вспомнил, что отец Джен как-то упомянул, что школа находится недалеко от города. Неужели это огни города, такие яркие, что их видно даже отсюда?
– Я ведь ничего не знаю, – прошептал самому себе Люк.
Он считал, что выход из подполья позволит ему познакомиться с миром и всему научит, но школа Хендрикса казалась ещё одним укрытием. В лесу блеснул огонёк, и Люк понял, что у него нет времени на раздумья.
Он хотел пройти через лужайку, но луна светила так ярко, что его могли заметить. Тогда он решился бежать. Никто не закричал вслед. Никто не прошипел: «Уходи отсюда!»
Он дошёл до опушки и спрятался за деревом. Потом осторожно прокрался к соседнему. И ещё дальше. Где-то впереди, неподалёку мерцал свет.
Люк пожалел, что не успел хорошенько исследовать лес, чтобы сориентироваться. Он боялся налететь на дерево, попасть в какую-нибудь яму или споткнуться о пень. Он ушиб ногу и прикусил губу, чтобы не вскрикнуть. Наступил во что-то скользкое и чуть не упал. И вообще, ему казалось, что он ходит кругами.
Потом услышал голоса.
– …ненавижу природу.
– Ага, ну найди лучшее место для встреч…
Люк подкрался ближе. Ещё ближе. Кто-то долго объяснял странно знакомым голосом:
– У тебя просто страх, что, когда выйдешь из помещения, случится какая-то неприятность. Его нужно побороть.
– Легко сказать, – пробурчал кто-то.
Люк подобрался совсем близко и разглядел спины. Он отважился перейти к другому дереву и выглянуть. Вокруг небольшого тусклого фонаря полукругом сидели восемь мальчишек. Неожиданно с другой стороны вспыхнул ещё один свет. Скрипнула ветка. Люк спрятался за деревом.
– Ну так из-за чего вдруг такой переполох? – раздался девичий голос.
Люк порывисто вдохнул.
Джен…
Конечно, это была не Джен. Когда Люк набрался смелости снова выглянуть, то увидел высокую тощую девчонку с двумя тонкими светлыми косичками, свисающими по обе стороны лица. Джен была покрепче, ниже ростом с каштановыми волосами, стриженными под мальчишку. Но Люку было странно снова слышать девичий голос. Он удерживал его от задуманных им сумасшедших поступков: выпрыгнуть из-за дерева и заорать обвинения, притвориться лесным привидением, найти способ отомстить.
А он только слушал.
– Извините за беспокойство, принцесса Харлоу, – насмешливо ответил мужской голос.
Люк сразу его узнал. И выглянул. Да. Ну конечно, мальчишка-шакал.
– Этот новичок, – сказал мальчишка. – Странный тип.
«Нужно было догадаться, что без шакалюги не обошлось, – подумал Люк. – Наверное, всё спланировал, приказал раздраконить мой сад. Чтобы камня на камне…»
Он разозлился. Потом до него дошёл смысл только что сказанных слов.
«Новичок?» Насколько он знал, в школе Хендрикса был только один новичок, он сам. Значит, говорили о нём.
– Странный? – ответил девичий голос. – Он же мальчик? Разве это не причина? Не само собой разумеющееся?
Кто-то захихикал. Люк прищурился, вглядываясь в темноту. Рядом с девчонкой с косичками стояли три или четыре другие.
– Перестань изображать из себя экснета, – рассердился мальчишка-шакал.
– Экснет и горжусь этим, – ответила девчонка.
Люк прислушался внимательнее, будто это могло помочь уловить смысл слов. Кто же гордится тем, что он экснет? Если он чему и научился в школе Хендрикса, экснет – было одно из обиднейших прозвищ.
– Ага. Что-то я не вижу, чтобы ты трубила об этом во всеуслышание где-нибудь ещё, кроме тёмного леса, когда кругом ни души, – насмешливо подколол мальчишка-шакал.
