беспечно сказала я, пытаясь использовать их соперничество в своих интересах. — Он не такой, как другие вампиры.
Я оглянулась и увидела искру вызова в его глазах, уверяющую меня, что я на правильном пути.
— Что бы ни сказал тебе Эрик, чтобы заставить тебя думать, что он какой-то святой, я обещаю тебе, что он хладнокровен во всех мыслимых отношениях. Он выбрал тебя, чтобы посмеяться над ритуалом, ты — его текущее развлечение. Не более того. Так действует Эрик. Ему наскучила жизнь, и он ищет удовольствия в жестокости. Тебе не мешало бы изучить другие варианты, прежде чем ты станешь еще одной жертвой его скуки.
Я нахмурилась: в его словах была доля правды, которую я не могла игнорировать. Как бы сильно я ни ненавидела Эрика, мне казалось, что я увидела в нем что-то такое, что было вызвано не только бессердечием и давно потерянным интересом к жизни. Но это было еще до того, как он привязал меня к кровати и оставил там всю ночь бороться со своими оковами.
— Пойдем со мной, — настоял Фабиан, подскочив ко мне и обняв рукой за талию, не оставляя мне выбора.
Мы направились дальше в лес, и я поколебалась, прежде чем тоже обхватить его рукой за талию, чувствуя твердые мышцы под пальцами. Он был диким животным, и эти мускулы сказали мне все, что мне нужно было знать о моих шансах против него, если он когда-нибудь решит причинить мне боль.
— А каков твой другой брат? — Спросила я, понимая, что скоро мне придется проводить время с Майлзом.
— Эмоционально недоступен, так что, вероятно, он не стоит того, чтобы ты тратила на него время с романтической стороны, — заметил он, и мои глаза сузились.
— Что ты имеешь в виду? — Спросила я.
— Его телохранитель — это его супруг, — просто сказал он.
— Тогда зачем ему жена? — Спросила я с удивлением.
Поза Фабиана немного напряглась. — Это наш долг. Мы должны его выполнить.
Я удержалась от возражения. Долг? Что это вообще значило? Зачем брать жен, если они им на самом деле не нужны? Разве они не были королями мира или кем-то в этом роде?
В голове у меня роились сотни вопросов, и я решила задать один из них как можно спокойнее, потому что точно знала, что это не первый ритуал, через который проходят эти мудаки, так что это могло означать только одно.
— Сколько у тебя жен? — спросила я.
Фабиан посмотрел на меня, казалось, не зная, отвечать или нет, затем, наконец, выдал правду. — У меня их семь.
Я втянула воздух, пытаясь собраться с мыслями. — А как насчет Майлза?
— Три, — сказал он. — И у Клариссы много супругов в ее гареме, хотя ни один из них официально не женат на ней. Она хочет выйти замуж по любви. — Он фыркнул, как будто эта мысль позабавила его.
— А что в этом плохого? — Спросила я.
Несомненно, из всех вещей, которые могли позволить себе эти королевские вампиры, любовь была одной из них. У меня никогда не было такой роскоши в Сфере, я слишком боялась потерять любого, с кем была бы близка. Было оскорбительно узнать, что такой привилегированный человек, как Фабиан, мог насмехаться над самой идеей этого.
Потому что, если и есть что-то, что олицетворяет настоящую слабость в этом мире, так это романтическая любовь. Я познала ее однажды, и только однажды. Я не поддамся искушению снова попасть в эту ловушку. Его челюсть запульсировала, и в его взгляде появилась настоящая боль, которая говорила о самой острой агонии. Но стоило ему моргнуть, как все исчезло, сменившись пустотой.
— А Эрик? Сколько у него жен? — По какой-то причине этот вопрос заставил мое сердце забиться сильнее, а жар разлился по венам.
Глаза Фабиана стали холоднее. — У него нет ни одной. Он отказался от своего долга жениться. То, что тебе говорили люди, — не ложь. Ты — первый человек, которого он выбрал.
То, как он конкретно упомянул людей, вызвало у меня отчаянное любопытство. — А как насчет вампиров?
Лицо Фабиана вспыхнуло раздражением. — Время от времени у него появляются любовницы. Я еще не видел, чтобы он смотрел на кого-нибудь из них с чем-то большим, чем похоть. — Он пожал плечами. — Давай не будем говорить о моем брате.
Мне очень хотелось узнать, что натравило Эрика и Фабиана друг на друга, или это было просто естественное соперничество, которое подтолкнуло их друг к другу, но было ясно, что он больше не собирается отвечать ни на какие вопросы о нем.
Звук голосов усилился в моих ушах, и я обернулась, заметив Эрика, прогуливающегося по лесу с Брианной под мышкой в сотне футов от меня. Она смеялась над чем-то, что он сказал, и выглядела прекрасно в платье цвета пиона, которое подчеркивало ее распущенные темные волосы. Мой пульс стучал в ушах, когда я смотрела, как он одарил ее непринужденной улыбкой, его глаза были полны света вместо темноты, которую он всегда предлагал мне. И что-то в том, что я видела их такими, вызвало во мне бурю, в которой я не могла разобраться.
Брианна слегка помахала мне рукой, и я ответила ей тем же, привлекая внимание и Эрика, когда его взгляд метнулся в мою сторону. Выражение его лица стало холодным, когда он перевел взгляд с меня на Фабиана, затем потащил Брианну по другой тропинке, а я смотрела им вслед, и жар разливался у меня в груди.
Хеймдалль пронесся над головой и громким криком окликнул Фабиана как раз перед тем, как сквозь деревья пробежала Элита с пронзительно зелеными глазами и коротко подстриженными каштановыми волосами.
Подойдя, она низко поклонилась Фабиану, бросив на меня пытливый взгляд. — Простите за вторжение, ваше высочество. У меня печальные новости. — Она еще раз посмотрела на меня, казалось, не зная, стоит ли ей продолжать.
— Говори свободно, — подбодрил ее Фабиан, и женщина склонила голову.
— Канцлер Торин был найден мертвым этим утром. Его останки были найдены в его квартире, но мы не уверены в причине. Хотя… — Она еще раз посмотрела на меня, и Фабиан кивнул, чтобы она продолжала. — Там были следы взлома.
Мои мысли вернулись к убийству, свидетелем которого я была в этих лесах, и я задалась вопросом, был ли жестокий монстр, убивший одного из охранников, причастен к этой смерти, или вампиры убивали друг друга чаще, чем я могла предположить. В любом случае, я не хотела озвучивать свои мысли по этому поводу. По крайней мере, Фабиану.
— Понятно, — коротко
