Ходят слухи, что мисс Адад выставила требование для нашей жизни, и Фрэнк здесь –Фрэнк – кузен Анны, Вы знали? – и как мы уже говорили, мы приехали в Лос-Анжелес, чтобы ее увидеть. Еще, мы решили,что это будет отличное время, чтобы нанести визит. Все оказалось лучше чем мы ожидали. Мы приехали к леди, но обнаружили вас обоих вместе, и настежь открытые двери. Легче и быть не могло.
Не слышала, что вы двое ладите,” – случайно бросила Анна Хэльверсон, ее лицо скривилось.
—О да, реально повезло, я должен сказать. Мы не готовились к войне,в состоянии которой мы пришли.Нет, уж лучше сделать это так. Прямо в точку.—
Михаилу не нужно было спрашивать, что они собираются делать. Он был связан на крыше. Они собираются оставить его и Алию сгореть на рассвете. Это была особенно призрительна форма казни.Никакого честного боя.Никакой стандартной казни. И это было удивительно, потому что они с Алией стоили того, чтобы их обескровили.
“Ганнэр приобрел это замечательный столик для нас,” сказала Анна, проводя рукой вдоль гладкого металла. “Он заказал его по Интернету. Они сказали, что он достаточно крепкий, что выдержит даже слона. Это даже больше, чем нам требуется, скажу я Вам–”
—Мама, ты сказала, что самый лучший—.
—Это красота, Я тебе его отдам. Я, вообще то, не думала что нам могут понадобиться два стола одновременно.Надеюсь эти цепи не слишком неудобные, Мисс Адад.
О, нет, ответила Алия, они чертовски приятные
Госпожа Хэльверсон скривила губы, посмотрев на Алию, и повернулась назад к Михаилу. “Разве это не напоминает фильм о Джеймсе Бонде? Никто, кроме Пола вас не освободит –”
Анна,” –произнес ее муж, его тихим, но угрожающим голосом.
Михаил знал о столе. Замки были закодирвоаны отпечатками пальцев. По всей видимости, отпечатки пальцев Хэльверсона. Зная о столе, он знал, что не было никакой возможности освободится. Маленький Ганнэр хорошо все изучил.
Путы Алии, какая разница….
Гуннар вышел вперед. —Ты убил моего лучшего друга там. Хотел бы я посмотреть как ты умрешь —.
Михаил неодобрительно приподнял бров и повернул свою голову к Хелверсону.—Нью Йорк не хочет твоих земель. Дом Фостинов никогда не нападает на суверенные территории, без веского повода.Мне жаль,что вы нам дали один.Кодекс по которому мы все должны жить, это предусматривает.—
—Мне тоже очень жаль.Но народ имеет право жить так, как ему хочется, не оглядываясь на народ, который приходит за сотни миль от своих земель,и говорит им как это делать. Наш вид сам себя поддерживает. Всегда поддерживал.—
Вы едите животных. Это ваш выбор.
—Мы пришли к пониманию, что это правильно—
—Люди наша лучшая еда.Проглати что-нибудь другое и это сделает тебя хуже.—
—А я бы сказал, что ужудшает охота на наш ближайший подвид.—
Очень часто группы вампиров вбивали в свои головы, что это плохо– питаться от людей.Как будто, они не развивались бок о бок, чтобы делать именно это.Как будто, все вампирское общество не было построенно вокруг безопасного и контролируемого потребления человеческой крови. Вампиры идиалисты, которые решили жить на крови животных, неизбежно сами становились животными. Кровь– не просто большое количество жидких калорий.Вампиры в буквальном смысле ее едят.
Михаил был уверен, что в этих семьях деградация уже началась. Вот почему теперь они даже не убирают за собой.
Интересуясь, в чем причина, он сказал, —Трупы насторожат СМИ. И это имеет к нам непосредственное отношение—.
Парень ухмыльнулся. —Они винят сатанистов – или пришельцев—.
—Как долго, ты думаешь, они будут довольствоваться таким объяснением?—
Парень поднял подбородок. —Когда они поймут, что мы питаемся животными, как и они, между нами все будет отлично. Однажды нам больше не придется прятаться—.
Алия, наконец, заговорила, она не понимала, как ей удалось держать язык за зубами так долго. —Кровавый чертов ад. Почему бы вам просто не убить нас сейчас так что бы я больше не должна была слушать этот идиотизм —.
Анна ходила туда-сюда, ничего нам не делая. —Знаете, я серьезно устала следовать приказам людей, которых я никогда не видела. Мы ни о чем тебя не просили и никогда не причиняли тебе вреда. И все же вы решили поставить под удар моего мужа, мисс Адад. Почему?
Ее рук дело? Михаил задался вопросом, для чего она выбрала Халверсона.
Ее голос звучал с презрением, Алия протянула: —О, я не знаю. Наверное, я подумала, было бы интересно объявить открытый сезон охоты на сумасшедших —.
Анна взяла мужа за руку. “И Вы называете нас животными.”
Было довольно кидатся серьезными обвинениями, когда ты голый и привязан к столу, но Михаил попытался. “Если Вы доводите это до конца, я обещаю Вам, что моя семья отомстит. Месть Фостинов произойдет по полной программе. Я уверяю Вас, что они не остановятся, пока они не убьют Вас и всю Вашу семью. Если я умру сейчас , то вы и не доживете до следующей недели.
Халверсон улыбнулся под своими усами. —С чего бы твоей семье думать, что мы приложили руку к твоей смерти? Наша разведка доложила, что ты и мисс Адад дрались. И в самом деле, похоже, ты дрался еще до того, как мы притащили тебя сюда—.
Михаил прокусил щеку с внутренеей стороны. Все так и было. Они могли бы подумать, что он и Алия поубивали друг друга.
—А у мисс Адад вообще нет семьи, о которой стоит волноваться – по крайней мере, что мы слышали—. Анна Халверсон мило улыбнулась Алие. —По крайней мере, с тех пор, как твой отец отрекся от тебя, потому что ты шлюха—.
Руки Михаила сжались в кулаки. Халверсон ткнул пальцем на него.
—Не смотри на мою жену так.—
Скажите, чтобы Ваша жена, чтобы не разговаривала так с моей – ”супругой, слова крутились у него на языке, с уверенностью, удивившей его. Быстро сориентировавшись, он изменил предложение. “Скажите ей принести свои извинения принцессе Адад.
Халверсон засмеялся. Извените. Не думаю, что смогу сделать это для Вас
“Не беспокойся, Михаил. На иеня не произвели впечатления обвинения от вонючих поедателей животных.”
Арабский акцент в ее английском стал более отчетливым из-за стресса. Слышать это причиняло ему боль. Она была его суженой, а он подвел ее. Когда она лежала у него в руках, измученная и уязвимая, вместо того, чтобы сделать ее безопасность своим приоритетом, он уснул. Он не мог перестать думать о солнце, из-за которого почернеет ее кожа. Боже, забери меня. Дай ей жить.
Хватит. ”Халверсон поднял свою руку. Каждый думает по своему, это то, о чем, я всегда говорю. Вы считате наш способ приема пищи отвратительным. Мы думаем тоже самое о Вас. Я даже не собираюсь обескровливать Вас, мисс Адэд. Или Вас, Фостин.”
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