– Значит, признаёшь, что ты пустое место? – сказала девчонка.
– Чего мы вообще тратим на них время, – недовольно пробурчал один из мальчишек.
Люк увидел, как шакалюга заехал тому локтем по рёбрам.
– Я благородно сделаю вид, что ничего не слышал, – надменно ответил он. – Естественно, мы не ожидаем от вас в этом деле помощи. Но считаем, что в наших общих интересах держать вас в курсе.
Девчонка села и другие девочки последовали её примеру.
– Ну выкладывай.
– Новый мальчишка… – начал шакал.
– Имя у него есть? – перебила девчонка.
– Записан как Ли Грант.
Люк отметил, как он сказал «Записан как…», а не просто «Его зовут…».
Значит, подозревает?
– Я проверил его данные, – продолжил тот. – Отец возглавляет Национальную топливно-энергетическую компанию. Несметные богатства. А сын сменил уже несколько школ.
– Такое бывает, – ответила девчонка.
– Но у него нет ни странностей, ни неполадок со здоровьем. И на агорафобию[2] не похоже.
Люк даже не пытался разгадать незнакомые слова. Мальчишка-шакал продолжал говорить:
– Трей видел, как сегодня днём он возвращался из леса.
– Выходил наружу? – спросила девчонка. Она была удивлена, даже поражена. – Сюда? В лес? Днём?
– Не знаю, – ответил мальчишка-шакал. Люк почти ликовал, уловив в голосе врага нотку страдания. Но он был в замешательстве. Неужели мальчишки уничтожили его сад, не зная, что он принадлежит Люку? Или шакалюга врёт?
– Трей его не видел, пока он не вернулся, – продолжал тот. – Трей… ну вы знаете… не любит смотреть на дверь.
– Какая у вас тут великолепная система охраны, – заметила девчонка.
– Заткнись, Нина! – заорал один из мальчишек. Люк догадался, что это Трей.
– Не смей меня так называть! – крикнула девчонка, которую назвали Ниной.
Как это, ей не нравится собственное имя?
Тут до него дошло. У него тоже было ненавистное ему имя. И ненавидел он его, потому что оно было фальшивым. Как и у неё.
Нина была ещё одним «ребёнком-призраком». Это же очевидно.
Люк по-новому взглянул на сидевшую перед ним в темноте компанию. Наверное, они все нелегалы, третьи дети с фальшивыми удостоверениями личности. У него заколотилось сердце. Наконец нашёл себе подобных, родственные души.
Люк двинулся было из-за дерева к ним навстречу. Вот и нашлись дети, с кем можно поговорить о том, как тяжело притворяться другим человеком. Те, кто знает, как тяжело выходить из подполья. Наконец нашлись другие, кому можно доверять так же, как он доверял Джен. С кем можно её оплакивать.
Потом вспомнил. Они уничтожили его сад.
И остановился.
– Да ладно, – успокоил их мальчишка-шакал. – Хватит уже. Дело в том, что этот мальчик, Ли, не вписывается ни в какие рамки.
– А ты что, его проверял? – спросила Нина.
– Ну, знаешь, есть небольшая проблема… – нерешительно сообщил тот.
– Да выкладывай же наконец! – яростно вмешался Трей. – Я провалил всё дело! Не знаю, почему ты заставил меня охранять тот участок!
– Потому что ты у нас самый смелый.
Люк прекрасно знал этот тон, таким умоляющим голосом братья его уговаривали сделать что-нибудь неприятное, например вычистить свинарник или разбросать в огороде навоз.
Трей повернулся и посмотрел в упор на Нину.
– Я приоткрыл дверь, но не смог стоять рядом. Прошёл в коридор. Всего на минуту! Когда вернулся, этого Ли уже как ветром сдуло.
Приоткрыл дверь… Вдруг Люк понял. Он впервые заметил дверь,
