— Отстань. Тебя мать прислала? – при мысли о Камилле, во мне взыграла злость, которую парень тут же погасил.
— У меня своя голова на плечах есть. Нет. Мать не в курсе. Что вообще между вами произошло?
— Твоя матушка не поведала тебе? – удивлённо посмотрел на сына, потягиваясь за очередной бутылкой.
— Дай сюда, — вырвал у меня её из рук Стас, — Нет. Может ты расскажешь?
Говорить парню о том, что его мать стерва – я не собирался. Наши проблемы касаются только нас.
— Не важно, — отмахиваюсь, — У тебя какие—то проблемы?
— Пап, проблемы у тебя! Ты забил на всё! Что с тобой происходит?? – кричит парень, а у меня от этого крика в голове начинает звенеть.
— Слушай, что ты ко мне пристал? Не видишь, батя хандрит.
— Очень даже вижу, — кивает Стас, — И меня это не устраивает. Где твой паспорт? Все документы где вообще?
— Там, — неопределённо мотаю в сторону тумбочки, — Зачем тебе?
Стас подходит к комоду, открывает первый ящик. У меня перед глазами уже всё плывёт. Желание одно – просто подохнуть.
— Отлично, — достаёт паспорт, загранник, — Через неделю ты полетишь на отдых.
— Не полечу, — фыркаю, — Меня и так всё устраивает.
— А я сказал, полетишь, — резко говорит Стас, подходя ближе, — Тебе нужно сменить обстановку. Попрошу Сашу подобрать что—нибудь.
— Кто такая Саша? Твоя девушка? – делаю попытку поинтересоваться жизнью сына, вот только он неодобрительно качает головой.
— Сотрудница твоя. Которая тебе кофе каждый день приносила. Помнишь? – напрягаю память, пустота, — М—да, тяжелый случай. Ничего. Слетаешь, проветришься, отдохнёшь и потом уже поговорим.
— Стас, я же сказал, что не…
— Даже слышать не хочу, — перебивает парень, — Если надо будет, силком в самолёт запихну, ясно? Я не хочу, чтобы мой отец гробил вот так свою жизнь. Не знаю, что там происходит у вас с мамой, но подохнуть тебе как собаке – не позволю. Разговор окончен.
Игнорируя мои попытки что—то сказать, Стас уходит, напоследок громко хлопнув дверью. Зараза! Вырастил, на свою шею .
Глава 10
Денис…
Выехав за город, съехал на обочину и остановился. Воспоминания просыпаются, словно после долгого сна. Три года, я пытался вычеркнуть из памяти те несколько месяцев своей жизни. И мой мозг, изрядно пропитанный в тот момент алкоголем и различными препаратами, с удовольствием помогал мне в этом. Но сейчас, когда я встретился с девушкой, что поставила жирную точку, во всём этом, я просто не мог сделать вид, будто ничего не было.
Теперь понятно, откуда такая неприязнь к подруге сына. Теперь понятно, почему меня ломало. Видимо, что-то внутри помнило её образ. Чёртова душа, сердце. Или как объясняют подобную фигню обычно? Но разум, мой лучший друг, блокировал эти позывы, прекрасно зная, что из себя представляет эта маленькая лицемерная лгунья.
Три года назад…
Как бы я не противился, Стас настоял на моей поездке. Можно было просто выставить его за дверь или даже съехать на другую квартиру. Погасить телефон. Спрятаться не сложно. Но зачем? В конце концов, я решил, что продолжал утопать в своём отчаянье будет гораздо проще, если никто не будет капать на мозги. Поэтому и полетел.
У меня был впереди тихий месяц, вдали от всех проблем. И я планировал расслабиться по полной. Отель по системе «все включено», отличный номер, с видом на море, куча молодых и красивых девушек, жаждущих понежиться на пляже. Привлекательная для глаз картина должна была меня взбодрить. Но нет. В какой-то момент я всерьёз задумался о походе к психотерапевту. Но быстро отмёл эту затею. Это же смешно! Сейчас немного похандрю, и всё придёт в норму.
В один из дней, после очередной практически бессонной ночи, вышел на пляж довольно рано. Народу почти не было. Решив искупаться, направился к морю. Теплая вода, тишина. Что ещё надо? Наверное, душевного спокойствия. А его нет, чёрт возьми.
