— Быстро, очень быстро сканируй свое тело и восстанавливай органы, которые повреждены. Поздравляю, теперь ты псионик. Вылечишь сама себя, будешь жить. Если нет, значит, лучше тебе и правда умереть.
Реакция Романовской была ожидаемой. Она возненавидела меня еще больше. О чем сочла нужным сразу оповестить всех присутствующих, а в первую очередь сказать это мне. По большому счету нас и было то рядом двое. Я и Ликвидатор.
— Это ты! Ты! Ты меня превратил в урода! Ты сделал из меня монстра! Ненавижу тебя! Чтоб ты сдох! Сдох!
Самое интересное, девчонка даже на мгновение не усомнилась в словах отца. Вообще. Она сразу поверила ему. Но при этом виноват отчего-то оказался я. Потрясающая логика.
— Знаешь, что? Дура психованная. Не́чего было из окон падать. Ясно? Или падала бы сразу насмерть. И вообще, это решил твой отец. Я бы тебя оставил валяться на газоне. Подыхала бы сколько хочется. Эгоистка неблагодарная! Истеричка, блин.
Надо ли говорить, что после того, как Романовская подлатала сама себя, я с огромным удовольствием стер ей память. Едва только закончил, она несколько раз моргнула, а потом просто в секунду вырубилась. Оскорбления закончились, наступила благословенная тишина.
Полковник взял дочь на руки, затем отнес ее в спальню и уложил в постель. Утром девчонка проснулась как ни в чем не бывало. Она не помнила вообще ничего с момента, как мы приехали домой после бала. А уже потом я и Ликвидатор поняли, поведение Ангелины сильно изменилось.
Правда, теперь момент принятия новой жизни нам придётся переживать еще раз. Память я стер, но она ведь от этого не стала абсолютно туго соображать. Соответственно, либо Ангелина сама поймёт, с ней что-то не так. Либо мне опять придётся говорить ей, что теперь она псионик.
Очень надеюсь, детское поведение Ангелины это не итог моего рвения в данном вопросе. А то какая-то странная закономерность выходит. Во всем, что касается этой девчонки, у меня то «перелет», то «недолет». Если не знать, что все случаи, которые произошли, итог чистого совпадения обстоятельств, можно подумать, будьто я сознательно пытаюсь дочь Ликвидатора угробить.
В общем, очень надеюсь, ее детство закончится достаточно быстро. А то, так и буду таскаться по столице в охапку с Романовской, которая каждую минуту пытается поймать то бабочку, то букашку. Дурдом, честное слово.
Глава 6.2
— Что происходит? Это какой-то прикол или Романовская реально сошла с ума? Я знаю ее чертову уйму времени, она, конечно, та еще любительница веселья, но таких закидонов видеть ещё не приходилось.
Естественно, на первой же перемене меня из кабинета выдернула Лопухина. Именно она сейчас стояла напротив с озадаченным и озабоченным выражением лица.
В принципе, это было ожидаемо. Если бы мой друг начал вести себя настолько же странно, я бы тоже занервничал. Наверное, и одного урока не выдержал бы. К примеру, я бы извелся полностью, приключись такое с Настей…
Черт… Настя. Мой единственный по-настоящему близкий человек. Я, конечно, дал себе зарок по минимуму пересекаться с ней, ради ее же блага. Но… Надо связаться с Настей, обсудить случившееся. Может, она сможет найти объяснение произошедшему.
Нет, сама суть-то ясна. Я сделал дочь Ликвидатора псиоником. Ужас… Даже думать об этом хреново. Не то, чтоб говорить вслух. Но почему Ангелина все же настолько резко вдруг впала в детство? И эта непонятная история с какими-то голосами в ее башке. То, о чем она говорила до того, как сиганула в окно. Тоже вопросики остались. А разумных ответов от Романовской сейчас точно не добиться.
— Слушай, откуда мне знать? Может, у нее заскок какой-нибудь приключился. У вас же, у девчонок, бывают заскоки. Не с той ноги, может, встала. Сон плохой. Звезды сошлись. Не знаю…
— Ничего себе, не с той ноги? Смеёшься? Ты посмотри на ее, Антон.
Мы с Лопухиной одновременно обернулись в сторону, где находилась Ангелина. Она как раз в это мгновение присела на скамейку возле одноклассницы, даже не помню, как зовут бедолагу, и настойчиво просила подарить ей заколку в виде бабочки. Одноклассница выглядела растерянной и даже напуганной, потому как не понимала, что это за номера со стороны самой известной стервы школы. Мне кажется, бедняжка искренне думала, будто Лина сейчас издевается, но в каком-то особо изощренном виде.
— Она похожа на форменную сумасшедшую. — Сделала вывод Лопухина. — Честное слово. Настоящая городская сумасшедшая.
И главное, с Варей сложно поспорить в данном случае. Я бы сказал то же самое.
— Может, что-то произошло после бала? — Лопухина посмотрела на меня внимательно, с намёком. Мол, Антоша, расскажи, как есть. Я все пойму. Мне можно доверять. Мы ведь все тут опупенные друзья.
— Вообще ничего. Приехали домой. Она даже ужинать не стала. Сразу ушла спать. А утром вот это все началось… — Я в ответ смотрел на Варю искренним, чистым взглядом.
Ага, нашла дурака. Конечно, случилось! Тут не надо быть семи пядей во лбу, чтоб это понять. Но рассказать, извини, не могу.
Во-первых это погубит меня, потому что не особо я доверяю бенефициарам и их деткам. Даже несмотря на то, что отец Вари упорно демонстрировал мне симпатию во время нашей с ним случайной встречи в саду. Это пока он считает меня племянником Романовского симпатия имеет место быть. А если всплывёт правда…
Хотя, может, как раз, наоборот. Тогда я буду симпатичен ему ещё больше. В роли ручного псионика, например. Полезный домашний питомец.
Во-вторых, после того, как вскроется правда, придёт Ликвидатор и оторвет мою голову к чёртовой матери.
— Эй, Лерманов!
Мы с Лопухиной одновременно обернулись с сторону, откуда прилетел окрик. В дверях кабинета стоял Бутурлин. Его, кстати, на первом уроке не было, а я даже и не обратил внимания. Выглядел Макс не очень хорошо. Такое чувство, будто он не спал несколько ночей к ряду.
— Его только не хватало… — Протянула Варя.
В принципе, был с ней полностью согласен. Я вообще забыл и про бал, и про Наследника, и
