Но вот в дверном проеме возникла высокая прямая фигура с широкими плечами. Человек остановился, вдыхая ночную прохладу, затем, не спеша спустившись по ступенькам, принялся медленно разгуливать по каменному двору, словно разминаясь после долгого сидения за столом. Кадфаэль пошире приоткрыл дверь, чтобы видеть все происходящее.
- Куда ты идешь? - Марк насторожился, строя догадки.
- Недалеко, - ответил Кадфаэль. - Я только посмотрю, кто клюнет на удочку нашего друга Блери. И как тот к этому отнесется!
Выйдя во двор, Кадфаэль прикрыл за собой дверь и замер, привыкая к темноте. Блери ап Рис продолжал прогуливаться, все ближе подходя к открытой калитке. Его шаги отчетливо звучали в тишине, так как земля тут была твердая, да он и не старался ступать тихо. Однако никто не обратил на него внимания - даже слуги, спешившие по домам. Блери повернулся и вызывающе зашагал прямо к открытой калитке. Кадфаэль не спеша приближался к нему, идя вдоль скромных жилищ священнослужителей и помещений для гостей, - он не хотел ничего упустить.
Две тени, словно сплетенные в дружеском объятии, быстро проскользнули в калитку - они появились откуда-то с полей, лежавших за оградой, - и, столкнувшись с Блери, заключили его в объятия.
- Как, милорд Блери! - пророкотал жизнерадостный голос по-валлийски. Это вы? Дышите свежим воздухом на сон грядущий? А уж погода сегодня как нельзя лучше!
- Мы с удовольствием составим вам компанию, - сердечно подхватил второй голос. - Еще рано идти спать. Мы доставим вас в кровать в целости и сохранности, если вы заблудитесь в темноте.
- Я не так опьянел, чтобы самому не найти дорогу, - возразил Блери, ничуть не удивленный и не обеспокоенный. - И хотя я могу провести время в прекрасной компании, я бы предпочел отправиться в постель. Да и вам, господа, не мешало бы выспаться, ведь рано утром мы отправляемся в путь. - В его голосе явно слышалась усмешка. Он нашел ответ на интересовавший его вопрос, и это его не обескуражило, а скорее позабавило и, возможно, удовлетворило. - Спокойной вам ночи! - сказал он и, повернувшись, зашагал обратно к залу, все еще слабо освещенному.
За оградой царила тишина, хотя неподалеку располагался лагерь Овейна. Стена была не так уж высока, и через нее можно было перелезть, хотя с той стороны наверняка могли подстеречь беглеца. Однако у Блери ап Риса в любом случае не было такого намерения - он просто проверил свои догадки и удостоверился, что попытку бегства сразу же пресекут. Приказы Овейна понимали с полуслова, даже когда они не были прямо высказаны, и неукоснительно выполняли. Если раньше Блери мог сомневаться на этот счет, то теперь знал наверняка. А что касается двух друзей-стражников, то они прямо-таки с оскорбительной откровенностью сразу же удалились в ночь.
Похоже было, что на этом инцидент и закончился. Однако Кадфаэль продолжал неподвижно стоять, незаметный на фоне темного деревянного дома. Он наблюдал с беспристрастным интересом, предчувствуя, что ночную сценку должен завершить некий эпилог.
В слабо освещенном прямоугольнике на верхней площадке лестницы показался силуэт Хелед, который можно было безошибочно узнать по грациозной осанке и стройности. Даже сейчас, проведя весь вечер в хлопотах и обслуживая многочисленных гостей епископа, Хелед двигалась, как гибкий олененок. И если Кадфаэль наблюдал за девушкой с беспристрастным удовольствием, то Блери ап Рис любовался ею менее бескорыстно, так как не был связан монашескими обетами. Сейчас он стоял уже у подножия лестницы. Блери только что убедился, что, хочет он того или нет, он теперь член королевской свиты по крайней мере до прибытия в Эбер. Он остановился в доме епископа и, по всей вероятности, знал, что эта привлекательная девушка на рассвете выедет вместе с отрядом принца. Сия перспектива сулила небольшое приключение в пути, ведь представлялась возможность приятно провести время. А сейчас, худо-бедно, выпал шанс должным образом завершить этот полный событий вечер. Девушка спускалась, и в руках у нее была вышитая скатерть - очевидно, она направлялась к жилищу каноников. Возможно, на скатерть пролилось вино или золотую нитку зацепила пряжка пояса либо рукоятка кинжала, и Хелед поручено было починить ее. Блери стоял внизу, желая увидеть девушку поближе. Хелед осторожно спускалась, опустив глаза, а он стоял так тихо, что она, погруженная в свои мысли, не заметила его. А когда до земли ей оставалось три ступеньки, Блери неожиданно схватил ее за талию и, подняв в воздух, некоторое время держал, вглядываясь в лицо, а затем осторожно поставил на землю. Однако рук своих не разжал.
Это было проделано легко и игриво, и, насколько мог судить Кадфаэль, видевший лишь силуэты, Хелед не выразила неудовольствия и нисколько не испугалась. Она лишь тихо охнула, когда Блери поднял ее в воздух, а снова очутившись на земле, стояла, глядя ему в глаза, и не пыталась вырваться. Любой женщине приятно, когда ею восхищается красивый мужчина. Она что-то сказала Блери, хотя Кадфаэль не разобрал слов, и тон был беззаботный, если не откровенно поощряющий. Он что-то ответил, и по его тону было ясно, что он не получил отпор. Вне всякого сомнения, Блери ап Рис был самого лестного мнения о себе и своих чарах, но Кадфаэль не сомневался, что, хотя Хелед польщена его вниманием, она вполне способна постоять за себя. Вряд ли девушка позволит ему зайти далеко и высвободится из его рук, как только пожелает. Похоже, оба не принимали эту игру всерьез.
Но Хелед не суждено было самой поставить точку в этой сценке. Свет, слабо льющийся в открытую дверь, внезапно заслонила мощная фигура, и пара у подножия лестницы исчезла из поля зрения Кадфаэля. Каноник Мейрион на минуту задержался, всматриваясь в темноту и привыкая к ней, затем начал спускаться по лестнице с присущим ему неловким достоинством. Когда же он отошел от двери и свет упал на блестящие волосы и бледное овальное лицо Хелед и на широкие плечи и надменное лицо Блери an Риса - показалось, что эта пара обнимается.
Брату Кадфаэлю, без зазрения совести наблюдавшему за этой сценой из темного угла, было ясно, что оба прекрасно видят надвигающуюся на них грозовую тучу и ни один не собирается уклониться. Наоборот, Хелед приняла более непринужденную позу и, слегка повернув лицо к свету, ослепительно улыбнулась - не ради удовольствия Блери, а чтобы позлить отца. Пусть дрожит за свое место и повышение по службе! Она сказала, что может его погубить, если захочет. Конечно, она никогда этого не сделает, но, раз он так глуп и так плохо ее знает, что верит, будто она способна на подлость, пусть поволнуется.
Напряженная неподвижность сменилась бурным движением - каноник Мейрион пришел в себя, как смерч, ринулся по ступенькам и, схватив дочь за руку, оторвал ее от Блери. Она не менее решительно вырвала у него руку и даже отряхнула рукав после прикосновения отца. Ночная темнота притупила острые, как кинжал, взгляды, которыми обменялись дочь с отцом. Блери, не моргнув глазом, тихонько рассмеялся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
