"Мы есть величина, единица", - с долей высокомерия, вызывающего обиду, возмущение нацменов, заявляют иные русские: "А вы кто? Ноль…" Допустим. Однако даже ноль бывает разный. Иной ноль делает единицу десяткой. А два ноля? А много нолей? То-то и оно…
На национальных окраинах бывшего СССР и современной России, слыша всё это, не остаются в долгу. Местная буржуазия мстит русским за то, что от них, как от центра красной державности, изошла советская власть, подавившая капитализм. Местные труженики, не слишком разбирающиеся в хитросплетениях московской политики, не могут простить русским обратного. От них, мол, как от центра антидержавности, изошла власть антисоветская, которая подавила социализм.
Огромное число простых, даже небедных людей Закавказья и Средней Азии хотят снова жить в единой стране. Основной побудительный мотив у них, скорее, приземленно-экономический, чем высокоморальный, но всe же… Если для этого надо отказаться от ложного суверенитета, они согласны. Такие настроения ещe не являются доминирующими, однако они явно ширятся, растут. Заметьте: речь не о славянах Белоруссии и Украины, а об армянах, грузинах, азербайджанцах, таджиках, киргизах и других. Им чужды идеи националистического самоопределения (не путать с национальным!), и они согласны войти в состав России на правах рядовых субъектов Федерации. Даже не автономных, а в качестве губерний.
Но при этом все они недоумённо видят, как кремлёвский режим, выполняя волю Запада, не подпускает русских патриотов к кормилу власти в самой России. Отпихивает от России этнических русских ближнего зарубежья. Не поддерживает даже ту часть национальных буржуазий, что имеет пророссийскую ориентацию. Тягу к России бывшесоветских народов Кремль или не замечает, или оскорбительно втаптывает в грязь.
А русская нация в большинстве своём молчит…
Инертность её и других наций разрушенного Советского Союза вызвана целым рядом причин. Но первая и важнейшая из них - постоянная дискредитация советизма и коммунизма, основанная прежде всего на антисталинизме. Долгое время она была неэффективна и отскакивала от сознания советских людей - жизнерадостного и оптимистичного. Но когда, начиная с позорного, чтобы не сказать - преступного, XX съезда КПСС, та же дискредитация пошла изнутри, сознание дрогнуло, надломилось и постепенно стало превращаться в пессимистическое, равнодушное, инертное. Пика несопротивления капитализации оно достигло сейчас. Это относится не ко всем, но к арифметическому большинству граждан СНГ.
Подчеркнём, что тяготение к России национальных окраин необязательно означает их симпатию к главному обитателю кремлёвских апартаментов. Речь о народе, а не об удельных князьках. Речь также о вынужденном лавировании князьков между велением народа и повелением из-за границы. Никаких антиимпериалистических замыслов в голове княжеского руководства в помине не бывает. Клановая специфика власти и бизнеса - вот что зачастую требует незападной ориентации и поиска протекции у российских правящих кругов. Но это подводит его к неизбежному сплочению с потенциально самой грозной и опасной для Запада силой - Великой, Малой и Белой Русью; сейчас она, правда, больше идея, чем реальность. А кем является очередной кремлёвский сиделец - это уж что бог послал.
Желание пребывать в составе советской или пусть несоветской, но единой державы пока абстрактно. Чтобы оно стало политически значимым, все должны чётко представлять себе, в какой Союз следует стремиться. В будущий сталинский, где ставится задача интеллектуализации, преуспевания трудящихся, которых нельзя обмануть, купить? В прошлый хрущёвско-брежневско-горбачёвский, где трудящиеся деградировали, а преуспевали мещане и стяжатели, обмануть и купить коих не составляло труда? Или в нынешний вариант "союза" России с Белоруссией, где преуспевать могут лишь эксплуататоры, и придётся забыть не только об умственном, но и о физическом развитии наций. Так в какой же?
Надо признать, русские в массе своей не определились окончательно в выборе пути. Поэтому Кремль покамест вьёт из них верёвки и расшаркивается перед Западом.
На последнее замечание нам могут довольно резонно возразить. 8 августа 2008 года вооружённые силы России дали отпор грузинским агрессорам, пытавшимся захватить Южную Осетию. Не позволив сделать это, Россия нанесла Западу военный удар. Юридически признав независимость вышеупомянутых республик, Россия нанесла Западу дипломатический удар. Экономический удар по интересам того же Запада очевиден в не меньшей степени. На расшаркивание это непохоже.
