– Проклятье! – прошептал, задыхаясь от ярости, Куаргир. – Ты не мог нас раньше предупредить?!
– Откуда я мог знать? – зачастил моголон. – Я только в общих чертах знаю строение этой крепости!!
– Тогда не засти глаза! Тут только ровный ход и проводник не нужен. Впереди пойдет один из моих отаругов!
Бормоча себе под нос, Меелгинн уступил место ведущего.
Дар увидел, как зеленый контур кх'отра скользнул по круглому коридору.
– Куда мы идем? – тихо спросил Куаргир.
– В "кормилку", – в тон ему, тихо ответил Меелгинн.
– Далеко еще?
– Мы прошли пол-пути.
И в этот момент Дар почувствовал дэхра – того самого, что был схвачен им недавно, и чья ловушка схватила его самого. Там, впереди, была какая-то преграда, ждало что-то необычное. Было странное чувство раздвоенности – словно нет никакой опасности, и в то же время опасность вокруг просто чудовищна.
Вдруг напрягся сам воздух, тугими связками забивая в уши клубящиеся в пространстве слова:
"…ТЫ ВНУТРИ ИЕЙИАУ ЕЙОЙЯ – ТЫ ВНУТРИ ИЕЙИАУ ЕЙОЙЯ – ТЫ ВНУТРИ ИЕЙИАУ ЕЙОЙЯ…"
"… ДОРОГА ТВОЕЙ ЖИЗНИ ПРОЛОЖЕНА… "
"… ДОРОГА ТВОЕЙ ЛОДКИ ПРОЛОЖЕНА… "
"… ПРОСТРАНСТВА ОТКРЫТЫ ТЕБЕ !!!… "
"… ЕМ… ЕМ… ЕМ…"
+ + +
Д-Цэн перевел дыхание, обтирая лоб.
Несмотря на отключенное сопротивление генетика шарки, автоматические установки продолжали работать, выцеливая все, что двигалось. Отряд наткнулся неожиданно на одну такую преграду и за считанные мгновения потерял несколько тангров. Это было полнейшей неожиданностью даже для него самого. Но после, чуть снизив темп продвижения, Док-Атор выслал авангард. Издалека было видно их работу – Д-Цэн только поражался боевой выучке, дисциплине и самоотверженности этих бойцов. Они атаковали одновременно, отвлекая внимание автоматической турели и поражая ее одновременно. Больше не было потерь – ни от внезапно выскакивающих гонклардов, ни от лучевых преград. Отряд проходил все это играючи. Дэхр вдруг поймал себя на том, что его ум уже планирует использование этих бойцов в куда более сложных и крупных операциях против сил Короната… Да что там! Если их вооружить тяжелым оружием, если посадить на нормальные планцеры… Интересно, тут все рабы такие на экортере?!
Они двигались дальше.
Стена внутренней суперкрепости преградила путь куда раньше, чем он ожидал. Или это они так быстро продвинулись?
– Что будем делать? – спросил Док-Атор, глядя на его задумчивость.
Но вопрос был риторическим.
– Отойдите! – жестом показал Д-Цэн, поднимая свой хачэвэк.
Глядя, как тангры освободили пространство для удара, он вытянул на себя рукоятку отдачи, перегружая контуры энергопосыла и одновременно выжимая один за другим громоздкие курки предподачи и выстрела.
Будто булькнуло пространство – округлый ком белого огня выскользнул из плоского жерла хачэвэка, соблюдая выгнутую траекторию огня. Оказавшись на металле двери, он полыхнул невыразимым светом и тут же грохнул, превращая в свет, звук и температуру всю материю, до которой смог дотянуться. Люк взломало. Пролом тут же всосал жар и звук – внутри были уловители материи! Д-Цэн послал в проем еще один белоогненный ком жара, и еще – пока там не полыхнуло и грохнуло почище того что было тут – и не вышвырнуло назад обломки, свет и гарь. Теперь, можно сказать, они почти прошли первую двойную защиту внутренней крепости сердца экортера!
Док-Атор с интересом (и совсем без страха! – отметил Д-Цэн) смотрел на это оружие. В его глазах был вопрос – надо ли вскрывать пробитую дверь.
Дэхр чувствовал, что ему все больше нравятся эти грубоватые воины – рор-тангры! Они были инструментом, способным взломать любую хитроумную защиту. Впервые, будущее Сопротивление стало казаться ему достижимым и близким, почти рукой подать…
Однако за следующим люком их ждала неожиданность.
Он бы незаперт – неужели неосторожность хозяев!?
Д-Цэн все не выпускал из рук свой спасительный хачэвэк, но теперь заметил, как на его поверхности медленно умирают все огоньки готовности оружия. Это означало только одно – они входили в приблизительную глубину Сердца. Дэхр содрогнулся – где-то дальше уже начиналась реццевая защита. Но тут, сейчас, у него были свои задачи.
