Чуть меньше красного, по улице шествовал дракон с отливавшей на солнце золотом чешуей. А на его спине сидел человек в богатых одеждах, задорно улыбаясь и что-то покрикивая.
– Это Дерек Валентайн, – деловито сообщил Шалах Авах жене. Он чувствовал гордость, что знает такие детали. Марисиди слушала его с открытым ртом, а Шалах не стал уточнять, что вовсе не знает Валентайна в лицо, просто кузен из дворца сказал, что у того золотой дракон. – Сейчас-то он, конечно, Дерек Эстеллар. Кто не захочет войти в семью жены, если они Эстеллары.
– Я слышала, он родственник канцлера.
– Возможно.
Шалах разозлился, что его кузен не поведал о подобных деталях, и он не смог ими блеснуть. Жена же, почуяв, что теперь инициатива в ее руках, деловито заявила:
– А в повозке за ним наверняка жена, леди Даниэла Эстеллар.
– Да откуда тебе знать, ты аристократов одного от другого не отличаешь.
– Тоже мне, знаток! Если однажды к твоему отцу в лавку зашел кто-то из членов семьи Круга, это еще не значит, что надо важничать.
– Не «кто-то», а Конрад Эстеллар. Он купил кух бар кух для своей жены.
– Случайно, наверное, тут оказался. Вот когда зайдет к тебе, тогда и гордись.
– Лавка перешла мне от отца! Ее наследие – мое наследие!
– Тогда уж и мое. И нашего сына.
Марисиди ненавязчиво положила руку на округляющийся живот, напоминая, что она не только жена Шалаха, но и будущая мать его детей.
– К тому же, – важно заявила Марисиди, – ты вот не знаешь, а красный дракон на самом деле драконица, она принадлежит королеве.
– Ты-то откуда знаешь?
– Лима Сахай сказала.
– Да она та еще болтушка!
– Ее родственница прислуживает королеве! Уж побольше твоего кузена знает, который только на кухне ошивается.
Шалах Авах надулся и хотел заявить, что его кузен – уважаемый человек, а кухня дворца не менее почетна, чем лавка благовоний. Но в этот момент впереди послышались крики, началась суета. Если до лавки благовоний Тепе-Бампур изгибалась, то после достаточно долго была ровной, протянувшись до квартала Сар Шамада и нового Храма. Поэтому Шалах Авах прищурился, чтобы рассмотреть, что там происходит.
Ему ничего не было видно за красной чешуйчатой спиной дракона, но потом тот внезапно заревел, резко оттолкнулся от камней, а над домами расправил крылья. На миг торговцу благовониями показалось, что кожистые красные крылья заполнили весь его мир, остались только они. Но потом дракон взмыл вверх.
И удивленный Шалах Авах увидел, что впереди какая-то потасовка. Он узнал мелькавшие одежды шамширов, но не мог понять, что происходит.
– Шамширы напали, – ахнула рядом Марисиди.
– Не говори ерунды. Они наводят порядок. Как они могут напасть, если сами нас защищают?
Красный дракон вернулся, и сначала Шалаху Аваху показалось, он упал – но на самом деле, дракон просто приземлился на все четыре лапы вновь на улицу. Кожистые крылья задели несколько домов, балконы с людьми рухнули вниз – где были другие люди.
С ужасом Шалах Авах увидел, как помимо завязавшейся впереди потасовки, на улице начинается настоящая паника. Красный дракон снова взревел, чешуйчатые, летавшие наверху, ответили ему. А потом красный хвост врезался в дом соседки Лимы Сахай, заставив ее завизжать и скрыться со своего балкона. Над которым расползлась огромная трещина.
– Быстро в дом! – в ужасе закричал жене Шалах Авах.
Марисиди не надо было повторять дважды. Она завизжала, но быстренько скрылась в доме. За ней последовал и сам торговец благовониями. Оглядывая в последний раз охваченную паникой улицу, он воздал молитву всем богам, что его лавка расположена так удачно на Тепе-Бампур, и он стоит сейчас не там.
Къяр Ревердан
Лорд Къяр Ревердан терпеть не мог общественные мероприятия. Он не любил большие скопления людей и уж тем более не любил, когда эти люди глазели на него. Он ощущал себя диковинным зверьком, которого показывают на базаре за деньги. Хотя, безусловно, понимал, что как главе одной из семей Круга ему придется иногда показываться людям.
В колеснице рядом с ним устроилась сестра Эльза, сегодня явно принарядившаяся и ослепительная. Лошадьми управлял верный Джонас, молчаливый и верный громила, привезенный Къяром с севера. А где-то наверху летал Ферант. Дракон решил, что ему не нравится медленно двигаться по улицам, поэтому предпочел вместе с несколькими другими летать над Тепе-Бампур.
