Нина еще крепче сжала кулаки. Она же почти достигла цели, почти нашла его… У нее жестоко отобрали возможность увидеть отца, причинив тем самым мучительную боль. Но… но ведь отец-то знает, что она никакая не любовница. Он-то смог бы подтвердить, что никогда ее раньше не видел, он бы понял, как ошибся Фредерико. Но тогда пришлось бы все объяснить и…
Нина храбро подняла голову и посмотрела на Фредерико, который с непроницаемым видом продолжал разглядывать ее.
— Скажите мне, пожалуйста, — прошептала она, — кто еще был у Лучано? Вы… вы сказали, что он… то есть Лучано… что у него слабость к женщинам. Я имею в виду…
— Зачем это вам? — резко перебил ее Фредерико. Его голос звучал жестко, темные глаза смотрели враждебно, словно она переступила какую-то недозволенную грань. — Вы ведь и сами знали, что между вами нет ничего серьезного?
Нина закусила губу. Фредерико о ней просто ужасного мнения, и только потому, что она пыталась отыскать Лучано.
Собрав всю свою волю в кулак, Нина спокойно посмотрела на него своими серыми глазами и сказала:
— По наивности любовницы занимают второе место. После жен. Если у Лучано были женщины, мне об этом ничего не известно.
Но она должна узнать об отце как можно больше. Ей, наверное, стало бы легче, если бы он оказался бабником. Или просто не слишком приятным человеком. Тогда она вернулась бы в Англию и радовалась бы — да, именно радовалась — тому, что ее настоящие родители отказались от нее.
— У Лучано темное прошлое, — услышала она слова Фредерико. — Сомневаюсь, чтобы он полностью доверял кому-нибудь еще, кроме меня. Вы какое-то время делили с ним постель, но не знаете, чем были заняты его мысли. И ни одна женщина не знала этого и не узнает.
Нина закрыла глаза, ей было очень больно. И все же она не могла удержаться от дальнейших расспросов.
— А это темное прошлое… — начала она.
Фредерико фыркнул и перебил ее:
— Нина, больше вы из меня ничего не вытяните. Давайте не будем говорить о Лучано и…
— Нет, — перебила его в свою очередь Нина. — Это нечестно. Вы привезли меня сюда, чтобы я никому не могла помешать. Вы осыпаете меня обвинениями, да еще не хотите говорить на эту тему. По-моему, это несправедливо и подло.
Она яростно потерла лоб. Ей не следует так кипятиться, но ведь еще столько нужно узнать.
— Вам он действительно небезразличен, да? — тихо спросил Фредерико. — Может, вы даже по-настоящему любите его.
Нина заставила себя посмотреть ему в лицо. На глаза у нее навернулись слезы. Да, она была бы рада возможности полюбить Лучано. Хотя не в том смысле, о каком говорит Фредерико.
— Может, и так, — уклончиво заметила она и встала.
— Вы куда?
Нина набрала в грудь теплого душистого воздуха и посмотрела в сад.
— Просто погуляю, — ответила она, улыбнувшись и стараясь держаться непринужденно.
— Я пойду с вами.
Фредерико встал и направился к ней, но Нина жестом остановила его.
— Пожалуйста, не надо.
Он снова посмотрел на нее пристальным, изучающим взглядом, словно пытаясь заглянуть ей в душу.
— Я никуда не убегу, — грустно заверила она его. — Я приняла к сведению все, что вы сказали. И повторяю, что я приехала на Сицилию не для того, чтобы кому-то навредить. Мне просто нужно подумать, вот и все.
— Нина! — Его голос стал еще ниже. В первый раз он не смог посмотреть ей в лицо. — Вы ведь не знали о свадьбе до тех пор, пока я вам не сказал?
Кажется, теперь ему стало жаль ее.
— Нет, не знала, — честно ответила Нина, и какая-то робкая, растерянная улыбка застыла у нее на губах. В своих самых сумасшедших мечтах она не могла себе представить такого — она приехала на Сицилию накануне свадьбы своего отца. Свадьбы, на которой ее не будет.
— Ничего, из-за этого я не потеряю аппетита, — храбро заявила она, подняв голову.
Фредерико изумленно посмотрел на нее.
А Нина повела себя неожиданно. Ее словно прорвало, и она заговорила быстро и нервно, видимо для того, чтобы скрыть свою боль и обиду.
— Пусть радуется эта София, на которой он давно должен был жениться. Я ей почему-то не завидую. Похоже, ей придется нелегко, ведь за ним нужен глаз да глаз. — Нина отбросила челку со лба и улыбнулась Фредерико. — А что касается меня, то я это переживу. Сердце мое не разбилось. Как это говорят? А, вспомнила: в море еще полно рыбы.
Она отвернулась и пошла прочь, чтобы не выдать своей боли. Сзади послышался глубокий вздох, и она обернулась. Фредерико озадаченно смотрел ей вслед.
— Я не могу вас понять, Нина. Я только что думал, что вы очень переживаете, потому что любите его, а потом вы выдаете эту фразу насчет рыбы. Вы едете на попутных машинах через всю Европу, тратите время и силы на поиски, смело идете на риск, чтобы отыскать своего любовника, а потом, узнав, что он женится, просто пожимаете плечам и отступаете.
Нина посмотрела на него тяжелым взглядом.
— И какой же вы делаете из этого вывод, господин юрист? — язвительно спросила она.
Его темные глаза смотрели пронзительно.
— Выводов можно сделать много. Я считаю, что мне нужно быть настороже. Вы очень ловкая молодая особа. Вы что-то задумали и не хотите возбуждать у меня подозрений. Я все же считаю, что вы явились сюда не с добрыми намерениями и теперь просто хладнокровно ведете свою игру. Думаю, мне нужно постоянно следить за вами, пока вы здесь.
Нина поджала губы.
— Наверное, вы замечательный профессионал, — насмешливо проговорила она. — У вас нет никаких улик, но вы уже меня допросили и приговорили. Что ж, мне тоже нужно быть с вами настороже. Вы хотели сменить тему и больше не говорить о Лучано? Хорошо. Давайте поговорим о другом. О том поцелуе.
Он поднял темную бровь и чуть улыбнулся, что вывело Нину из себя.
— Удивляйтесь сколько угодно, — воскликнула она. — Да, я наводила справки о Лучано Трезини, вы испугались, приехали за мной в Палермо и привезли меня сюда. Но зачем тогда вам меня целовать? — повысив голос, почти выкрикнула она. — Зачем? Зачем смотреть на меня так, как вы иногда смотрите? Что это, проверка? Хотите знать, действительно ли я такая шлюха, какой вы меня считаете?
На мгновение Фредерико от удивления замер на месте. А Нина ждала ответа.
— Я просто не удержался, — наконец процедил он сквозь зубы. — Да, черт побери, вы правы. Чтобы меня соблазнила какая-то дешевка, которая не годится даже на то, чтобы…
— Чтобы что? Чтобы чистить вам ботинки? — яростно воскликнула Нина. — Вы просто гнусный сноб!
— Прекратите, Нина! — отрывисто приказал он. — Это уже слишком!
— А для меня не слишком! — продолжала Нина, уперев кулаки в бедра. — Я считаю вас отвратительным, высокомерным, напыщенным…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