Скажем, на что это похоже.
Прежде всего, любая война на бывшесоветском пространстве, и на Кавказе особенно, есть война гражданская, невзирая ни на какие формальные государственные границы. Осетины и абхазы, остальные жители этих краёв, включая многих грузин, в конце 1980-х гг. порвали с вставшим на фашистский путь тбилисским режимом. В кровопролитной борьбе они отстояли свою молодую государственность, оказавшись на голову выше многих стран всех континентов по степени суверенизации. Под этой степенью нормальный человек имеет в виду уровень подчинённости/неподчинённости страны североамериканской гегемонии. К счастью и к славе крошечных народов Абхазии и Южной Осетии, они наравне с такими гигантами, как, например, китайский народ, оказались максимально далеки от влияния США, хотя находились под боком у режимов, максимально под это влияние подпавших.
Но эти новые субъекты международного права нуждались не в суверенитете как таковом. Абхазы и кударцы (южные осетины) двадцать лет добивались, просили не независимости, а ВОССОЕДИНЕНИЯ с Россией. Возможно ли, что юридическая суверенизация Абхазии и Южной Осетии есть просто первый шаг на пути их полной, юридической же интеграции в Россию? Поживём - увидим.
ЗАДОЛГО до в некотором роде мистической даты 08.08.08. в Грузию шли интенсивные поставки оружия, прибывали иностранные военные специалисты. Грузинские войска подтягивались к границам, занимали исходные позиции. Приводились в боевую готовность, засылали диверсантов, вели артиллерийско-миномётную пристрелку. Идеологи режима в течение четырёх лет внушали населению мысль о необходимости силового "освобождения" Абхазии и Юго-Осетии. Об этом открыто судачили в кулуарах парламента, в казармах, в гостях, в очереди за благотворительной похлёбкой, даже на церковной паперти. О готовящейся войне знали грузины, абхазы, осетины. Как всегда, всё знали евреи. Знали прибывшие на подмогу "грузинцам супротив москалей" наследники Бандеры (они тоже участвовали в штурме Цхинвала. Кроме того, привезли с Украины зенитные ракетные комплексы и сбили несколько российских самолётов). Знали в натовском командовании. Знали все. Кроме российского руководства?
Вопрос риторический. Оно не могло не знать. Но если так, предпринятые им превентивные меры были явно недостаточны для того, чтобы приструнить бесноватого Саакашвили.
Накал антиамериканских, антиизраильских настроений среди кавказских народов один из самых сильных в мире. Социалистическое прошлое имеет среди абсолютного большинства трудящихся Кавказа положительную оценку. Здесь проживает наибольшее количество наиболее исламизированных граждан России, которые в смысле антиглобализма настроены радикальнее многих коммунистов. Не в последнюю очередь Кремль вмешался в военный конфликт и наказал грузинских захватчиков, потому что, не сделай он этого, русские и нерусские добровольцы, как это уже случалось, пришли бы на помощь осетинам и абхазам. Тем паче, что оружия и боевого опыта у жителей этих краёв немало, а прозападный тбилисский режим, равно как прозападная ориентация Кремля, вызывают у них однозначную ненависть. Не последнюю роль в этом играет экономическое разорение региона. Ценности и реалии глобализма, насильно навязываемые после уничтожения СССР, отвергаются настоящими, непродажными русскими, аварцами, адыгами, черкесами, азербайджанцами, лезгинами, вайнахами, осетинами, грузинами, кумыками, лакцами, кабардинцами и представителями десятков других коренных и некоренных национальностей Кавказа. Отвергаются кое-где и кое-кем симметрично - силой. Но удар Российской армии по тбилисскому вассалу США был с удовлетворением воспринят пастухами в горах и хлебопашцами в долинах, учителями аульных школ и коммерсантами городских рынков, кубанскими казаками и дагестанскими ваххабитами. Он, правда, не ликвидировал расколов в местном обществе, не изменил отрицательного отношения к московскому режиму у тех, кто имеет все основания так относиться к нему. Мы имеем в виду как участников разновекторной оппозиции, так и простых людей - тех самых пастухов с хлебопашцами, учителей с коммерсантами, казаков с ваххабитами. Тоже в разном количестве и качестве, тоже с разной мотивацией подобного отношения.
