(Брентон, т. II, с. 456). Эти трое, скорее всего, были американскими моряками, которых мобилизовали на британские корабли. От Купера («Putnam’s magazine», vol. I, p. 593), а также из нескольких мест в бортовом журнале «Конституции»[20] мы узнаем, что несколько членов экипажа, которые были британскими дезертирами, списаны на берег с борта «Конституции» до того, как она покинула порт, поскольку они боялись служить в войне против Великобритании. В том, что этот страх был оправдан, можно убедиться, прочитав Джеймса (т. IV, с. 483). Из четырех человек, взятых «Леопардом» с «Чесапика» как дезертиры, один был повешен, а трое подверглись бичеванию. На самом деле в экипаже «Конституции», вероятно, не состояло и дюжины британских моряков, в последних плаваниях на ней работали почти исключительно жители Новой Англии. Единственным оставшимся судном является судно «Соединенные Штаты», в отношении экипажа которого было сделано несколько примечательных заявлений. Маршалл (т. II, с. 1019) пишет, что коммодор Декейтер «заявил, что на его корабле не было ни одного моряка, который не прослужил от 5 до 12 лет на британском военном корабле», из чего он заключает, что сами они были британцами. Можно задаться вопросом, делал ли Декейтер когда-либо такое утверждение, а если и делал, то можно опять-таки с уверенностью предположить, что его люди были американцами, еще в давние времена насильственно мобилизованными в британский флот[21].
Из 70 человек экипажа «Каролины» пятеро были британцами. Этот факт не был обнаружен до тех пор, пока трое не дезертировали, когда было проведено расследование и были уволены двое других британцев. Капитан Хенли, сообщая об этих фактах, не скрывал своего удивления тем, что в его команде вообще есть британцы[22]. Из этих фактов и цитат мы можем соответственно заключить, что доля британских моряков, служивших на американских кораблях после начала войны, колебалась от нуля, как на «Уоспе» и «Конституции», до 10 процентов, как на «Чесапике» и «Эссексе». В среднем девять десятых каждого из наших экипажей составляли американские моряки и около одной двадцатой – британцы, а остальные представляли собой смесь различных национальностей.
С другой стороны, следует сказать, что в команде британского фрегата «Герьер» было десять американцев, которым во время боя было разрешено спускаться вниз, и восемь на «Македонском», которым этой привилегии не предоставили, причем трое из них были убиты. Американцами были три матроса британского шлюпа «Пикок», вынужденные сражаться против «Хорнета»: один из них погиб. Двое из команды «Эпервье» были американцами, и они также были вынуждены сражаться. Когда был заменен экипаж «Наутилуса», вместе с ним было отправлено несколько других американских пленных, среди них было несколько американских моряков, служивших на кораблях «Шаннон», «Акаста», «Африка» и других. Таким образом, среди британских экипажей также была определенная доля американцев, хотя и составлявшая меньший процент, нежели британцы на борту американских кораблей. Ни в том ни в другом случае число не было достаточным, чтобы хоть сколько-нибудь повлиять на результат.
Таким образом, экипажи наших кораблей составляли в основном коренные американцы, и может быть интересно попытаться выяснить пропорции представителей различных частей страны. С офицерами особых проблем нет. Капитаны, капитаны-коменданты, лейтенанты, морские офицеры, чьи места рождения указаны в Военно-морском списке 1816 года, всего 240 человек, уроженцы следующих различных штатов:
Таким образом, Мэриленд предоставил, как абсолютно, так и пропорционально, наибольшее количество офицеров, Вирджиния, тогда самый густонаселенный из всех штатов, был следующим, четыре пятых оставшихся прибыли из северных штатов.
Добраться до сведений о месте рождения моряков сложнее. О чем-то можно судить по количеству каперов и каперских грамот. Здесь Балтимор снова возглавил список. За ними шли Нью-Йорк, Филадельфия и прибрежные города Новой Англии, а среди южных портов – только Чарльстон, Южная Каролина. Более точное представление о количестве матросов, предоставленных различными частями страны, можно получить, сравнив общий тоннаж, которым располагала страна к началу войны. Грубо говоря, 44 процента его принадлежало Новой Англии, 32 процента – Среднеатлантическим штатам и 11 процентов – Мэриленду. Это делает вероятным (но, конечно, не достоверным), что три четверти простых моряков были родом из северных штатов, половина оставшихся – из Мэриленда, а прочие – главным образом из Вирджинии и Южной Каролины.
Обсудив, таким образом, довольно подробно характер наших офицеров и экипажей, теперь необходимо будет представить некоторые статистические таблицы, чтобы дать более точное представление о составе военно-морского флота, тоннаже, комплектации и вооружении кораблей и т. д.
В начале войны у правительства было шесть военно-морских верфей (все, кроме последней, основаны в 1801 году), а именно:
В 1812 году во флоте было 500 офицеров:
12 капитанов;
10 капитанов-комендантов;
73 лейтенанта;
53 коммандера;
310 гардемаринов;
42 офицера морской пехоты.
В начале года количество моряков, рядовых матросов и юнг на службе составляло 4010 человек, и было набрано больше, чтобы увеличить число до 5230 человек, из которых только 2346 предназначались для крейсерских военных кораблей, а остальные направлялись на службу в форты, на канонерские лодки, военно-морские верфи, озера и т. д. Корпус морской пехоты уже был многочисленным и состоял из 1523 человек. До 1816 года не публиковалось никаких регулярных военно-морских списков, и мне удалось получить очень мало информации об увеличении количества офицеров и матросов в 1813 и 1814 годах, но у нас есть полные отчеты за 1815 год, которые можно обобщить следующим образом:
30 капитанов;
25 капитан-комендантов;
141 лейтенант;
24 коммандера;
510 гардемаринов;
230 штурманов;
50 хирургов;
12 капелланов;
50 казначеев;
10 береговых лоцманов;
45 капитанских клерков;
80 помощников хирурга;
530 боцманов, артиллеристов, плотников и парусников;
268 помощников боцмана, помощников стрелка и т. д.;
1106 старшин артиллеристов и т. д.;
5000 матросов;
6849 рядовых матросов и юнг;
Всего 14 960 человек, из них 2715 морских пехотинцев.
Сравнивая этот список с приведенными ранее цифрами, можно увидеть, что в ходе войны наш флот чрезвычайно вырос, увеличившись в три-четыре раза по сравнению с первоначальным размером.
В начале 1812 года военно-морской флот Соединенных Штатов на океане состоял из следующих кораблей, которые либо были, либо могли быть предоставлены во время войны.
В списках также фигурировали «Нью-Йорк» – 36 пушек, «Бостон» – 28 пушек и «Джон Адамс» – 28 пушек. Два первых были признанными негодными громадами, последний был полностью перестроен после войны. Первоначально «Хорнет» был бригом с водоизмещением 440 тонн и 18 орудиями. Будучи переделанным в корабль, он был переоснащен под 20 орудий, а по размерам был промежуточного класса между «Уоспом» и построенными несколько позже тяжелыми шлюпами водоизмещением 509 тонн. Ее вооружение состояло из 32-фунтовых карронад, за исключением двух носовых орудий, которые были длиной 12 фунтов. Вся артиллерия одного борта имела номинальный вес всего 300 фунтов, а фактический вес около 277 фунтов. В экипаже было 140 человек, но во время войны он обычно покидал порт