Док-Атор, заранее предупрежденный, выставил охрану по периметру помещения, даже у стен, и в пройденном коридоре. Тангры, хмурые, яростные, замерли с каддруламами и чейжи в костистых руках. Они должны были обеспечить ему некоторое время безопасности.
Д-Цэн подошел к стене и поднял руки, прикоснувшись ладонями к яркожелтым овалам на стене. Тут же выскользнувшая панель рухнула вниз, остановив свое падение прямо перед ним. Дэхр чуть отступил, позволяя ей опуститься ниже – и сам сел на пол. Теперь надо было прикоснуться к сенсорной панели и настроить контакт. Только генетик шарки мог быть принят этой плоскостью.
Д-Цэн повернулся, оголяя спину, и прикасаясь своей твердой кожей к поверхности сенсоров. Позвоночное углубление встретило его мягким теплом, по всей высоте острыми иголочками импульсов соединяясь в единый контур. Это была полная удача – шарки экортера принимало его. Дух мертвого дэхра, впечатанный в белую массу шарки и продолжающий свою странную жизнь тут, был готов осуществлять соединение и взаимопроникновение. Как всегда, острая дрожь пробежала про соединенному позвоночнику, снизу доверху, заканчиваясь где-то выше тела, выше головы, уходя в бесконечность и Безбрежность. Закрывая глаза, отдаваясь чувству соединения, Д-Цэн глубоко вздохнул и выдохнул, продолжая шептать слова, которые почти независимо повторяли его губы, складываясь и разжимаясь.
Тангры стояли вкруг него, удивленно пяля глаза, переминаясь.
Врага видно не было.
Что делает этот камнекожий?
Спит?
Но он не спал.
Сейчас он уже был самим экортером.
Короткого времени хватило, чтобы огненной нитью пронеслось по электрическим капиллярам тела шарки, охватывая весь экортер. Запоры отпирались, люки сдвигались, все менялось! Все было просто чудесно, он успел до входа в Дыру! Как бы хотелось чтобы и Меелгинн с Грибником успели вытащить Безымянного..
Глазами шарки Д-Цэн видел, как Грибник с моголоном прошли, стояли в последнем коридоре, облачка пара поднимались у них из губ. Похоже, они хорошо успевали. Черные тангры кх'отры виднелись за их спинами. Совершенная защита!
Но тут возникло беспокойство.
Откуда-то пришли реццы.
Дэхр не поверил своим глазам – так быстро они среагировали. Он не видел – чувствовал, как ушла в пол одна из стен помещения, где, приникнув позвоночником к пульту, сидело его тело. За этой стеной окрылось вытянутое помещение с искристым, клубящимся белым воздухом. Реццы стояли будто на постаменте в самом его конце.
Д-Цен достаточно разбирался в реццевой мимике чтобы понимать – белошерстные усмехались.
Мороз продрал его по позвоночнику.
Но дело было сделано.
Он успел перегенетировать шарки.
Теперь можно было заняться реццами.
Глава 9 – Последняя преграда
Явственно дохнуло холодом – но очень, очень странным…
Не зябли руки или ноги. Было впечатление что мерзнет – что-то внутри.
"Душа" – сказал Тангр-человек, и сам удивился своим словам.
Но кроме этого что-то происходило с пространством… не прямо рядом с ними пока, хотя где-то недалеко. Чувства браттара отдались тянущей тревогой внизу живота. Чувства махо ответили следом, точно указывая направление, и приковывая взгляд к этому направлению.
Это было впереди, неблизко, но и не так далеко. Внимание Дара рывком перелетело через расстояние и уперлось в полутемный зал, наполненный десятками тангровых светимостей, с изумрудными ореолами цнбр и без них, с четкими и разбросанными точками воли и сознания. Оттуда дыхнуло на него ужасом и безысходностью. Трава словно почувствовала его присутствие и двинулась к нему, это было почти физическое ощущение, надежды, мольбы и призыва… Он легко различал в этой светимости и энергии примеси незнакомых и знакомых кланов, но внезапно уперся в одно существо с травой Древних внутри. Оно было совсем иным чем другие, все было крупнее и четче в нем, и светящееся облако цнбр, и блестящие звездами точки самоосознания.
– Кажется я вижу его, – прошептал он, – Кажется я вижу Безымянного…
Но в этот момент в той далекой комнате что-то поменялось.
Трудно было понять, что именно там произошло, но вся масса существ бросилась прочь от дальнего края зала, это выглядело словно они все разом увидели нечто, поразившее и напугавшее каждого. Яркосветный ореол Безымянного оказался в ближней части, почти придавленный всей массой надвинувшихся тел к стене. Дару показалось, он улавливает безысходность и безграничное чувство потери, исходившее от него. Отчаяния не было – но такая невыразимая печаль…
