в доме ничего нет.
Ветер стих, было по-прежнему жарко, и в воздухе пахло клевером. На темном небе ярко сияла луна и россыпью были раскиданы звезды.
– Что мы делаем? – прошептала Бекки, когда Джози подвела ее к батуту и вместе с ней вскарабкалась на него. Они взялись за руки – которые когда-то, в десятилетнем возрасте, надрезали перочинным ножиком, поклявшись быть кровными сестрами, – и стали прыгать.
– Сестры навсегда! – выкрикнула Джози.
Они подпрыгивали все выше, и весь мир был у них под ногами. Влажный воздух бархатом ласкал кожу. Пот струился у девочек по вискам, лился в глаза, но они продолжали прыгать, и ритмичный стук подошв о резиновую поверхность батута отдавался в ушах, как стук сердца.
– Я почти могу схватить их! – воскликнула Бетти, протягивая руку к звездам.
Джози сжала губы, чтобы не расхохотаться. Она никогда не чувствовала себя такой свободной, парящей в воздухе. Пальцы ее левой руки сплетались с пальцами лучшей подруги, а пальцы правой доставали до неба. Звезды казались такими близкими – как горстка монет, которую можно сжать в ладони. Целая пригоршня звезд. Все на свете казалось возможным.
Джози и Бекки подскакивали и хватали небо, пока дыхание не сбилось и они уже не смогли сдерживать смех. Девочки повалились на дно батута и лежали там, потные и запыхавшиеся, пока мир не перестал вертеться перед глазами.
– Сколько ты поймала? – спросила Джози, глядя на правую ладонь Бекки, все еще крепко сжатую.
Та поднесла кулачок к глазу, делая вид, что заглядывает внутрь.
– Миллион, – прошептала она. – А ты?
– Миллион и еще одну, – ответила Джози, потому что всегда хотела побеждать. На мгновение они снова стали маленькими, и опять ничего не имело значения, кроме настоящего момента, и хватало того, что рядом лучшая подруга. Никаких волнений из-за мальчиков и семейных ссор. Никакого взросления. Джози улыбнулась, и ее переполнило чувство легкости.
Громкий хлопок прервал их идиллическое любование звездами, и Бекки приподнялась на локте.
– Что это? – спросила она.
– Не знаю, – с беспокойством отозвалась Джози.
Они оглядели двор. Кругом ни души. Козы дремали в хлеву, куры сидели на своих насестах.
– Может, выхлопная труба грузовика, – отмахнулась от тревожных мыслей Джози и снова легла.
Хлопок раздался снова. На этот раз Джози узнала звук. Она жила в деревне, рядом с охотниками, и не раз слышала его: оружейный выстрел.
Джози предприняла единственное, по ее мнению, разумное действие: вместо того чтобы побежать прочь от звука выстрела, она направилась в его сторону – подползла к краю батута и спрыгнула на землю.
– Что происходит? – спросила Бекки, следуя за ней. Облако заслонило свет луны, погрузив девочек в темноту.
– Наверное, кто-то охотится на лису или койота, – сказала Джози, но, произнося эти слова, поняла, что это маловероятно. Тревога закралась в грудь. Отец никогда не стал бы стрелять вот так вслепую. И звук был приглушенным, словно шел издалека. Может, это сосед в миле от них. Звуки далеко разносятся по полям.
– Пойдем обратно, – предложила Джози.
Беспечное чувство радости пропало, и девочки заторопились к дому, запинаясь о каменистую землю голыми ступнями. Шум потревожил коз в хлеву, они взволнованно заблеяли, и Джози слышала, как они беспокойно топчутся внутри.
Как только девочки обогнули хлев, раздался третий выстрел. В окне родительской спальни мелькнула алая вспышка, похожая на вспышку фотоаппарата. Наступила тишина, и в этой тишине раздался крик Бекки.
Джози вспомнила брата, его гнев на отца сегодня днем, то, как Итан нехорошо посмотрел на отца и как отказался вернуть ружье. Нет, сказала она себе. Итан никогда бы такого не сотворил.