Люди очень радуются, докладывал он.
– Еще бы, столько ряженых зверьков.
Эльза покосилась на Къяра:
– Подозреваю, ты не мне, а дракону.
– Ферант говорит, люди радуются.
– Еще бы!
Эльза фыркнула и снова осмотрелась по сторонам. Прямо перед ними маячила, загораживая обзор, туша красного дракона, королевской Ниневет. Приходилось, правда, держаться от нее на достаточном удалении, иначе можно получить удар мощного драконьего хвоста.
На Тепе-Бампур жили зажиточные горожане, поэтому добротные дома были каменными и двухэтажными. И все равно Къяру казалось, они нависают над ним. Тем более, на каждом балконе толпились люди. А уж сколько их было по сторонам дороги! Они расступались перед огромным драконом, но после снова словно сжимались. Кажется, только присутствие в шествии воинов королевского дворца удерживало их от того, чтобы не бросаться уж совсем под копыта лошадей.
Все это дико не нравилось Къяру, и он жалел, что не может наслаждаться действием так, как это делала Эльза. Наоборот, он только прикидывал, сколько еще осталось пройти. Правда, после стоило пережить небольшой прием во дворце, но присутствовать там было уже не таким обязательным делом.
Внезапно впереди послышался шум, и Къяр нахмурился:
– Что это?
Эльза посмотрела на брата с недоумением, она определенно ничего не слышала. Но Къяр внимательно прислушивался, хотя Ферант тоже молчал и ни о чем необычном не докладывал.
– Да, – сказала Эльза, – теперь слышу. Что там происходит, во имя богов?
– Ферант? Ферант! Что происходит?
Я не понимаю…
– Покажи мне.
Дракон передал в сознание связанного с ним человека картинку, и если чешуйчатый и не мог ее понять, то Къяр сразу распознал.
– Это шамширы. Похоже, решили показать, кто тут главный.
Будь Къяр один в колеснице, он бы тут же направил ее вперед – но на улице не развернуться, да и Эльза стояла рядом, нельзя рисковать.
Народ вокруг тоже зашевелился, люди начали понимать, что происходить что-то не запланированное. А потом красная Ниневет впереди взревела и, оттолкнувшись лапами от мостовой, взмыла вверх. Она развернула крылья над домами, но все равно снесла пару башенок у крыш.
Къяра бросило на колени от порыва ветра, он услышал крики людей. Вот оно, сейчас начнется паника.
– Джонас, – коротко бросил Къяр поднимаясь, – я выберусь сам, отвези Эльзу домой, сейчас же.
Северянин кивнул, крепко ухватив вожжи лошадей, а сам Къяр выпрыгнул из колесницы, и прежде чем испуганная Эльза успела что-либо сказать, Къяр уже торопился вперед.
Люди еще не успели понять, что случилось, поэтому расстояние до начала процессии преодолеть было очень легко, благо освободившееся после взлетевшего дракона место никто не стремился занять.
А впереди царила настоящая потасовка, и Къяр мысленно выругался. Он выхватил оружие, но ввязываться в драку между шамширами и королевской гвардией у него желания не было. Он попытался отыскать глазами Тэа и Дэйна с Исой, но не видел их. Тогда он направился к королевским колесницам.
Къяр не мог видеть красную Ниневет королевы из-за людей, но сознание человека как будто раздвоилось. Часть его пробиралась по мостовой, а часть парила в воздухе, в замешательстве наблюдая с высоты. Именно Ферант увидел, как Ниневет опустилась обратно на улицу и начала все крушить.
Через секунду Къяр понял причину.
Лошади королевских колесниц оказались убиты, поэтому не могли сдвинуться с места. Возница королевы исчез – то ли сбежал, то ли знал о намечавшейся потасовке. Сама Тэа лежала на дне, и ее лицо заливала кровь. Опустившись на одно колено, Къяр убедился, что она жива, просто без сознания. Гвардия вокруг держала оборону, но ненадолго.
– Къяр.
Рядом с колесницей оказался Касадель Ибран, вмиг забывший о придворном этикете. Его шпага была обагрена кровью.
– Я не могу найти принца, – коротко сказал он. – Его колесница пуста.
– Плохо.
Ферант тоже не видел Дэйна и утверждал, что того нет в толпе. Значит ли это, что он успел скрыться? Гвардия должна была увести его первым делом.
– Найди Ису, – приказал Къяр. – Сейчас же. Я заберу Тэа.
Канцлер не тратил время даже на то, чтобы кивнуть. Он тут же исчез, а Къяр отдал мысленный приказ Феранту. Тот не колебался, и вот уже дракон опускается на мостовую, распугивая бросившихся врассыпную воинов. У Къяра был соблазн попросить дракона вообще разогнать потасовку, но рядом бушевала Ниневет, и это было важнее.
