же клеймо на всю жизнь и домой уже не пустят.
— С чего бы это вдруг?
— Каждый, кто к жрецам наведывался в город дороги назад больше нет. Не пустют. А як иначе коли может перебежчиком жрецким оказаться?
— Да ведь никто не знает, где вы были.
На что возничий покачал головой.
— Не пройдём мы проверку. Так что отпусти нас раньше, до храма. Не губи. Да так, чтобы мы с жрецами друг другу на глаза не попадались.
— Ясно всё с вами. Хорошо.
Вот тебе и средневековье, какую-то проверку на предмет посещения храма придумали, да так что возничие уверены, что они её не пройдут. Детектор лжи в масштабах городских ворот. Сколько же им в день нужно проверять?
Подъезжая к разрушенному храму, я спешился и дальше пошёл с карусами. Те не отставали и были на чеку. Кругом шум леса, да и только. Нет ни одного признака человека. Хоть какой-бы звук или запах. Место, где располагался храм представлял собой древними развалинами. Ни одного целого строения, крыши дома или сооружения.
Я увидел колодец и направился к нему, чтобы осмотреть. Заглянул и обнаружил, что им явно давно не пользовались. Чудно как-то всё. Меня явно не ждут и тут вообще не кому ждать. Жрецы приходят сюда в строго определённое время? Я бродил по разрушенным развалинам былого городка, держа направление к его центру. Природа давно захватила тут всё. Опасности от живности, что тут завелась я не опасался. Карусов было достаточно, чтобы спугнуть любого.
Несколько часов потребовалось мне, чтобы заглянуть практически в каждое развалившееся строение на пути. Я и сам не знал, что искать, любые признаки недавнего пребывания человека. Я нашёл их — следы колёс от телеги и последовал вдоль них. Они вели на окраины этого городка и там я увидел знакомый мне камень силы прямо на улице под открытым небом.
Осмотрев его, я увидел область с отметиной в виде человеческой ладони и приложил свою руку. Постоял так с минуты и отошёл. Может так вызывают местные жрецов и те приходят на их зов? Не знаю. Оставалось ждать.
В целом я был прав, да только не учёл одну вещь — на вызов местных, жрецы не спешили «приходить», это я понял на второй день ожидания. После чего повторил процедуру и толкнул в камень силу через ладонь, предполагая, что есть разница между тем, как ноль вызывает и вторая мера. Камень ощутимо нагрелся, поглощаю всю влитую силу. А спустя минут пять над камнем появилось голубоватое свечение. Я благоразумно отошёл ещё дальше и усилил доспех.
Над камнем появился силовой купол, ярко вспыхнув, от него тут же ударной волной разлетелся ветер во все стороны, поднимая гору пыли. Жрецы явились. Можно считать, что первый этап пройден. Осталось разузнать обстановку, получить информацию и договориться.
С камня спрыгнула женщина в типичной одежде по местным меркам. Единственное, что её отличало это обруч на голове с размытым узором. Она разглядывала меня, а я её. Вторая мера. По местным меркам полубог. То, что она одна, это мне на руку. Если не договоримся, то смогу отбиться и уйти.
— Беглец? — первое, что спросила она меня, чем ввела в замешательство.
— Я из деревни Кемал. Мне нужно вернуться в свой мир.
— Значит беглец! — констатировала она. — Приютился в местной деревни?
Ну, пусть будет так.
— Вы можете это сделать? — задал я важный для меня вопрос.
— Возможно, — после короткого ответа, она задумалась. — Для начала нужно выяснить где именно твой дом. Но в любом случае за это придётся отработать.
— Я готов оплатить Силой.
— Нас интересует работа. Стандартный срок это два года. После этого сможешь вернуться… Домой. Это если удастся выяснить, где он.
— Два года быть рабом?
— Ты поводырь? — кивнула она в сторону карусов.
— Да, они со мной.
— Поводыри рабами не бывают. Так что погонщиком. Так ты согласен?
Как же всё неопределённо. Значить погонщиком, но это не сильное повышение. Те четырёхрукие выполняли точно такую же работу, только ещё и за группу отвечали.
— Давай уточним. Вы поможете мне найти Дом и после двух лет отработки отправите туда?
— Туда или куда ты решишь.
— А бывает и по-другому? В смысле не все хотят вернуться домой?
— Одиночке тяжело выжить особенно в тех условиях, что ты окажешься. Ты слышал каково там?
— Только в общих чертах.
— Ты можешь вернуть к себе либо к тому, с кем захочешь остаться. Каждый сам решает.
— А что это за место, куда ты меня отправишь?
— Это долго объяснять, а главное не имеет значение. Со временем ты всё сам увидишь и поймёшь.
— А если коротко?
— Тяжелое и опасное место. Там добывают камни силы. Много тяжёлой энергии, если ты понимаешь о чём я.
— Понимаю… Постой-ка, а что там с живностью происходит?
— О-о, это лучшее место для охоты, — улыбнулась она. — Хватает и стайных животных, и их одиночных царей.
Ясно. Идеальное место для появления высших зверей. Как же всё усложняется то. Как там вообще люди выживают?
— Время, — поторопила она меня.
— Два года — это слишком долго. Максимум год.
На что она прищурилась.
— А не боишься, что мы тебя обманем? Согласимся на год, а оставим навсегда?
— Опасаюсь, это да, — но не верю, что они на это пойдут. По крайней мере не сейчас под открытым небом. — Небо всё видит, — сделал я обращение.
— Даже здесь?
— Не понимаю о чём ты. Так как на счёт года?
— Я сделаю всё возможное, чтобы выбить для тебя эти условия.
Значит не она принимает решение.
— А если я откажусь?
— То останешься здесь навсегда. И если посмеешь ещё раз нас вызывать, то станешь уже рабом на общих условиях. Переход сюда, он видишь ли… болезненный и затратный. Так что его придётся отрабатывать.
— А если я сам воспользуюсь вашим камнем, чтобы перейти в другой мир?
— Вратами? Так они ведут только в одно место. Ещё лучше.
Как и говорил Копьё договариваться тут можно только с жрецами. Год. Если повезёт, то мне нужно продержаться всего один год. Мне ещё хотелось отказаться и посмотреть на её реакцию, но зачем портить доверительные или хотя бы рабочие отношения?
— Согласен, —