Еще три хлопка раздались в доме – один за другим. Бекки закрыла уши руками и вскрикнула. Джози схватила подругу за руку и побежала с ней к двери хлева. Попыталась открыть ее, но та была слишком тяжелой и старой. Нижняя часть медленно волочилась по земле и наконец застряла. Джози приподняла ее за ручку и толкнула сильнее, дверь сдвинулась еще чуть-чуть, скрипнула и снова застряла.
– Скорее! – Бекки вцепилась в руку Джози.
В хлеву был десяток мест, где можно укрыться: в стойле у коз, за грудой дров. Джози протиснулась в дверную щель, погрузившись в темноту, и тут же поняла свою ошибку. Козы, потревоженные появлением человека, начали метаться и тревожно блеять. В разделенном перегородками хлеву некуда будет деться. Они окажутся в ловушке. Джози быстро выскочила назад.
– Здесь нам не спрятаться, – прошептала она.
Джози отчаянно осматривалась. Нужен телефон, но она боялась входить в дом. До дедушки с бабушкой целая миля. Кукурузное поле! Они могут побежать через поле, и в конце концов доберутся до дома деда. Он подскажет, что делать. Стебли кукурузы возвышались в темном небе, как долговязые стражники.
Хватит ли у них с Бекки смелости? Одно из самых ранних воспоминаний Джози – как мама запрещает ходить одной на поле. «Ты потеряешься, и мы никогда-никогда тебя не найдем», – предупреждала она. Долгое время мамины увещевания работали, но время шло, и Джози становилась все храбрее. В конце концов бегать на кукурузное поле стало для нее обычным делом.
На пороге дома показалась темная фигура. Джози не могла разглядеть, кто это, но в руке он, без сомнения, держал дробовик. Словно волк, человек медленно, ритмично потрусил в их сторону.
Джози схватила Бекки за руку, и они побежали. Их босые ноги шлепали по земле, острые камни и ветки ранили ступни, но Джози этого даже не замечала. Рядом резкими прыжками двигалась Беки.
Если они доберутся до кукурузного поля, все будет хорошо, думала Джози.
– Джози, – раздался мужской голос. Ей не послышалось? Кто-то назвал ее по имени? Она осмелилась оглянуться через плечо: фигура двигалась все быстрее и настигала их. Неужели это брат? Джози не могла его разглядеть и не собиралась замедлять бег, чтобы это выяснить.
– Скорее, – едва дыша, торопила она Бекки. – Поспеши.
Джози споткнулась и упала, но тут же поднялась на ноги. Они почти добрались. Грохот приближающихся шагов подгонял их вперед. Крики пронзили воздух. Джози удержалась на ногах, но Бекки потеряла равновесие. Джози старалась удержать пальцы подруги, но они выскользнули из ладони.
– Вставай, вставай! – взмолилась Джози и потянула Бекки за руку. – Прошу тебя. – Снова она посмела оглянуться. Фигура вскинула руки и прицелилась. Джози отпустила Бекки, развернулась и побежала.
Она, спотыкаясь, нырнула в кукурузное поле, и стебли сомкнулись за ней. Отчаянные крики Бекки слышались за спиной, но Джози продолжала бежать. В ушах раздался хлопок ружья, и руку пронзила жгучая боль. «Он ранил меня, – подумала Джози, не веря случившемуся. – В меня стреляли». Все вокруг закачалось и завертелось, но, цепляясь за стебли, она смогла удержать равновесие и продолжать двигаться. Ей хотелось вернуться к Бекки, но ноги несли ее только вперед. Жесткие листья хлестали Джози по щекам, оставляя на них красные полосы, а твердая почва обдирала кожу на ногах. Когда бежать не осталось сил, она остановилась, наклонилась, уперев руки в колени, и попыталась замереть. Следует ли он за ней? Инстинкт подсказывал бежать дальше, но она понятия не имела, где находится.
Джози протоптала дорожку в кукурузе и понимала, что стрелку достаточно следовать вдоль примятых стеблей, чтобы найти ее. И она стала пробираться через кукурузу бочком, делая зигзаги и прижимая кровоточащую руку к телу. Джози знала, во что выстрел дробовика превращает фазанов и оленей. Она время от времени видела подстреленную дичь: огромные дыры и хлещущая кровь. Всего пара дюймов в сторону – и пуля пронзила бы
