— Кевин, я действительно хочу кое-что прояснить. Однако дело вовсе не в работе.
Его брови поползли вверх.
— Да? А в чем тогда? Насколько я помню, несмотря на все мои поползновения, ты так и не пожелала иметь со мной никаких дел, помимо рабочих. — Кевин поднял брошенный Элен томик Шекспира. — О, решила духовно обогатиться? Похвально. «Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте». К своему стыду, вынужден признать, что это единственное, что осталось в моей памяти со школы.
— Неужели? — то ли разочарованно, то ли удивленно и недоверчиво спросила Элен, устремив на коллегу прямой взгляд зеленых глаз.
— Да. А это что? Сонеты? Элен, зачем ты притащила мне эту книгу? У нас слишком много дел, чтобы тратить рабочее время на чтение стишков.
— Кевин… — пробормотала Элен, опускаясь на стоявший рядом с ней стул, — так это не ты прислал сегодня мне эту книгу?
Он усмехнулся.
— Милая, тебе действительно необходим отдых, — с отеческой заботой сказал Кевин и, встав, подошел к ней и погладил по голове. — Мне казалось, что ты пришла в норму, однако…
— Кевин, я вовсе не сумасшедшая. Просто у меня появился тайный поклонник.
— О, тайный поклонник, — повторил Кевин, даже не попытавшись скрыть улыбку.
— Да. Можешь спросить у Брил, если не веришь мне! — со злостью выкрикнула Элен. — Целую неделю он присылает мне подарки: цветы, мягкие игрушки, конфеты…
Кевин расплылся в широкой голливудской улыбке.
— Похоже, этот парень принял тебя за маленькую девочку.
— Это правда не ты? — с надеждой спросила Элен.
— Да, дорогая. Разве я стал бы дарить тебе плюшевых зайцев?
— Медведей, — с грустью поправила его Элен.
— Не важно. Элен, с чего ты вообще взяла, что это я? Зачем мне прятаться? Ты ведь и без того прекрасно знаешь о моих чувствах и… желаниях. — Кевин обнял ее за плечи совсем не по-братски, и Элен поспешила отстраниться.
— Видишь ли, ты один из немногих людей в Сиднее, кому известно о моей жизни в Квинсленде.
— Где-где?
Элен удивленно уставилась на него.
— В Квинсленде. Это мой родной штат, там я жила до восемнадцати лет, пока не приехала учиться в Сидней. Я ведь тебе не раз рассказывала об этом. Ты не помнишь?
Кевин потер нос.
— Нет-нет, конечно же я помню. Я просто не расслышал с первого раза.
— Кевин, — Элен укоризненно погрозила ему указательным пальчиком, — хитрый ты лис. Так, значит, ты пропускал мимо ушей все мои рассказы и сентиментальные воспоминания о детстве. Что ж, тем лучше. Мне вообще не следовало ни с кем делиться подобными воспоминаниями. У каждого человека должна быть своя личная история…
Внезапно Элен замолчала. Если подарки присылал не Кевин, тогда кто? На этот вопрос у нее пока не было вразумительного и более или менее правдоподобного ответа.
Она подняла на Кевина полные грусти и недоумения глаза.
— Элен, у тебя так много поклонников, что ты даже не знаешь, от кого из них получала подарки?
Она промолчала.
— Может быть, это Ричард? Решил столь своеобразным способом вернуть твое расположение и любовь? — предположил Кевин.
— Нет. Ричард уехал в Мельбурн. Ему предложили выгодную работу, и он тут же согласился перебраться из Сиднея туда.
— Тогда не знаю, Элен. Я ведь не веду реестр твоих ухажеров.
— В общем-то их у меня и нет, — пробормотала Элен и тут же пожалела об излишней откровенности.
Однако Кевин отреагировал на ее слова по-своему:
— Ха-ха, Элен, не смеши меня.
— Но…
— Милая, каждый второй мужчина, познакомившись с тобой, готов на любые безумства, лишь бы завоевать твое сердце.
— Кевин, не преувеличивай.
— Но это правда! Интересно даже, твой психоаналитик тоже попал в их число? Ты мне ничего не рассказывала о докторе Бергмане. Так, кажется, ты говорила, его зовут.
— Доктор Бергман умер несколько лет назад.
— О, мои соболезнования.
— Его место занял Марк Сандерс, его ученик и последователь.
— Он уже пытался затащить тебя в постель?
— Кевин!
— Неужели еще нет?
Элен одарила его испепеляющим взглядом.
— Значит, ему за восемьдесят и он счастливый прадед.
— Вовсе нет. Он очень привлекательный мужчина лет сорока, — с воодушевлением парировала Элен.
— Так, значит, это ты хочешь затащить его в постель? Ну, Элен, ты даешь! Повезло же твоему доктору, нечего сказать. Чем же он тебя покорил? Впрочем, лучше не объясняй. Я все равно не смогу понять. До сих пор удивляюсь, как Ричарду удалось проникнуть в твое сердце… и в дом.
— Прекрати, Кевин. Ричард уже в прошлом. Ты понятия не имеешь, что он за человек. Ты…
— Что я? В подметки ему не гожусь, верно? Ты это хотела сказать? Что ж, Элен, продолжай. Тебе не удастся меня обидеть. Я слишком сильно люблю тебя. А смотреть на лечащего врача как на мужчину я тебе все же не советую. Он относится к тебе лишь как к очередной пациентке. К тому же не забывай о специфике его работы. К нему ведь обращаются женщины с… некоторыми отклонениями. Он примет твои чувства за симптомы какого-нибудь психического расстройства. Разве ты мечтаешь именно об этом?
Элен покачала головой. Кевин прав. Она и сама все это прекрасно понимала, потому и заставляла себя не думать о Марке. После первых двух сеансов мысли о докторе Сандерсе превратились в самое настоящее наваждение, не оставляя Элен ни в ванной, ни в спальне. Она плохо спала, ее мысли и тело постоянно будоражили эротические фантазии, главными героями которых была она сама и Марк Сандерс.
Однако потом начались все эти подарки и записки от незнакомца, заинтриговавшие Элен настолько, что мысли о сексуально притягательном докторе Сандерсе исчезли сами собой.
Впрочем, завтра ей снова идти на сеанс к психоаналитику… А что случится дальше, неизвестно никому. Кто займет доминирующее положение в ее мыслях и в сердце: Марк Сандерс, к которому ее тянуло физически, или тайный поклонник, завоевавший ее доверие?
Боже, что же ей делать? Рассказать доктору Сандерсу о своих переживаниях? Признаться в том, что ее влечет к нему, что она мечтает отдаться ему? А вдруг Кевин прав? Каково ей будет, если Марк примет ее чувства за блажь неврастенички и начнет убеждать, что она вовсе не влюблена в него?
А тайный поклонник? Стоит ли рассказывать о нем? Доктор Сандерс может принять ее за сумасшедшую, чье больное воображение придумало идеального мужчину. Но ведь у нее есть доказательства: книга сонетов Шекспира, плюшевый мишка, записки…
Элен усмехнулась. Сколько раз она смотрела фильмы про игры разума! Герои утверждали, что их преследуют, хотят убить, а затем выяснялось, что они сами же все это выдумали или подстроили. Не это ли происходит и с ней? А вдруг она и в самом деле сошла с ума? Не встретив в реальной жизни идеального мужчину, она решила придумать его. Кто, если не она сама, мог знать о воспоминаниях, связанных с бронзовыми каминными часами? А о ее любимом сонете Шекспира?