Захожу, и плыву куда-то вдаль. В голове мелькают картинки. Камилла. Как всё начиналось, как всё закончилось. Бесконечный злостные смс, а затем наоборот, просьбы простить. Говорят, перед смертью жизнь мелькает перед глазами. Нет, я не собирался умирать. Лишь погрузился под воду, пытаясь абстрагироваться от всего. А дальше…Пустота.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Первое, что чувствую – мягкое прикосновение к моим губам. Наверное, у меня снова глюки. Но распахнув глаза, вижу образ и бормочу:
- Ангел мой…
В ярком свете солнца, я вижу лишь силуэт и лёгкие кудри. Незнакомка смущается. Она действительно похожа на ангела.
Со стороны слышу чьи-то слова.
- Вы родились в рубашке. И девушке спасибо скажите.
Сейчас…
В тот момент я не особо понял значения слов. Лишь когда нас довезли до берега и нами занялись медики, попутно задавая вопросы, понял, что видимо, отключился в воде.
Девушка, что бросилась за мной была рядом. Пытался рассмотреть её, но перед глазами стоял этот образ. Просто небесный какой-то. Вот это уже были самые натуральные глюки. Голова практически не соображала. Для меня она стала просто Ангелом. Думал, что она спасла меня тогда. Но нет. Лишь до конца уничтожила. Сначала возвратив желание жить, а потом….
Чёрт! И как так вышло, что теперь она должна быть рядом? Я не могу просто послать её. Стас не поймёт. Объяснить – тоже не могу. Столько времени старался забыть, и ведь получилось! До такой степени, что не узнал её.
Хотя это на самом деле вовсе не кажется удивительным. Диана называла мне своё имя, но я практически не употреблял его. Может поэтому толком и не запомнилось. Что касается внешности…Она была совсем другой. Хрупкая, милая девочка. Постоянно смущающаяся от малейшего прикосновения. Но при этом, вечерами, когда мы гуляли на берегу, так доверчиво жалась ко мне.
Зато я помню её губы. Её горячее тело. Её объятия. И её предательство.
И теперь, мне предстоит каждый божий день видеть её. Лучше бы я просто позвонил! Не видел этого злосчастного кулона. Не вспоминал. И дальше оставался в неведенье.
***
Диана…
Остаток дня я обдумывала произошедшее. То, что Денис теперь знает кто я, сильно усложняло ситуацию. Это не давало мне возможности вернуться, а ведь именно об этом я задумалась вечером, когда пришла забиться Мию с садика.
— Диана Сергеевна, добрый вечер, — напряжённо приветствует мен воспитательница. Дело дрянь.
— Здравствуйте, — киваю, поглядывая в сторону дочери, которая играет в песочнице.
— Мне очень жаль, но я должна вам сообщить…, — начинает извиняющимся тоном. Ну вот и всё.
— Если вы про настойчивую просьбу забрать документы Мии, то я в курсе.
— Я пыталась поговорить с заведующей, но она даже слышать ничего не хочет, — разводит руками Ирина Игоревна. Вздыхаю. Да уж, Елена Серафимовна та ещё штучка. Только за что она на меня так взъелась непонятно.
— Сколько у меня есть времени? – нервно сглатываю.
— До конца недели, — ого, это уже немного больше, чем было с утра, — Это всё, что мне удалось для вас сделать.
— Спасибо, — искренне благодарю, — Вы даже не представляете…
Так, главное не расклеиться. Диана, не смей! Нельзя!
В этот момент к нам подбегает Мия и только из—за неё мне удаётся взять себя в руки.
— Я решу этот вопрос, в ближайшее время.
— Мне правда жаль, — еще раз повторяет воспитательница.
Забираю малышку. Расспрашиваю о том, как прошёл день. Конечно, Мия толком не отвечает. Что—то бормочет на своём языке. А я пытаюсь понять, что же мне делать. Возвращаться на работу к Ковалёву? Не вариант. У дочки по новой начнётся адаптация, а значит, я должна быть в зоне доступа. Вряд ли мне это позволят. Хотя изначально была речь про более менее свободный график, но думаю все плюсы этой работы испарились, как только Денис всё понял. Теперь нужно было искать варианты.
