Когда подхожу, мать уже с цветами и набором для уборки на переднем пассажирском восседает, отец машет чтобы ворота закрыл. Всё как обычно. Это тоже привычный ритуал, до захода солнца к Максу съездить.
Такой могилы как у него, на всём кладбище нет. Вылизанная, вычищенная, цветами усеяна. На кой ему уже эти золотые вензеля да кусты ума не приложу. Но мать пол дня может тут крутиться: что-то вытирать, вырывать, подрезать.
— Протри с той стороны, я не дотягиваюсь. — кидает мать в меня мокрую тряпку.
— Сыночек мой, родной! Ну как ты тут? Родной наш! Любимый! — причитает она облокотившись на плечо отца, который тоже губу поджал и стоит весь собранный как на линейке. Украдкой подглядываю. Не привычно видеть их такими, и слышать, каждый раз слух режет…
— А ты мне снился вчера! — продолжает мама, отрываясь от плеча и проходясь по еще мокрому мрамору рукой поглаживая улыбающееся лицо брата, — Будто ты убегал от меня, а я тебя догнать пыталась… — всхлипывает она, давясь слезами. — Так и не догнала… — рыдает.
Смотреть на такое очень неприятно. Но и не поехать мне тоже нельзя, один раз осмелился сказать, что дома останусь, так чуть не четвертовали за неуважение к усопшему.
— Поехали уже, мне утром на работу нужно. — одергиваю сидящих у могилы ссутулившихся родителей.
— На электричке поедешь, ишь какой деловой, надо ему! — плюет в сторону отец.
— Куда ты на могилку плюешь? Совсем уже? — бросается мать на отца. — А ты даже слово сказать брату родному не хочешь?! Он, в отличие от тебя, всегда со мной у бабушкиной могилки сидел, сколько надо было сидел, не то что ты, бессердечный! — заливаясь слезами выпаливает женщина и резко схватив сумку с инвентарем направляется в сторону машины.
Иногда и я думаю, почему бы и мне не повесится. Вон как брат, петлю на горло и свободен.
12
Мила
Смотрю в окно, оно как раз во внешний двор выходит. Нет там никого. Или просто не видно? Солнце только-только ввысь поднимается. Рань дикая. Не поленились же. Несмотря на то, что входящее сообщение заставляет напрячься, улыбка тоже присутствует. Ну надо же, как все отточено то делают, как стараются.
Еще раз читаю «У ворот тебя ждёт подарок, моя Мила» моя Мила… Прям смех разбирает.
Накидываю халат, завязываю в высокий хвост волосы и спешу вниз.
— Мила? Ты куда в рань такую? — искренне удивляется отец моему появлению.
— Во двор выбегу на минутку и вернусь. — радостно, но еще немного севшим голосом отвечаю пока мимо пробегаю.
Ничего у них не получится. То, что я на сообщение ответила, еще не значит что я дурочка наивная. Посмотрим еще, кто кого.
Кстати, была очень удивлена, что вчера ответа не последовало. Это же идеальный момент начать общаться, можно сказать, сама его и спровоцировала. Я уже такой текст придумала, жаль пока не воспользовалась. На примете у меня имеется уже несколько претендентов, кто это может быть, и я уже была готова их разоблачить. А тут на тебе…
Нажимаю на кнопку на торце дома и ворота разъезжаются в разные стороны. Пока они открываются сердце в галоп бросается. Что приготовили эти черти? Голова котенка? Мусорный пакет? Веник с совком? Догадки несутся со скоростью света, но то, что я вижу никак не могло даже и близко прийти мне в голову.
Букет и синяя коробка.
Аккуратно ближе подхожу, словно по полю минному иду. Осторожно, оглядываясь и рискуя. Присаживаюсь, чтобы к букету опуститься, и прежде чем в руки взять снова округу осматриваю. В черте нескольких километров наш дом единственный заселенный. Чаще, здесь только заблудившееся снуют, смотрю на след на грунтовке, по нему не понятно ничего, скорее всего это и вовсе шины от папиной машины.
Осмотрев красивый букет со всех возможных сторон наконец-то решась взять его. Ныряю в прекрасные цветы лицом, вдыхаю аромат, от того как вкусно они пахнут, глаза закатываются. Обожаю гортензии. А вот такие, голубые, и вовсе мои любимые. Мама как-то пробовала у бабушки их цветными сделать, но они у нее только белые получаются, какие бы удобрения туда не лила.
Обнимаю их. Пускай даже это и издёвка, но как ни как первый букет не от родных, всё равно приятно.
Перекладываю пять пышных головок на колени и пытаюсь понять, что же может быть в коробке. Выглядит увесистой. Наверное, там-то и лежит реальный "подарочек". А может ну его? Заберу цветы, а коробку вскрывать не буду. Зачем настроение портить, ничего хорошего там точно быть не может. А вдруг там что-то, из-за чего стошнит. Подвигаюсь ближе, нюхаю. Ничем не пахнет.
Нахмурившись встаю и иду во двор. Меня точно стошнит если я открою и обнаружу там… даже если это собачье… А они же запросто могут сделать такое.
Уверенно иду внутрь зажимая рукой букет, нажимаю на кнопку и по команде ворота начинают закрываться. Сегодня понедельник, как раз мусор забирают, вот и заберут ее.
Смотрю как металлические плиты неспешно съезжаются и когда просвет становиться с ладонь, снова нажимаю на мелкую кнопку и не дожидаясь пока те откроются на полную, бегу к коробке.
Одним движением пытаюсь ее открыть, не поддается. Оглядываюсь по сторонам. И даже если они сидят где-то и ржут надо мной, или еще хуже — снимают на телефон, как я отчаянно пытаюсь открыть красивую коробочку, мне уже всё равно, интерес увидеть что же там внутри спрятано, превыше всего этого.
Замечаю по бокам специальные ручки, подымаю за них вверх и белый морозный дымок ослепляет меня. Разгоняю его рукой и застываю в шоке. В коробке-холодильнике сложено около десяти пачек моего любимого мороженного.
Это что еще такое? Я снова смеюсь, выравниваюсь всё еще не выпуская крышку от коробки из рук, по сторонам снова оглядываюсь. Никого. Тихо. Бегу в одну сторону — пусто, в другой — тоже самое. Это вообще что такое? Смешанные чувства меня накрывают. Приятно то как. Цветы и мороженное сутра пораньше в понедельник. Но следом за этим гнев и отторжение, что это
