Доктор Батлер остался доволен состоянием Ханны. За последние две недели она явно прибавила в весе, и спать стала дольше. В операции она больше не нуждается, но летом ей нужно пройти санаторное лечение.
После случившегося Ханне поставили диагноз ожога третьей «B» степени. Около двадцати процентов ее кожи пострадало. Но самым страшным стало то, что она перестала говорить. До этого случая Ханна была подвижным, неугомонным, громким ребенком. Болтала без умолку. После операции она молчит. Она улыбается, играет, веселится, но молчит. Доктор Фрэнк Батлер – большой специалист в этой области, и хороший мамин друг еще с детства. Он заключил, что у Ханны развивается посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР). Другими словами, болевой шок сменился психологической травмой.
Мы всеми силами стараемся остановить это развитие. Доктор Батлер оказался не только прекрасным доктором, но и хорошим человеком. Он многое сделал для Ханны. Постепенно она стала говорить. Имена тех, кого знает, слова «мама», «папа», мое имя и отдельные слова. Но в основном, это просто существительные. Целые фразы она не говорит. Но мы над этим работаем. До сих пор. В школу она конечно не пошла. Отец хотел определить ее в Бостонскую специализированную школу для детей с отклонениями. Случился очередной скандал, который затеял непосредственно я. Они думали, что, там Ханне станет лучше?
И снова доктор Батлер, как добрая фея, спас положение. Его старшая дочь Кэтрин работает в частной школе. Она согласилась приезжать из Бостона четыре дня в неделю, чтобы давать уроки. Ханна осталась дома. Никто не удивился, что она не пошла в школу. Для людей нашего положения, получать домашнее образование, считается актуальным. Со временем все наладится, и Ханна будет ходить в обычную школу и заведет много друзей. Кэтрин ей нравится, у них хорошие отношения. Все складывается не так плохо.
* * *
Не знаю, что больше делает меня счастливым в эти выходные. Сообщения, которыми мы обмениваемся с Мадлен или Ханна, которая за пару дней произносит больше слов, чем за весь год.
– Микки, Золушка, Гуфи. – После каждого ее выкрика, мое сердце подпрыгивает до горла от радости.
За два дня мы многое не успеваем, но благодаря системе «фаст пасс» посещаем столько тематических зон, что просто валимся с ног от усталости. Мы катаемся на космических горках, посещаем аттракционы «Воображение», «Полет над Калифорнией», «Тест Трек». Позже гуляем по зоопарку и объедаемся вредной пищей. Мы с Ханной нарядились в Капитана Крюка и Динь-Динь, и ходим так почти все выходные. Мама много смеется. Здорово видеть ее такой.
Это лучшие выходные, не только за этот год, но и за очень долгое время. В перерывах между развлечениями, я хватаю телефон и сыплю остротами в сообщениях к Мадлен. На каждую мою шутку Мадлен печатает одно из двух вариантов ответа: «Под столом» и «Не под столом». Что означает – «очень смешно» и «просто смешно». Чаще всего приходит первый вариант. Я даже отправляю ей фото меня и Ханны, но тут же задумываюсь. А вдруг я слишком тороплюсь и это будет выглядеть странно? Но с ней так легко, что я просто забываюсь.
К моему изумлению Мадлен присылает ответное фото себя и Айка. Я чуть ли не целую экран. Мама замечает, что я не отрываюсь от телефона.
– У тебя появилась девушка, Стайлз?
– Э-э нет, мама. Пока нет, – я глуповато улыбаюсь.
Надеюсь, скоро появится.
* * *
В четверг днем мы возвращаемся в Салем вместе с отцом. Он встретил нас в аэропорту Бостона. Вечером у нас дома планируется ужин для близких друзей. Я наношу мазь на тело Ханны и укладываю ее спать. Она так устала при перелете, что засыпает моментально, как только ее голова касается подушки.
– Эй, зануда.
Стив заходит в мою комнату и плюхается на кровать.
– Что на этот раз? – спрашиваю его, застегивая рубашку.
– Черт, чувак, почему ты отшиваешь Кирстен? Она же классная. Я бы сам с ней… сам понимаешь.
– Не понимаю, – с улыбкой отвечаю ему.
Стив раздраженно машет в мою сторону.
– Ты безнадежный. Я готов поверить, что ты завел новую цыпочку в Бостоне, ну или что ты до сих пор болтаешься со Стеф. Но тупые отмазки наподобие «я не готов» или «я не хочу отношений» не принимаются. Кто тебя заставляет встречаться с ней? Просто развлекайся.
Я тяжело вздыхаю. Стив – мой лучший друг, но в действительности он не знает моих секретов. Так что, скорее всего, мы лишь просто называем себя лучшими друзьями. Говорить ему про Мадлен я не хочу. И как мне ему втолковать, что Кирстен меня вообще не привлекает?
– Со Стеф я не вижусь. Это я уже ей объяснял.
– Значит другая цыпочка? Вряд ли ты бы стал отталкивать Кирстен просто так. Рассказывай.
– Не приставай. Потом. Что у тебя с этой новенькой Мэг? – Я быстро перевожу тему.
Стив, сузив глаза, пристально смотрит на меня.
– Ну, вот что за лучший друг? Ладно, все равно выпытаю. С Мэг ничего. Пока ничего.
Ну, понятно, на что он намекает. Я решаю его подразнить.
– Ты видел Рэйчел в пятницу? Или ты уже ничего не помнишь?
– Видел, – угрюмо отвечает Стив. – Но она даже не посмотрела на меня. С тобой она болтает. Что за хрень?
– Да успокойся. Она думает, что ты засранец. Кем, кстати, ты и являешься, – смеюсь я.
Стив показывает мне средний палец.
– Кстати, ч кое-что узнал.
О, нет.
– Ты подвозил Мадлен. С чего вдруг? Я конечно, уже вырубился, но ребята рассказывают, что Зак рвал и метал.
– Все просто. Рэйчел попросила подвезти Мадлен. Зак приревновал. Позвонил пьяный и что-то помямлил. После каникул разберемся.
– Хм, – задумчиво тянет Стив. – Наш капитан псих. Полегче с ним.
– Ерунда.
К счастью Стив больше не говорит на эту тему, и мы спускаемся вниз.
Ужин проходит скучно. Наши отцы и другие мужчины обсуждают в основном политику и бизнес. Женщины болтают о моде и светских мероприятиях. Мистер Артертон – деловой партнер отца – обсуждает со мной
