил переливающиеся кристаллы кварца, аспект света.

На глаза девушки легла шелковая повязка, в длани появились весы, а за спиной раскрылись призрачные крылья. Она задала один-единственный вопрос:

— Ты Эзо, ученик Эзотерика?

В воздухе повисла гробовая тишина, нарушаемая только рассыпающимися по телу ифрита искрами.

Я молчал, но понимал, что заклинанию Слепой Истины не требуются такие мелочи, как слова.

Видение исчезло, крылья растворились, повязка и весы растаяли. Нескладная молодая девушка повернулась к седому мужчине.

— Это он. Вероятность девяносто семь процентов. Погрешность нивелируется методом исключения.

— Забирайте, — коротко кивнул седой.

— Ублюдки клановые, — прошипел раскрасневшийся Громов, чем вызвал мое уважение. Сам я в тисках телекинеза даже вдохнуть нормально не мог. А он еще и разговаривает. — Клановые мрази, вам это с рук не сойдет. Что за беспредел вы устроили?

— Кажется, у вас телефон звонит, — произнес седой. Я видел, что он смотрит на полицейских, словно они для него всего лишь назойливая мошкара, что смеет дышать одним с ним воздухом, да еще и не спрашивает разрешения. — Уверен, это ваше начальство спешит сообщить вам две новости. Первая о том, что не было никакого беспредела, а призыватель Эзо геройски погиб в разломе, выполняя свой долг гражданина. И вторая о вашем внеочередном повышении, майор. Разумеется, эти новости каким-то образом да связаны.

— Да вы совсем оху…

Рев полицейского потонул в реве пламени. А через мгновение все исчезло, а мы вместе с седым, двумя девушками и еще парой клановых бойцов в масках, оказались в прохладном помещении без окон.

На каменном полу постепенно остывал магический круг. Девушка, что все это время держала меня телекинезом, кому-то кивнула, и меня обезвредили. Простым, банальным ударом в затылок.

Глава 5. Твои слова не отбрасывают тени. Ты не отбрасываешь тени. И твой повелитель не отбрасывает тени.

Из хороших новостей — с меня сняли блокиратор. Возможно, он просто расплавился. Из плохих — я висел, прикованный к плите, и теперь не мог активировать даже вторую длань. В голове гудело, во рту распух шершавый язык, а воздух казался настолько стерильным, что хоть прямо сейчас проводи хирургическую операцию.

Когда мне ко рту приставили бутылку и я почувствовал воду, то даже не пытался сопротивляться. Тело настолько истощилось, что я чуть ли не зубами вцепился в горлышко, захлебываясь жидкостью.

Кто-то приходил и уходил, я слышал шаги, но мне на глаза нацепили повязку, так что я не мог понять, что происходит.

В конце концов послышался отчетливый звук женских каблуков. Слишком звонкий, такой ни с чем не спутаешь. Меня снова напоили водой и наконец сняли повязку. Я действительно оказался прочно прикован к плите, стоящей под сорок пять градусов.

Комната была абсолютно пустой, с ровными белыми панелями на стенах, мраморным полом и яркими лампами. Помимо моего лежбища, в комнате был лишь стул с высокой спинкой, куда прямо сейчас уселась женщина в красных туфлях на высоком каблуке.

Черный брючный костюм, белая блузка, алый галстук и изящные серьги с рубинами. И, разумеется, ярко-алая помада на пухлых губках. Это была тот самый телекинетик, что схватила меня. Но наряд другой, значит, либо она любит переодеваться для допросов, либо я провисел тут не меньше суток. Судя по состоянию, более вероятен второй вариант.

— Здравствуй, Эзо, — улыбнулась женщина, стараясь походить на добрую мамашу. Но выходило скверно, скорее она напоминала мне хладнокровную статую, пытающуюся выдать себя за человека. Но не особо при этом стараясь. — Как себя чувствуешь?

— Прекрасно, — я выдавил улыбку. — Как ваше ничего?

— Волшебно, — вновь улыбнулась она, закинула ногу на ногу и оперлась