Читаем без скачивания Тверской бульвар - Лев Колодный

На Тверском бульваре в 1917 году насчитывалось 34 дома и храм Дмитрия Солунского. Одно казенное здание под номером 22 занимало градоначальство. Эту инстанцию царь учредил в январе 1905 года. Градоначальник получил полномочия более широкие, чем прежний начальник полиции. Ведал не только ею, охранным отделением, но и наблюдал за городским самоуправлением, общественными и политическими организациями. Это было важно накануне вооруженного восстания, поднятого революционными партиями.

Осип Пятницкий

До Февральской революции сменилось восемь градоначальников, ставших живыми мишенями для социалистов-революционеров. Одного из них, графа Шувалова, пребывавшего в должности всего два месяца, как сказано выше, застрелили в служебном кабинете.

Самый известный градоначальник – генерал-майор Анатолий Рейнбот – чудом избежал гибели. «Я считаю, господа, себя обязанным находиться на службе в течение 24 часов в сутки. Я Москву недостаточно знаю, – признался он подчиненным при вступлении в должность в январе 1906 года, – вы же знаете ее лучше меня, не ошибается тот, кто ничего не делает, возможны и в моей деятельности ошибки. Москва – сердце России, правильное биение этого сердца имеет значение для всей страны».

За два года ему удалось перевооружить городовых, которых революция 1905 года застала необученными и плохо вооруженными. На 4000 полицейских приходилось 1332 револьвера устаревшей системы. Берданки заменил трехлинейными винтовками. Для несения службы выдал велосипеды. Все участки оснастил самоварами, чайниками и чашками с блюдцами, полицейским выдавали бесплатно чай и сахар.

После убийства графа Шувалова и покушения на генерал-губернатора Дубасова террористка Фрумкина метнула бомбу и стреляла в шагавшего по Тверской улице Рейнбота. Как писали газеты, генерал не потерял самообладания после неудавшегося покушения, сходил в церковь, помолился и пошел домой. Николай II зачислил его в Свиту Его Величества.

Через год после вступления в должность градоначальник женился на Зинаиде Морозовой, вдове миллионера и мецената Саввы Морозова. Но его счастье длилось недолго. Рейнбота вскоре после венчания отстранили от должности за «нарушение кассовых правил, превышение власти» и осудили на год заключения «в исправительно-арестантском отделении», лишили особых прав и привилегий. Помиловал царь. После начала войны с Германией Рейнбот немецкую фамилию поменял на русскую. И как генерал-майор Резвый ушел на фронт холостяком, разведясь с Зинаидой Морозовой.

В советскую историю роскошный загородный дом в Горках, принадлежавший Зинаиде Морозовой, вошел как дом градоначальника Рейнбота. В нем жил и умер Ленин.

Три фамилии и два титула князя Юсупова графа Сумарокова-Эльстона

На Тверской улице до 1917 года числилось 77 домовладений, включая дворец генерал-губернатора и Английский клуб, часовню Александра Невского, две церкви и Тверской полицейский дом. Всего одно из них принадлежало графу Николаю Егоровичу Орлову. Все остальные строения от родовой знати в ХIХ веке перешли в руки нетитулованных собственников, купцов и потомственных почетных граждан.

Иная картина – на Тверском бульваре, где домов в два раза меньше, а князей и графов, известных всей России знатностью и богатством, было больше. О доме 2 князя Георгия Гагарина, сгоревшем в «десять дней, которые потрясли мир» и разобранном на кирпичи, читателям книги известно. Расскажу об устоявших под натиском времени домах других известных фамилий.

Княгине Клеопатре Михайловне Святополк-Мирской принадлежал двухэтажный дом, надстроенный в советские годы тремя этажами, под номером 19. Она умерла за семь лет до краха империи. Однако в адресно-справочной книге значилась вплоть до 1917 года. Княгиня вышла замуж за генерала Николая Ивановича Дмитрия Святополк-Мирского, отличившегося в сражении с турками под Плевной и на Шипке. Этот князь семнадцать лет наказным атаманом управлял Областью войска Донского. По непознанному закону природы от него рождались непременно мальчики. (У маршала Жукова от разных жен появлялись только девочки.)

В нашей истории печально известен племянник генерала, командир отдельного корпуса жандармов и министр внутренних дел России Петр Дмитриевич Святополк-Мирский. Его последнее назначение министром внутренних дел длилось всего четыре месяца и двадцать дней на стыке 1904–1905 годов. Этот сановник занял неожиданно для себя кабинет убитого социалистами-революционерами министра Плеве, свирепо боровшегося с «крамолой», беспощадно подавлявшего крестьянские восстания. Современники характеризуют его «редкой души человеком и очень культурным генералом», «выдающимся по своей нравственной чистоте», но с мягким характером. Что и привело к краху карьеры.

Клеопатра Святополк-Мирская

С приходом нового министра ожидали «прекращения грубой реакции». Либералы с ним связывали грядущую «эпоху доверия» между правительством и обществом, «весну русской жизни». Но ленинская «Искра» назвала его МВД – «министерством приятных улыбок», не более того. И оказалась права. Пришлось «доброму человеку» председательствовать на совещании 8 января 1905 года, решившем против желания Святополк-Мирского применить на следующий день силу к мирному шествию к Зимнему дворцу. «Приятная улыбка» сменилась гримасой смерти. Эпоха доверия – «кровавым воскресеньем». «Весна русской жизни» – бурей революции.

Двоюродный брат Петра Святополк-Мирского Михаил успел до революции побыть камергером, статским советником, поверенным в делах в Софии. Избежал ужасов революции, оказавшись после развала империи в родовом замке за границами Советской России, в Польше, городе Мир. Жил уединенно, приводил в порядок старинные стены и башни. Умер князь за год до прихода Красной Армии и не увидел, как замок национализировали, превратили в производственную артель, а с захватом немцами – в еврейское гетто, лагерь военнопленных. В Советской Белоруссии комнаты и залы стали коммунальными квартирами, пока им не придали статус музея.

Опроверг пословицу «Яблоко от яблони недалеко падает» сын бывшего шефа жандармов и министра внутренних дел Дмитрий Петрович Святополк-Мирский. Питерский человек по рождению и образованию, по службе в лейб-гвардии стрелковом Императорской Фамилии полку в Царском Селе – стал москвичом лишь в 1932 году. Тогда вернулся из эмиграции на родину с членским билетом коммунистической партии Великобритании и паспортом СССР.

Жизнь в литературе юный князь начал сборником «Стихотворений» в Санкт-Петербурге, закончил хвалебной книгой о Ленине в Лондоне. С помощью Максима Горького бывший начальник штаба I пехотной дивизии Добровольческой армии генерала Деникина, интеллектуал, читавший курс лекций в Институте славянских исследований при Королевском колледже Лондонского университета, стал советским гражданином и писателем.

В эмиграции князь защитил магистерскую диссертацию о Пушкине. Издал на английском языке «Историю русской литературы с древнейших времен до смерти Достоевского». Составил антологию русской лирики «от Ломоносова до Пастернака». Был желанным гостем в салонах Лондона. Оттуда наезжал в Париж, там встречался с Мариной Цветаевой. В предисловии к антологии назвал ее «талантливой, но безнадежно испорченной москвичкой», что не помешало увлечься ею и помогать деньгами, пока жил за границей.

Князь влюбился в подругу Марины Веру Гучкову, дочь основателя и лидера партии «октябристов», принявшего из рук Николая II отречение от престола. После Февральской революции этот штатский человек вошел во Временное правительство военным и морским министром. Отец Веры постоянно устремлялся, как теперь говорят, в «горячие точки», невзирая на расстояния и грозившую ему опасность. Будучи гласным Московской городской думы, спасал армян от резни турок. Совершил поход через малодоступный Тибет. Охранял российскую Китайско-Восточную железную дорогу – КВЖД, воевал на стороне буров с англичанами, был ранен и попал в плен. Став директором Московского учетного банка, отправился в Македонию в дни восстания против турок. Спасал русских раненых солдат, попавших в плен к японцам.

Страсть к острым ощущениям унаследовала Вера Гучкова. В эмиграции, в отличие от отца правых взглядов, ненавидевшего большевиков и Советский Союз, дочь стала левой. Более того, ее считают агентом Иностранного отдела Лубянки. С мужем подруги Марины Цветаевой и агентом Лубянки Сергеем Эфроном она участвовала в «Союзе возвращения на Родину», вербовала добровольцев в Интернациональную бригаду в дни войны в Испании, где погиб ее муж.

Перед Второй мировой войной дочь непримиримого врага СССР Вера Гучкова приезжала в Москву, встречалась со старым другом Святополк-Мирским и благополучно вернулась в Париж. Будучи коммунисткой, в годы оккупации попала в концлагерь, откуда сбежала в Лиссабон. Ей удалось перебраться в Лондон, там она разочаровалась в идеалах коммунизма, выступала по радио на Би-Би-Си, прослыла влиятельным кинокритиком и приезжала в этой роли в Москву на Первый международный кинофестиваль. Дожила до 1986 года в отличие от родственников Тучковых, оставшихся в отечестве. Их лишили всего и отправили умирать в ссылку, кого в ближнюю, во Владимир, кого в дальнюю – на Лену, в Сибирь, Казахстан.